Новый виток в геополитике Южного Кавказа

Предстоящие парламентские выборы в Армении станут событием, значение которого выходит далеко за рамки обычного электорального цикла. Эти выборы не столько о персоналиях, партиях или программах, сколько о способности общества осознать и закрепить новую реальность после утраты прежних притязаний и устоев.

Надия КАФАРОВА,

«Бакинский рабочий»

На протяжении десятилетий карабахский конфликт был системообразующим фактором армянской политики. Он задавал внутренние ориентиры консолидации и легитимизировал зависимость от внешних гарантов. В этом смысле Карабах был не только территорией, но и универсальным объяснением экономических неудач, институциональной слабости и откладываемых реформ. После событий 2020-2023 годов эта модель окончательно исчерпала себя.

Выборы 2026 года станут первыми в истории Армении, проходящими в условиях глубокой трансформации карабахской повестки - еще не завершенной юридически, но уже исчерпанной политически. Правящая сила и близкие к ней политические круги предлагают обществу принять необратимость произошедших изменений. Их подход основан на признании новых региональных реалий, необходимости нормализации отношений с соседями, снижении конфликтности как инструмента внешней политики и переосмыслении суверенитета через институциональные и управленческие механизмы, а не через военную риторику.

Этот курс требует отказа от привычной риторики жертвы. Он лишен быстрой эмоциональной привлекательности и не обещает мгновенных успехов, но задает основу для устойчивого развития страны в новых условиях.

Оппозиционный спектр во многом апеллирует к прошлому как к источнику легитимности. Однако проблема этого подхода заключается в том, что он практически не соотносится с текущим региональным балансом сил и международным контекстом. Возможности для реального пересмотра итогов конфликта отсутствуют, а ставка на внешние гарантии, прежде всего в лице России, больше не имеет той прочности, которой обладала ранее. В результате реваншистская риторика превращается в форму символического сопротивления реальности, не подкрепленного практическими инструментами.

С этой точки зрения выборы 2026 года выглядят как своеобразный референдум о зрелости армянского политического сознания. Победа правящей силы будет означать институциональное закрепление курса на адаптацию и окончательный отказ от реваншистских устремлений. Такой исход не исключает внутренних потрясений и протестной активности, но он вписывается в логику постепенной трансформации Армении из постконфликтного государства в более прагматичного регионального актора. Фиаско этого курса или формирование фрагментированного парламента с хрупким коалиционным правительством чреваты затяжной политической турбулентностью, которая особенно опасна в условиях продолжающейся перестройки всего Южного Кавказа.

Важно учитывать и внешний контекст. Предстоящие выборы внимательно отслеживаются международными игроками не потому, что они стремятся напрямую повлиять на их исход, а потому, что результат станет индикатором предсказуемости Армении как партнера. Для Запада это вопрос устойчивости региональной архитектуры после конфликта, для России - маркер остаточного влияния, для соседних стран - сигнал о том, будет ли Армения источником новых напряжений или, напротив, фактором стабилизации. Пространство допустимого выбора уже ограничено объективной геополитической реальностью, и ни одна из политических сил не может полностью игнорировать этот факт.

В конечном счете предстоящие парламентские выборы в Армении - это момент трезвого подведения итогов. Они не обещают армянскому обществу утешительных иллюзий и не предлагают простых решений. Их главный смысл заключается в попытке перейти к ответственной политике, от демагогической риторики - к институциональному строительству.

Выбор между болезненной адаптацией и комфортной ностальгией всегда неравен по эмоциональной привлекательности. Однако именно первый путь, при всей его сложности, оставляет Армении шанс на устойчивое будущее в условиях новых реалий в регионе.

