В том, как Гейдар Алиев относился к прессе, как в зеркале отражались кардинальные изменения, происшедшие в этой сфере общественной жизни в период обретения республикой независимости. Пожалуй, эти изменения можно сравнить лишь с великим переделом собственности после крушения коммунистической системы. Мы, журналисты, учились писать по-новому, мыслить по-новому и по-новому отображать процессы, происходящие в стране. И Президент Алиев зачастую был нашим помощником и советчиком в этих вопросах.

 

Эльмира АХУНДОВА,

 

Заслуги Гейдара Алиева в обеспечении свободы прессы, снятии множества существовавших в то время ограничений поистине беспрецедентны. Вспомним лишь некоторые.

6 августа 1998 года был издан президентский Указ «О дополнительных мерах по обеспечению в Азербайджанской Республике свободы слова, мысли и информации». В соответствии с данным указом Главное управление по охране государственных тайн в печати (знаменитый Главлит) полностью упразднялось. Кроме того, теряло свою силу Распоряжение №372 от 15 апреля 1993 года, в соответствии с которым в свое время была введена военная цензура на средства массовой информации. Конечно, это был смелый шаг, учитывая, что республика все еще жила в состоянии необъявленной войны с Арменией. Указ положил конец традиции некоторых оппозиционных СМИ демонстративно выходить с пустыми белыми полосами.

Подписанный Президентом в августе 1999 года Закон «О средствах массовой информации» явился одним из самых прогрессивных законов на территории бывшего СССР, необычайно расширив и углубив понятия свободы слова и печати. Именно Гейдар Алиев полностью ликвидировал цензуру, именно с его одобрения были сняты все препоны при учреждении того или иного органа периодической печати. Теперь для этого было достаточно лишь написать заявление в Министерство юстиции.

6 марта 2000 года Гейдар Алиев своим распоряжением утвердил «Программу мер по улучшению материально-технических условий средств массовой информации в 2000-2001 годах». Следует также вспомнить его распоряжения о том, чтобы завозимая в республику газетная бумага освобождалась от НДС, его указания о списании долгов многих СМИ за типографские расходы и пр.

18 декабря 2001 года Президент принял руководителей ведущих средств массовой информации и журналистских организаций и провел с ними широкий обмен мнениями. После этой встречи была заморожена выплата долгов независимых газет издательству «Азербайджан». А вообще, Президент подписал около десяти указов и распоряжений, связанных с решением проблем печати. Так, финансирование литературно-художественных журналов «Азербайджан», «Гобустан», «Улдуз», «Литературный Азербайджан» и «Эдэбийят газети», а также некоторых детских национальных изданий стало осуществляться из государственного бюджета.

Именно Гейдар Алиев, подписав Указ «О 125-летии создания национальной печати в Азербайджане», провозгласил день 22 июля - Днем национальной печати. В этот день, в 1875 году, вышел первый номер первой газеты на азербайджанском языке под названием «Экинчи», которую основал выдающийся азербайджанский просветитель Гасан бек Зардаби.

Не случайно в марте 2002 года азербайджанские журналисты единогласно объявили Гейдара Алиева «Другом журналистов» и вручили ему документ об этой заслуженной награде. Садясь в машину, Президент шутливо сказал тогдашнему председателю Совета по прессе Афлатуну Амашеву: «Видишь, я свое слово сдержал, сказал, что приду и пришел». В этом был весь Гейдар Алиев - человек Слова, в самом высоком его значении.

Выступая на презентации специального номера журнала «Огонек», посвященного Азербайджану (1 июня 1996 г.), Гейдар Алиев выразил свое отношение к профессии журналиста: «Труд журналистов - необычный труд, требующий большой работы души, отдачи, усилий, требующий даже смелости, решительности и самоотверженности, влюбленности в свое дело…

Конечно, каждый из нас ждет от журналистов объективности, честности, откровенности. Однако, вскрывая те или иные недостатки, недочеты, вскрывая антиконституционные, противозаконные факты, журналисты, возможно, высказываются более смело и откровенно, чем другие, и порой становятся нежелательными. Наряду с этим, они оказывают очень большую помощь делу демократизации общества, установлению принципа политического плюрализма… Я всегда питал величайшее уважение к журналистской профессии».

