Если рассматривать климатическую повестку не как ответ человечества на экологическую угрозу, а как инструмент борьбы за власть, влияние и управление сознанием, она предстает в ином, куда более жестком свете. В этом ракурсе климат перестает быть только физическим процессом, а превращается в поле когнитивного противостояния, где ключевым объектом атаки становится не территория и даже не ресурсы, а восприятие реальности, чувство вины, страх будущего и готовность подчиняться внешне заданным нормам.

Надия КАФАРОВА,

«Бакинский рабочий»

Гибридные войны XXI века ведутся не за захват территорий, а за формирование рамок, внутри которых противник сам принимает нужные решения. Климатическая повестка идеально вписывается в эту логику. Она апеллирует к универсальным категориям - выживанию, ответственности перед будущими поколениями, моральному долгу, и тем самым выходит за пределы традиционной политики. Тот, кто задает язык климатической дискуссии, фактически задает и границы допустимого поведения государств, навязывает иерархию «правильных» и «неправильных», «прогрессивных» и «отсталых».

Климатическая политика в этом смысле становится формой мягкого принуждения, где отказ следовать навязанным стандартам трактуется не как суверенный выбор, а как этическое преступление. Это создает удобный механизм давления, не требующий ни санкций в классическом понимании, ни военного вмешательства. Достаточно поставить под сомнение легитимность его политики в глазах международного сообщества и собственного населения.

Можно ли считать, что климатическая риторика размывает представление о национальных интересах как таковых? Подменяют ли ее абстрактными «глобальными целями»?

«Скорее не размывает, а маскирует и переупаковывает национальные интересы», - считает политический обозреватель Анастасия Лаврина. - Климатическая риторика часто подается как универсальная, наднациональная повестка, однако на практике государства продолжают действовать исключительно прагматично, защищая свои рынки, технологии и конкурентные преимущества. Срочность климатической риторики нередко создает условия, при которых масштабные экономические и регуляторные решения принимаются быстрее и с меньшим общественным сопротивлением. Под лозунгами декарбонизации вводятся новые торговые барьеры, налоги, требования к производству и доступу к рынкам. Это превращает климатическую повестку в универсальное обоснование структурных изменений мировой экономики. При этом страны с менее диверсифицированными экономиками могут оказаться в уязвимом положении, если правила формируются без учета их возможностей».

«Изменение климата действительно является насущной проблемой, в то же время вызывая не только климатические катаклизмы, но и кризис в геополитическом взаимодействии, - говорит депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков. - Некоторые страны, преимущественно, крупные державы, эксплуатируют экологическую повестку для достижения определенных политических целей. Гибридность климатической политики проявляется и в том, что она одновременно дестабилизирует и дисциплинирует. С одной стороны, она усиливает внутренние конфликты, раскалывает общества, противопоставляя «ответственных» и «безответственных», «новых» и «старых». С другой - формирует новую форму управляемости. В этом контексте климатическая повестка становится частью более широкой стратегии перераспределения глобальной власти. Она позволяет закреплять асимметрии под видом универсальных правил, при этом сама логика дискуссии устроена так, что любое возражение воспринимается как отрицание научного знания или моральной ответственности, а значит - выводит оппонента за пределы легитимного диалога».

По мнению политолога Ильгара Велизаде, «порой действительно насущная климатическая повестка подменяется так называемым «зеленым экстремизмом», климатическом экстремизме, как угодно это можно называть: «Любой экстремизм не терпит возражений, не допускает полемики и дискуссии. Это форма выражения мыслей, возведенная в абсолют, в рамках которого не признается никаких полутонов, альтернативных точек зрения или сомнений. Возникает закономерный вопрос: вредит ли это национальным интересам? На мой взгляд, это вредит прежде всего объективному пониманию самих климатических изменений - их природы, характера и реального воздействия на окружающий мир. Причем речь идет не только о влиянии на природу как таковую. Климатическая риторика в подобной радикальной форме воздействует на общественные отношения, на взаимодействие между людьми, на общественные процессы в целом».