- Армения, по сути, уже сделала свой выбор, однако этот путь остается крайне сложным, - считает грузинский эксперт, директор Центра стратегического планирования Грузии Леван Мамаладзе. - Стране непросто найти баланс между традиционным российским влиянием и курсом на Запад, стремление к которому Иреван уже зафиксировал. При этом Армения продолжает оставаться членом ОДКБ и других евразийских интеграционных структур, сформированных при ведущей роли России, что объективно затрудняет выход из зоны ее политического и институционального влияния.
Вместе с тем США все активнее обозначают свои интересы в этом регионе. В этой ситуации остается лишь наблюдать за развитием событий.

Мой прогноз заключается в том, что Армения будет стремиться сохранить тот результат, которым завершилась война и который позволил подписать мирные договоренности с Азербайджаном. Эти договоренности открывают серьезные перспективы экономического развития не только для самой Армении, но и для всего Южного Кавказа, прежде всего в контексте реализации Зангезурского коридора. Именно на этом аспекте следует сосредоточить особое внимание.

По мнению политолога, выборы в Армении непременно окажут влияние на ситуацию в регионе:

- Вариант углубления сотрудничества с Азербайджаном открывает возможности для развития новых торговых маршрутов - от Китая через Центральную Азию, Каспий и Азербайджан в направлении Армении и далее в Турцию. Это стратегически важное направление как для Армении и Азербайджана, так и для всего Южного Кавказа. Однако появление новых противоречий способно затормозить этот процесс, и хотелось бы надеяться, что подобного сценария удастся избежать.

Отдельно стоит отметить дискуссии о том, что Зангезурский коридор якобы является конкурентом Среднего коридора, проходящего от Китая и Дальнего Востока через Центральную Азию, Каспий, Азербайджан и Грузию в Европу. На мой взгляд, речи о конкуренции здесь не идет - напротив, это расширение логистических возможностей региона. Грузы, направляющиеся в Турцию и далее в средиземноморские порты, логично пойдут через Зангезурский коридор, тогда как потоки в сторону Черного моря и Европы будут проходить через Азербайджан и Грузию.

Таким образом, задача стран Южного Кавказа - не противопоставлять маршруты, а развивать транспортные и торговые услуги, расширять собственные возможности и обеспечивать рост доходов Азербайджана, Армении и Грузии. Именно в этом и заключается потенциал устойчивого регионального развития, - резюмирует Л.Мамаладзе.

В более широком региональном контексте парламентские выборы в Армении перестают быть исключительно внутренним событием и превращаются в элемент общей трансформации Южного Кавказа. Регион, десятилетиями определявшийся логикой замороженных конфликтов, соперничающих сфер влияния и внешнего управления, вступает в фазу, где ключевым становится не вопрос «кто контролирует территорию», а вопрос «кто способен управлять миром». От того, какую модель поведения выберет Армения, зависит не только ее собственное будущее, но и темп региональной стабилизации в целом.

Таким образом, предстоящие парламентские выборы в Армении становятся своеобразным индикатором грядущих процессов в регионе. При этом Азербайджан является одной из ключевых составляющих, определяющих возможную развязку региональной трансформации, в целом. Именно Баку сегодня располагает наибольшим пространством для стратегического маневра и именно его линия поведения во многом задает рамку допустимого для остальных участников Южного Кавказа.

Закрепление в Армении курса на адаптацию и институциональное принятие постконфликтной реальности позволит достичь долгосрочной стабильности, в которой Азербайджан продолжит выступать основным региональным медиатором.

При ином раскладе, то есть в случае выбора Арменией реваншистских намерений, Азербайджан окажется перед выбором между сдерживанием нестабильности и реагированием на попытки пересмотра сложившегося баланса. Формально этот сценарий также оставляет Баку стратегическое преимущество, однако он повышает издержки и отсрочивает переход к мирной нормализации, сохраняя Южный Кавказ в зоне управляемой, но хронической турбулентности.

Выбор между этими двумя траекториями сегодня все в большей степени формируется именно на оси Баку-Иреван, и именно здесь решается вопрос о том, станет ли Южный Кавказ пространством успешного будущего и стабильности.