Интересный взгляд на взаимоотношения Гейдара Алиева с прессой высказал в беседе со мной Тофик Аббасов - первый и, по сути, последний пресс-секретарь Президента (после него эту должность длительное время занимал и.о. пресс-секретаря Салахаддин Гулиев).

Из беседы с Тофиком Аббасовым:

Т.А. - В первую очередь хочу сказать, что это был один из немногих людей, встречавшихся мне на моем веку, которые умели работать с прессой.
Гейдар Алиевич воспринимал прессу как очень тонкую материю, от которой зависело многое. Это отражалось даже в том, как он, ведя переговоры, умел одновременно видеть, как поставлены камеры, кто и с каких точек снимает. Он всегда обращал на это внимание. Гейдар Алиев никогда не начинал говорить, излагать свои мысли, пока не включены камеры и микрофоны. Однажды произошел такой случай: мы отправились в прифронтовую зону на пересечении Бейляганского и Имишлинского районов, приехали поездом, а затем местные власти отрядили нам старые ВАЗы. А так как кортеж Президента передвигался очень быстро, мы к месту события опоздали. Приезжаем, видим - вокруг Гейдара Алиева полно людей, он с ними активно общается, беседует.

Он вдруг разворачивается и говорит:

- Где Аббасов? Почему вы опоздали?

Я попытался объяснить, что мы не виноваты, просто старые машины были не в состоянии поспеть за кортежем.

И тогда он прямо при нас откорректировал ситуацию:

- Вам же сказано: пресса должна приезжать на объекты раньше меня.

Он был, конечно, прав и, когда разобрался в ситуации, дал самые серьезные поручения членам своей команды. Пресса ему была нужна для того, чтобы народ посредством телевидения увидел, как он работает, каковы приоритеты у власти, на что делается ставка и т.д. Он ведь фактически создавал новые государственные структуры, переводил на новое начало всю систему управления. Все это следовало своевременно и правильно освещать.

Э.А. - Чем объяснить такую потребность брать с собой много прессы, при этом включать в состав делегации представителей оппозиционных СМИ, например, радио «Свобода», независимой телекомпании АNS, или московских журналистов - Андрея Караулова, Александра Будберга. От чего это шло?

Т.А. - Гейдар Алиев мыслил масштабно, он понимал, что Азербайджан должен наконец занять свою нишу в международном пространстве, в том числе информационном, потому что за год правления НФА эта ниша так и осталась пустой. То есть он понимал, что надо работать на многопрофильном уровне, задействовать внешние векторы тоже, чтобы вокруг республики не было информационного вакуума, чтобы дать понять пользователям нашей информации: мы настроены на серьезный стиль работы с партнерами, с северным направлением, с южным направлением, с Европой и т.д. Он старался давать серьезную пищу для размышлений о том, какую политику будет проводить новая власть. Потому и привлекал иностранных журналистов, независимую прессу, имевшую выход за рубеж, чтобы через них объяснять свое видение внутренних и внешних проблем.

***

…Парадокс судьбы: именно при Гейдаре Алиеве был принят закон, отменивший цензуру в средствах массовой информации. Именно Президент Азербайджана все последние годы своей жизни ограждал оппозиционных журналистов от многомиллионных судебных исков, прощал их хозяевам многомиллионные долги и предоставлял прессе различные льготы и привилегии. И именно на него получившая неограниченную свободу пресса изливала наибольшее количество желчи, грязи, злонамеренной клеветы. О разнузданной кампании, которая в 2003 году развернулась в некоторых местных СМИ в связи с болезнью Президента, я уже и не говорю - она перешла все мыслимые нравственные границы. Поистине: «Нет пророка в отечестве своем!»

Знаю, что кое-кто в коридорах власти не раз советовал Гейдару Алиеву «закрутить гайки», «разобраться» с прессой, наподобие того, как «разобрались» с ней в некоторых республиках бывшего СССР - в той же Беларуси и даже России (вспомним историю с разгоном НТВ, закрытием «Общей газеты» и т.п.) Гейдар Алиев всегда предпочитал придерживаться здравого и единственно верного принципа невмешательства в дела империи, именуемой СМИ. Свобода самовыражения, возможность беспрепятственно изложить свою точку зрения на ту или иную общественную проблему - эти ценности им были выстраданы. Он на собственном горьком опыте познал, как это тяжело, когда человеку не дают возможности высказаться, отстоять свое мнение в публичных дебатах, когда ему затыкают рот.

