Прагматизм в условиях современных реалий

Нынешние отношения между Азербайджаном и Западом представляют собой форму трезвого и выверенного взаимодействия, основанного на рациональном подходе и прагматизме, свободного от желания соответствовать чуждым, навязанным нарративам. Такой характер диалога не является ситуативным или конъюнктурным, он стал итогом длительного и болезненного процесса переосмысления места страны в международной системе, а также реальной ценности тех принципов, которые долгое время провозглашались универсальными.

Надия КАФАРОВА,

«Бакинский рабочий»

На протяжении десятилетий в Азербайджане сохранялось восприятие Запада как главного носителя и защитника норм международного права, фундаментальными основами которого являются уважение территориальной целостности и суверенитета государств. Эти ожидания были логичны и вытеκали из самой архитектуры послевоенного миропорядка, в формировании которого западные страны играли ключевую роль, задавая тон глобальному дискурсу. Однако карабахский конфликт стал тем самым испытанием, которое выявило системное расхождение между декларативными заявлениями и практикой. Более тридцати лет Азербайджан призывал и требовал исполнения резолюций Совета Безопасности ООН, апеллировал к международно-правовым механизмам, участвовал в посреднических форматах, но все эти попытки оказались безрезультатными. Этот опыт оказался слишком глубоким, чтобы быть «перелистанным»: он стал частью коллективной внешнеполитической памяти и ключевым фактором формирования нынешнего вектора.

44-дневная Отечественная война окончательно развенчала иллюзию о верховенстве международного права. Восстановление территориальной целостности собственными силами стало не только военным, но и политическим триумфом Азербайджана. Сегодня Азербайджан - региональный лидер, с мнением которого считаются на международной арене. Этот статус позволяет Баку не просто отстаивать свои интересы, но и влиять на баланс сил на Южном Кавказе и за его пределами.

Российско-украинский конфликт усилил трансформацию международного права. Он наглядно продемонстрировал, что национальные интересы окончательно вытеснили риторику универсальных правил, а принципы, десятилетиями считавшиеся непреложными, все чаще интерпретируются ситуативно - в зависимости от политического контекста и стратегических приоритетов. В этом смысле Азербайджан оказался не исключением, а скорее одним из первых государств, прошедших путь постконфликтной адаптации к новой международной реальности.

Таким образом, отношения Азербайджана и Запада приобрели форму рационального прагматизма, центральным звеном которых является энергетическое сотрудничество, давно вышедшее за рамки чисто экономической логики. Для Европы азербайджанские ресурсы - фактор энергетической безопасности, для Баку - инструмент диверсификации рынков и укрепления стратегических позиций. Принципиально важно, что Азербайджан не позволяет взаимозависимости трансформироваться в политическую уязвимость.

Особую роль в этой конфигурации играет взвешенная, сбалансированная политика Баку. Свобода маневра, выстраивание отношений с различными центрами силы и отказ от жесткой привязки к одному геополитическому полюсу сделали Азербайджан менее удобным объектом внешнего давления, но вместе с тем, более серьезным и востребованным партнером. Это - формат взаимодействия, исключающий язык ультиматумов и предполагающий уважение к суверенному выбору.

Своим мнением о сложившемся балансе сил в мире и новой конфигурации международных отношений с нашим корреспондентом поделился депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков:

- Сила всегда играла решающую роль в международных отношениях. Разница лишь в том, что ранее ее применение, по крайней мере формально, осуществлялось в рамках международно признанных процедур и правил, либо маскировалось под их соблюдение. Даже когда эти правила нарушались, сохранялось понимание их существования и необходимости объяснять отклонение от них.

Сегодня ситуация меняется. Все чаще ключевые мировые акторы, прежде всего Соединенные Штаты и другие крупные державы, применяют силу, не оглядываясь ни на процедуры, ни на установленные нормы, фактически подменяя правила собственными решениями. Это не просто ослабляет международное право, а подрывает сам принцип его универсальности. Правила продолжают существовать, но их применение становится избирательным, а в ряде случаев - откровенно произвольным. Именно здесь возникают серьезные институциональные пустоты и зоны нерегулируемости.

По мнению эксперта, подобная логика неизбежно усиливает хаос в международных отношениях и провоцирует цепную реакцию.

- В условиях, когда Совет Безопасности ООН фактически парализован, как это происходило всегда в случаях, затрагивающих интересы постоянных членов, соблазн действовать силой, не оглядываясь на реакцию международного сообщества, только возрастает, - отмечает собеседник. - Россия, Китай, Соединенные Штаты действуют, исходя из собственных представлений о допустимом. Фактор силы и обладания ею становится чрезмерно доминирующим. В результате мы наблюдаем эрозию не только международного права как системы норм, но и институтов, призванных обеспечивать их соблюдение.

Тем не менее, это не означает полного ухода международного права в архив. Даже в условиях его нарушения к нему продолжают апеллировать.

Показательно, что и сами нарушители, как правило, считают необходимым обосновывать свои действия, а не игнорировать правовой дискурс полностью. Это говорит о том, что право как рамка все еще существует, пусть и в ослабленном виде. Поэтому нынешний этап не следует рассматривать как анархию и окончательную замену правил силой. Скорее, это период глубокой трансформации, в котором старые институты утратили эффективность, а новые еще не сформировались.

Мир не может долго существовать в состоянии перманентной нерегулируемости. Каким будет следующий баланс покажет дальнейший ход событий и то, какие институты сумеют адаптироваться и усилиться.