Накануне дня памяти Аиды ханым Имангулиевой вновь вспоминаю наши встречи и беседы, заново переживаю те минувшие события и понимаю, что они были решающими моментами моей судьбы. Выбор востоковедения моей профессией был, скорее всего, волей случая! Я с детства хотел быть археологом - историком, раскрывающим тайны древности. Моя мудрая мать дала совет: тайны раскрываются в словах, а голоса древности звучат со страниц письменных памятников. Нужно научиться их читать и понимать. И тогда они расскажут о своих тайнах.

Этими мыслями с АЗЕРТАДЖ поделился историк-востоковед, доктор исторических наук, доцент Фарда Асадов.

«Дальше в моей судьбе заработали счастливые закономерности. У нас на факультете востоковедения Азербайджанского (ныне Бакинского) государственного университета были лучшие педагоги и ученые востоковедной науки бывшего СССР. Назову только тех, кто щедро одарил меня той малой толикой своих глубоких знаний, которая жила во мне и формировала мои собственные навыки и познания: Алескер Маммадов, Зия Буниятов, Фидан-ханым Рзаева, Васим Маммадалиев, Нармина-ханым Султанлы. Блистательные арабисты-педагоги, вооружившие меня на всю мою уже довольно длительную научную карьеру!

И была Аида ханым Имангулиева! Она пришла на факультет из академического института - принесла с собой вольный духпогружения в мир арабского народа: в проблемы, которые их заботили и тревожили; ценности, которыми они дорожили и оберегали.

Аида ханым читала нам курс «Сиро-американской» эмигрантской арабской литературы, давшей миру громкие имена литераторов-мыслителей: Джубрана Халила Джубрана, Амина ар-Райхани, Михаила Нуайме и др. Что особенного было в этом курсе? Жизнь и тревоги великого народа, столкнувшегося с глобальными вызовами современности: Бог и вера в век бурного индустриального развития, войн и конфликтов; отсталость и посрамленная гордостьколониальной эпохи; любовь, высокие чувства человека и мир, заполненный бедностью и бездушным материальным расчетом; тоска о прошлом и надежды на будущее.

Мы слушали и понимали, что перед нами раскрывается не только мир арабов, а жизнь и заботы каждого и всех людей. Это было и о нас, о нашем народе, переживавшем тогда, в эпоху национального просветительства и модернизации,бурные события борьбы за национальную состоятельность и за достойное место в будущем мире. Арабистика становилась нам ближе, она могла нас научить понимать свою историю и свой мир и сопереживать боль и заботы арабского мира.

Преданность избранной когда-то по воле случая профессии стала закономерностью моей жизни. И в полном согласии с этой закономерность, я оказался в Институте востоковедения, где в то время Аида ханым была заместителем Директора по научной части, а затем, на короткое время до своего прощания с этой бренностью, она возглавила институт.

Администратором Аида ханым была крепким и требовательным. Я к тому времени, защитив диссертацию,только вернулся после обучения в аспирантуре в Ленинградском отделении Института востоковедения (ныне Институт восточных рукописей Российкой академии наук), куда меня направил предыдущий директор Зия Мусаевич Буниятов. По приезде, Зия муаллим оказал мне большое доверие, поручив временно исполнять обязанности заведующего нашим Отделом истории арабских стран.

И тут Аида ханым объявила свободный конкурс на замещение должности заведующего и предложила мне подать свои документы. Сомнения меня не покидали, я знал своих старших и заслуженных коллег - их было немного: у нас, в других институтах, в Университете, - и все они были на виду.Заслуживал ли я сделать свою заявку? Мои сомнения Аида ханым решительно развеяла: перечислила достижения, указала и на биографию, свидетельствовавшую о личном жизненном опыте.

Я даже не могу припомнить, чтобы Аида ханым вызывала меня по каким-то административным, или иным техническим вопросам. Все работало и решалось по заведенному порядку. Зато довольно регулярно мы виделись и обсуждали научные вопросы. Меня всегда удивляло, как уважительно к собеседнику и умело вела беседу Аида ханым: ставила вопросы и спрашивала мнение по интересующим ее научным темам - втягивала в диалог-дискуссию. Она точно знала пределы моих знаний и спрашивала конкретно в рамках этих границ.

Благодаря Аиде ханым, радость за свою судьбу и гордость за нашу науку я испытывал и ранее, до возвращения в Баку. Это было в год моей стажировки в Московском Институте востоковедения, в 1981-82 годах Аида ханым была членом Президиума Всесоюзного общества востоковедов и приезжала в Москву несколько раз за время моей работы там. Было радостно видеть, как статная красивая женщина, знакомая коллегам востоковедам по своим работам и научной деятельности, шла по узким и извилистым коридорам Московского института, отвечая на уважительные приветствия встречных; как оживлялись усталые взгляды склонившихся над своими столами коллег, когда она входила в рабочие комнаты института: затевалась добрая беседа в приподнятом настроении, благодаря красивой размеренной речи и доброй улыбке Аиды ханым.

Прошло несколько лет со времени кончины Аиды ханым. Я находился в поездке в Арабские эмираты, помогал в переговорах с руководством одной крупной строительной компании в качестве переводчика. Директор был ливанец. После завершения переговоров за ужином зашла речь о значении арабской культуры в мировой истории, об арабской поэзии и арабской душе. Моя школа, мои учителя были со мною в этой беседе: память подсказывала и чувства помогали, как участвовать в беседе и о чем говорить.

Утром в отеле мне передали небольшой пакет, в котором оказалась книга Джубрана Халила Джубрана «Пророк» - о смысле жизни, о наших общих ценностях, о наших тревогах и надеждах. На фронтисписе был портрет автора - красивого человека, за свою короткую жизнь (он прожил 49 лет) завоевавшего признание и любовь читателей и на Западе, и на Востоке. А я смотрел и видел образ моего учителя и старшего коллеги, замечательной женщины и ученого Аиды ханым Имангулиевой, светлая память о которой всегда со мною и всегда направляет и хранит меня! Пусть покоится в мире ее светлая Душа!», - рассказал историк-востоковед, доктор исторических наук, доцент Фарда Асадов.