На встрече с группой азербайджанских писателей (10 ноября 1999 года) Гейдар Алиев, пожалуй, в первый и последний раз в жизни позволил себе пожаловаться на оскорбительные публикации в оппозиционной прессе: «Оппозиционных газет много, - вы знаете, они ведут себя очень неблаговидно. Они вышли за рамки всех этических норм. Сейчас вам сказали, что писатели слепы, и вы обиделись, так?

Анар: - Каждый день пишут подобное.

Гейдар Алиев: - Вы обижаетесь. Но вы возьмите эти газеты, проведите статистику. Например, сколько клеветнических статей о Гейдаре Алиеве напечатано в газете «Ени Мусават». Сколько - в газете «Азадлыг», сколько в другой... Если собрать все вместе, то получится, что ежедневно о Гейдаре Алиеве пишут около ста статей с клеветой, инсинуациями, выдумками. Разве я не человек, разве я не живой? Как же я терплю?..»

Исходя из опыта личного общения с Гейдаром Алиевым, которое продолжилось и после его избрания на пост главы государства, знаю, что он в принципе спокойно относился к самым резким, самым критическим публикациям. У меня за годы работы в российских и зарубежных средствах массовой информации таких публикаций было немало. Я «позволяла» себе брать интервью у лидеров азербайджанской оппозиции, писать о недостатках и негативных явлениях в жизни нашей республики. Однако все эти статьи никоим образом не повлияли на доброжелательный характер моих взаимоотношений с Президентом страны. Более того, мне доподлинно известно, что после некоторых моих публикаций, появлявшихся в российской печати, по указанию Президента принимались соответствующие меры для устранения тех проблем, о которых говорилось в этих статьях.

Часто бывая с Президентом в зарубежных поездках, мы воочию убеждались, что взаимоотношения азербайджанских журналистов с главой государства - более открытые и комфортные, нежели в самых развитых странах Запада. В Италии и Японии, США и России представителей СМИ бесцеремонно выпроваживали спустя две-три минуты после начала переговоров, как говорится, «на самом интересном месте». Зато совсем другая атмосфера была на двусторонних переговорах, которые проводил в Президентском дворце Гейдар Алиев и на которых практически от начала и до конца присутствовали все представители СМИ. Более того, нередко было заметно, что Гейдар Алиев стремится во что бы то ни стало снабдить журналистов интересной информацией, даже если в распространении этой информации не особенно заинтересован его собеседник. В таких случаях он намеренно «провоцировал» гостя, затрагивая острые темы и заводя нелицеприятный разговор о тех или иных проблемных аспектах межгосударственных отношений. И мы всегда уходили с этих встреч с «богатым уловом», шутливо замечая, что один наш Президент «кормит» всю журналистскую братию страны.

Помню, какой-то высокопоставленный дипломат из США, то и дело недовольно поглядывая в нашу сторону, попросил, чтобы прессу удалили из зала. Гейдар Алиев выполнил просьбу гостя и, пока мы толпились у выхода, бросил шутливую реплику: «На Западе нас нередко упрекают в зажиме демократии и свободы слова. Однако общаться со мной в присутствии прессы готовы немногие».

Сам он был готов на любой откровенный разговор с журналистами, и зачастую наиболее важные государственные новости мы впервые узнавали из его уст. При всех издержках, которыми сопровождалось рождение свободной независимой печати, Гейдар Алиев считал, что в Азербайджане сформировалась сильная армия журналистов, которая играет большую роль в развитии демократических институтов государства.

Единственное, чего Президент не воспринимал, - это ложь, клевета и дезинформация. Помню, как его возмутила публикация статьи в российской прессе под названием «Куда ведет Гейдар Алиев Азербайджан?» Обычно сдержанный и терпимый к критическим материалам в свой адрес, здесь он не мог сдержать возмущения, ибо речь шла не о нем, а о национальных интересах страны.

