Геополитические антагонисты вряд ли договорятся «о мире во всем мире»

Спецслужбы - институт серьезный, хоть и небезгрешный, а потому не афишируемый визит в Москву директора американского ЦРУ Джона Рэтклиффа вызвал массу вопросов.

Будь он в Оттаве, Лондоне или даже в Анкаре с Берлином - суть проблемы уперлась бы в решаемые технические нюансы, однако Москва всегда была главным раздражителем коллективного Запада, и если кто-то считает, что у Рональда Рейгана был «друг Михаил», а у Билла Клинтона «друг Борис» - глубоко заблуждается.

В Кремле объяснили визит главы ЦРУ Джона Рэтклиффа «контактами между спецслужбами», но разведчики и контрразведчики РФ и США и без того общаются плотнее некуда, а потому должен быть узловой момент, ради которого общепризнанному «ястребу» команды Дональда Трампа стоило лететь за тридевять земель во враждебный лагерь через страны Балтии.

Кстати, самым словоохотливым был сам глава Белого дома, который заявил: «Надеюсь, что из этой встречи что-нибудь выйдет», хотя это - не ответ, поскольку любая встреча чревата результатом, пусть даже отрицательным, трагическим или фатальным.

Однако, начнем с очевидного.

Из карты полетов видно, что Boeing C-17A Globemaster III с бортовым номером RCH4555 вначале прилетел в Ригу из Кэмп-Спрингс, штат Мэриленд, где расположена авиабаза Эндрюс, на которой, в том числе, базируется американский борт №1. Затем тот же самолет спустя пару суток вылетел в Москву и приземлился в аэропорту Внуково - пробыв 8 часов, он покинул аэропорт и взял курс обратно в той же последовательности. Так что поездка, судя по всему, не была спонтанной и тем более праздной.

В этой связи корреспондент Financial Times Кристофер Миллер сообщал, что представители администрации Белого дома просили официальный Киев «не бить дальнобойными ракетами и дронами «по Москве, Санкт-Петербургу и северным регионам России» в определенные дни, «когда туда отправится самолет с крайне информированным высокопоставленным чиновником». Следовательно, сторонам было что обсуждать, и тут возникает несколько версий, первая из которых - пресечение «случайных залетов» дешевых беспилотных аппаратов «Герань-2» или «Гербер» стоимостью примерно $10 тыс. на территорию стран НАТО (Эстония, Польша, Румыния). Кроме того, Россия запустила волну атак на европейские заводы по производству вооружений для Ураины, а потому непонятно, кто и чем будет пресекать провокации на фоне выборов, предстоящих в тех же США и Германии, население которых слышать не хочет о конфликте с русскими.

Версия вторая, корни которой тоже упираются в страхи - по неподтвержденным данным, РФ готовит новую очередь мобилизации граждан, о чем частично свидетельствуют учения в Калининградской области с проверкой того, готова ли инфраструктура Минобороны принять, накормить и вооружить новобранцев. Этот вариант и вовсе оттягивает перспективы завершения войны на неопределенный срок, что тоже не радует налогоплательщиков коллективного Запада, которые хотели бы услышать от своих правительств «хорошие новости» про то, что «украинский трек сдвинут с мертвой точки».

Вспомним серию визитов в Москву и Киев специальных посланников главы Белого дома: Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в рамках переговорного процесса и «дух Анкориджа», который, похоже, то ли выветрился, то ли зашел в тупик. 

Третья полноправная версия связана с Ираном - накануне глава Минфина США Скотт Бессент огласил новый список санкций против шиитской теократии под названием Operation Economic Outcast, в котором Тегеран объявлен экономическим изгоем. Так как наши южные соседи почти 47 лет живут под финансовым и прочим прессом американцев, иранский народ, включая бизнесменов, приноровился к девальвации, инфляции, прочим удавкам. А потому Вашингтон решил прибегнуть к вторичным санкциям - тут и кроется самый интересный момент, связанный с позицией той же России, которая сама находится под санкциями, а потому где-то открыто, где-то не очень содействует сохранению на плаву иранской социально-экономической ситуации, в ответ на аналогичную позицию Тегерана.

Глава Минфина США грозно заявил: «Если страны и структуры содействуют операциям и являются частью экосистемы, которая превращает иранскую нефть в деньги и репрессии, они станут мишенью. Наша цель - перерезать все до единой экономические нити, питающие этот тиранический режим, пока он не останется в одиночестве».

Однако все знают, что не только РФ, но и Китай будут с выгодой для себя помогать иранцам - хотя бы во имя солидарности, ибо в противном случае Запад раздавит их по одиночке.

Эту версию подтвердил и известный эксперт Глен Ховард, председатель американского аналитического центра Saratoga Foundation, заявивший в разговоре с «Радио Свобода», что вполне допустимо, что глава ЦРУ мог попытаться убедить московских коллег прекратить помощь Тегерану (правда, это догадка эксперта, а не установленный факт - Авт.).

Исходя из опыта последнего десятилетия, главы ЦРУ приезжают в Москву редко. Помнится, в марте 2016 года с пожеланиями не помогать режиму Асада прилетал Джон Бреннан, после чего Кремль заявил о начале вывода основной части воинской группировки, хотя и отрицал связь между двумя событиями. Годом позже в столицу РФ прибыл экс-глава ЦРУ Майк Помпео, но там все было понятно - глава разведывательного комитета конгресса США Адам Шифф инициировал так называемое «расследование о попытках России повлиять результаты президентских выборов в США», которое обернулось позором и взбучкой для самого инициатора.

Наконец, предпоследний визит экс-главы ЦРУ Уильяма Бернса состоялся в ноябре 2021 года, когда Джо Байден очень активно разгонял тему о «стопроцентной информации про подготовку Россией вторжения в Украину». Тогда Бернс пытался убедить Кремль в том, что нападать не следует, однако через три месяца выбор был сделан, и теперь все без исключения европейское пространство «расхлебывает» последствия геополитической турбулентности.

Теперь настал черед Джона Рэтклиффа договариваться с центрами принятия решений в Москве: исходя из всех приведенных версий с правом на жизнь, «по мелочам» что-то перетереть можно, однако по ключевым моментам - вряд ли, так как каждая сторона видит по своему и международное право, и историческую справедливость.