В это время ему «под руку» подвернулся исполняющий обязанности заместителя председателя правительства России Иван Рыбкин. Он находился в апреле 1998 года в Баку с рабочим визитом. Гейдар Алиев ему обиженно выговорил: «Пишут, что Алиев ведет антироссийскую политику, Алиев ведет Азербайджан, не знаю, к Западу, к Турции, к Америке и так далее… Алиев никуда не ведет Азербайджан. Алиев укрепляет и развивает Азербайджан как независимое государство, исходя из национальных интересов Азербайджана, защищая их. И все, что отвечает национальным интересам Азербайджана, приемлемо для Азербайджана. А все, что противоречит национальным интересам Азербайджана, неприемлемо для Азербайджана. Собственно говоря, это не какое-то наше изобретение. Так мыслит и поступает каждый глава государства. Зачем же нужны измышления и всякие нападки? Весь смысл статьи в том, что Алиев отрывает, видите ли, Азербайджан от России. Знаете, это очень непорядочно со стороны тех людей, которые организовывают такие статьи…

…Почему, когда премьер-министр Черномырдин подписывает в Америке вместе с «ЛУКойл» контракт с «Коноко» по Ямало-Ненецкому месторождению на 25 миллиардов долларов, это считается нормальным… А если какая-либо американская или английская компания работает в Азербайджане, то это ненормально? Что это такое? Двойной стандарт. Значит, сидите, ждите еще сто лет, когда мы придем и что-то сделаем для вас. Мы что - рабы что ли?»

Это, конечно, был сильный момент. Наверное, никто и никогда не говорил так открыто и прямолинейно в присутствии прессы, как азербайджанский Президент. И эти встречи были настоящим «моментом истины» для высоких правительственных чиновников зарубежья. Сами они к подобной открытости, конечно, готовы не были.

Гейдар Алиев умел правильно оценивать своих оппонентов. Естественно, если он серьезно воспринимал этих оппонентов. Это отношение проявилось в период болезни главного редактора газеты «Азадлыг», одного из создателей независимой печати Азербайджана Наджафа Наджафова. Один из помощников Президента рассказал Гейдару Алиеву о его болезни, сказал, что журналисту нужна срочная операция. Гейдар Алиев ответил, что ему известны заслуги Наджафа Наджафова и что лечение этого человека - обязанность государства. Он поручил тогдашнему министру здравоохранения и послу Азербайджана в Германии проконтролировать этот вопрос.

А вот еще воспоминание «в тему», писателя Анара:

«В октябре 1997 года, в канун съезда Союза писателей Гейдар Алиев сперва встретился с писателями старшего поколения, на другой день - с молодыми. При встрече с пожилыми писателями Гейдар Алиев сказал, в частности, о предоставлении новых квартир Бахтияру Вахабзаде и Мамеду Аразу.

Накануне встречи с молодыми литераторами я пришел к нему на прием, выразил благодарность за вчерашнее решение о предоставлении квартир поэтам-аксакалам и попросил на сегодняшней встрече с молодыми решить этот вопрос в отношении талантливого поэта Рамиза Ровшана, так как у него жилищные условия - невыносимые. Зная, что поэт близок к оппозиции и об этом непременно донесут главе государства, я счел нужным откровенно сказать:

- …Хотя Рамиз не состоит ни в одной партии, но он, в определенной степени, тяготеет к оппозиции…

- Какое это имеет отношение? Он поэт талантливый?

- Очень…

Признаться, я не надеялся на столь скорое и легкое решение вопроса. Спустя пятнадцать минут после начала встречи Гейдар Алиев сообщил о предоставлении квартиры Рамизу Ровшану.

- Говорят, такой-то поэт, такой-то певец - в оппозиции. При чем тут это? Если это талантливый поэт, талантливый певец, он должен получить оценку по заслугам.

Я возликовал. Во-первых, решилась квартирная морока Рамиза, а главное, Президент продемонстрировал свои великодушие и толерантность».

***

Ниже приводятся отрывки из моих бесед с коллегами-журналистами, которые сопровождали Гейдара Алиева в поездках по стране и миру и которые с удовольствием поделились со мной своими бесценными воспоминаниями об этой уникальной личности. К сожалению, некоторые из членов команды «президентского пула» рано ушли из жизни - Эльмира Ахмедова, Огтай Мамедов, Вагиф Агаев, Азер Лютфелизаде... Профессия журналиста считается одной из самых опасных для жизни, и судьбы безвременно ушедших коллег - тому печальное подтверждение.

Из беседы с личным фотографом Президента Рафиком Багировым:

Э.А. - Что вы можете рассказать об отношении Президента к прессе, к представителям СМИ?

Р.Б. - Гейдар Алиев очень уважал журналистов. Я объездил много стран и знаю, что нигде в мире не было такого отношения к представителям прессы. Бывали приемы, которые вызывали всеобщий интерес, и журналисты присутствовали там на протяжении всего процесса переговоров.

Несколько раз было даже, что сотрудники протокола говорят ему: «Для прессы, наверное, достаточно?»

- Кто вам сказал?! Пусть остаются.

Он считал, что журналист должен получать информацию из первых рук.

Он мог сделать замечание журналистам из-за непрофессионализма, однако относился к ним с редкой заботливостью. Сколько раз я бывал свидетелем того, как во время зарубежных визитов Президент интересовался: всех ли разместили нормально, нет ли каких проблем, поели ли представители СМИ?

У меня была лучшая в Баку аппаратура, однако вначале не все получалось хорошо. Гейдар Алиев при всей своей занятости просматривал мои работы, анализировал их, давал советы, указания.

- А ты не оттуда снял, - говорил он, - тебе надо было вон с той точки снимать.

То есть он учил меня. Я сначала не мог понять, в чем причина его особого отношения к фотографии. А потом понял: Президент относился к фотоснимкам как к историческому документу, и поэтому от нас требовал снимать так, чтобы снимки были актуальны во все времена и, к тому же, были интересны с художественной точки зрения.

Однажды Гейдар Алиевич вызвал меня и спрашивает:

- Почему ты так мало фотографируешь?

Я и в самом деле делал 5-6 кадров и считал, что этого достаточно.

- Ведь у кого-то могут оказаться закрытыми глаза, кто-то не так повернулся. Тебе что, пленку жалко? Ты пойми, каждая встреча, каждый визит останутся в нашей истории. А ты для этой истории снимаешь всего 5-6 кадров.

И тогда я понял свою ошибку. Действительно, ведь Гейдар Алиев - историческая личность. А историю надо снимать много, для будущих поколений. Это замечание стало мощным импульсом для моей дальнейшей работы.

Однажды Гейдар Алиев произнес фразу, которую мы запомнили на всю жизнь:

- Вы - журналисты. Вас гонят в дверь, вы должны лезть в окно. Вы должны получать информацию. А то ведь иногда вам говорят «нельзя», и вы сразу отходите в сторону.

Я навсегда запомнил эти слова и старался любыми способами сделать нужный мне кадр.

Э.А. - Вы десять лет проработали с Гейдаром Алиевым. Что дали вам эти годы?

Р.Б. - Во-первых, при нем я стал профессионалом-документалистом. Я запросто могу заменить двух-трех человек. Я умею ловить нужные моменты для съемок, у меня срабатывает внутреннее чутье. И этим я обязан Гейдару Алиеву.

Например, мы снимали его портреты. Он требовал, чтобы их делал я. Мне пришлось для этого изучать методы портретной съемки, специальную литературу, делать пробы. То есть Гейдар Алиев давал мне дополнительную пищу для развития.

Э.А. - Он мог бы пригласить любого зарубежного фотографа.

Р.Б. - Они тоже бывали. Помню, приезжала из Великобритании целая группа из трех человек. Снимали и они, и одновременно - я. Я раньше них отпечатал снимки, передал Президенту. Гейдару Алиеву они очень понравились.

Проходит три-четыре месяца, англичане присылают фотографии, сделанные ими. Гейдар Алиев снова вызывает меня.

Захожу в кабинет, вижу - расставлены эти портреты. Стоят начальники наших отделов. И Гейдар Алиевич обращается ко мне.

- Ты - фотограф. Мой фотограф. Тебе нравятся эти фотографии?

А я-то не знаю, что они говорили до меня. Мне надо высказать свое мнение.

- Вот, видите, господин Президент, здесь поработали с помощью компьютера. Все ваши неровности лица, - у него же была родинка, - убраны. А ведь весь Азербайджан знает вашу родинку… Я не принимаю эти фотографии. Они совершенно выхолощены, не живые.

- Видите, видите, - сказал Гейдар Алиевич, - он повторяет мои слова.

…Судьба подарила мне счастье общения с таким человеком. Считаю себя летописцем жизни нашего Общенационального лидера. Я сделал более миллиона кадров, каждый из которых сейчас имеет большую цену».

Из воспоминаний фотожурналиста Фарида Хайруллина:

«Первая наша встреча с Гейдаром Алиевым состоялась, когда я уже стал собственным корреспондентом «Известий Татарстана», в 1993-1996 годы. Я посещал многие мероприятия и тогда стал общаться с ним.

Интересный случай произошел на выставке «Нефтегаз-1996». У меня был заказ от Министерства энергетики США, поэтому я несколько дней общался с американцами, много говорил на английском языке. Тогда еще все снималось на пленку, цифровых камер не было. В самый кульминационный момент, когда Гейдар Алиев с министром энергетики США госпожой О^,Ливи подошел к главному стенду, на котором было лого этой выставки, и состоялось традиционное рукопожатие для прессы, у меня закончилась пленка. Я был готов к съемке, когда эта процедура уже завершилась. Я чувствовал, что ситуация «ушла», нужно что-то делать, и в стрессовом состоянии выкрикнул на английском языке: Mr. President, just a moment. Could you repeat the handshake, please?

Он удивленно посмотрел на меня, потом сделал шаг назад. Из общения с Гейдаром Алиевичем я понял, что он знал английский язык. Я не раз был свидетелем того, как при переводе его слов на английский или с английского Гейдар Алиев говорил переводчику: «Ты упустил нюансы. Не так перевел».

В любом случае он понял меня, и они повторили рукопожатие уже персонально для меня. Перейдя к другой экспозиции, Гейдар Алиевич подозвал меня: «Хайрулин, иди сюда, - сказал он по-азербайджански. - Как дела? Почему это ты вдруг стал говорить со мной на английском языке?»

«Не знаю. Тут же англоязычная публика, я общаюсь с ними, вот автоматически и вырвалось».

Он засмеялся.

Э.А. - Вы видели Гейдара Алиева в разных ситуациях. Менялся ли он в зависимости от обстановки? Менял ли он свой стиль поведения?

Ф.Х. - Он разговаривал с представителями разных профессий на их языке. Я не замечал, чтобы он менялся. Он всегда оставался самим собой. Он был очень прост в общении, обладал большим чувством юмора, всегда разбавлял свои разговоры шуткой. Еще меня поражала его феноменальная память».

Из воспоминаний корреспондента АзерТАдж Аси Гаджизаде:

«Как-то, во время поездки по Италии, нас повезли в город-музей Помпеи, который, как известно, представляет собой разрушенный древний город с остатками былых достопримечательностей. Среди них был и античный дом, где проживали жрицы любви. Кто-то из окружения Президента сказал: женщинам там делать нечего. А Президент, услышав это, с улыбкой ответил: зачем, пусть тоже пойдут и посмотрят. После осмотра древнего квартала «красных фонарей» он вышел, а Эльмира Ахундова стала его фотографировать. Увидев это, он с улыбкой спрашивает: Ay Elmira, niyə çəkirsən? А она так же в шутку отвечает: Kompromat yığıram Heydər Əliyeviç». И он от души посмеялся шутке.

В Неаполе нас повели в старинный музей. В одном из залов была витрина на всю стену, на которой лежали различные предметы. Настроение у него было хорошее и даже, можно сказать, игривое. Его переводчиком был русский парень по имени Андрей, женатый на итальянке. Он рассказывал об истории музея, о значении различных предметов. Указав на одну большую чашу, Андрей сказал, что она предназначалась для женихов: в день свадьбы им давали в ней возбуждающий напиток. Гейдар Алиевич, выслушав его внимательно, повернулся ко всем нам и говорит: «Кому нужен такой жених, которого надо возбуждать?» Естественно, все грохнули от смеха.

…В Польше, после какого-то мероприятия, проходя мимо женской части азербайджанской делегации и посмотрев на нас, он сказал: «Сколько мы стран объездили и сколько женщин видели, а все-таки наши женщины - самые красивые в мире».

***

Президент любил и умел общаться с прессой - как с местной, так и зарубежной. Во время его руководства республикой в Азербайджан не раз прибывал десант представителей российских СМИ. Одна такая группа приземлилась в Баку в декабре 1996-го. Тогда интерес к Лиссабонскому саммиту и к проявленной на нем решительной позиции Азербайджана был столь высок, что среди нескольких десятков журналистов находились сотрудники самых известных российских изданий. Конечно, состоялась их встреча с Гейдаром Алиевым. Вот какие мнения по следам визита в Баку высказывали некоторые из моих российских коллег:

Михаил Мелешенко - обозреватель отдела национальных отношений «Общей газеты»:

«Мне легко говорить о Гейдаре Алиеве не только потому, что давно наблюдаю за его деятельностью, а еще и потому, что результаты очевидны: он сделал огромное дело для азербайджанского народа, спас его от таджикского, чеченского, молдавского вариантов. Он не пришел к власти, а возвратился к ней, и сделал это ради своего народа. Он очень устал, ему тяжело и в личном плане ничего не нужно, его авторитет уже давно признан, но это - единственный человек, который доказал свою роль спасителя нации.

…У вашего Президента есть все качества настоящего лидера: он один из немногих настоящих ораторов, не нуждающихся в бумажках; он глубоко понимает положение Азербайджана и с болью в душе за эту прекрасную страну вынужден заниматься несвойственными ему делами вместо того, чтобы все силы бросить на развитие экономики, где опыт и заслуги его колоссальны. Что бы сейчас ни говорили, но Азербайджан в 70-х годах стремительно развивался под его руководством, действительно широко шагая. А сейчас есть силы, которые стремятся завести страну в тупик. Твердая и последовательная позиция Президента Гейдара Алиева в карабахском вопросе, подтвержденная и Лиссабонским саммитом, спасает, между прочим, и единство России. Именно так: ведь передача «Нагорного Карабаха» Армении создала бы чудовищный прецедент, и все бы развалилось».

Георгий Осипов - обозреватель журнала «Новое время»:

«О вашем Президенте скажу, что он очень умный человек в настоящем смысле этого слова, такой уровень мы встречаем редко, к сожалению. Он - лидер общемирового плана, с восточной гибкостью и интуицией, с умением настоящего политика «держать паузу», равного которому в этом плане нет…»

Екатерина Сытая - корреспондент «Независимой газеты»:

«Гейдара Алиева считаю гениальным политиком, особенно в области дипломатии».

Как говорится, комментарии излишни. И это не просто комплименты хозяину дома за теплый прием.

Не раз, разговаривая с коллегами из российских СМИ во время зарубежных визитов Гейдара Алиева, слышала от них с завистью: «Вы даже не представляете, какие вы счастливые. Вам никогда не приходилось краснеть за своего Президента».

Молодые уже не помнят, в какие некрасивые ситуации попадал порой президент России Борис Ельцин и какие кульбиты откидывал, заставляя страдать от стыда за своего лидера всю российскую делегацию, включая журналистов. Надо ли говорить о том, что Гейдар Алиев с его стальной выдержкой и «нордическим» характером всегда вел себя безупречно. И мы, сопровождавшие его журналисты, своим Президентом действительно гордились.

Сегодня азербайджанская журналистика превратилась в один из самых сильных и мобильных инструментов демократического управления обществом. Представители азербайджанских средств массовой информации работают в десятках зарубежных стран, а наши печатные и электронные СМИ, в свою очередь, вещают практически на весь мир, имеют свои веб-сайты в Интернете и оперативно доставляют информацию об Азербайджане в самые отдаленные уголки земного шара. Можно с уверенностью сказать, что в становлении и развитии независимых СМИ Азербайджана фактор Гейдара Алиева сыграл беспрецедентную роль.