Политический кризис, развернувшийся в Великобритании после обнародования файлов Джеффри Эпштейна, стремительно вышел за рамки репутационного скандала. Назначение Питера Мандельсона послом в США стало триггером куда более глубокой проблемы - утраты управляемости премьерской власти. Сегодня вопрос в Вестминстере формулируется уже не как «совершил ли Стармер ошибку», а как «сможет ли он удержаться».

Надия КАФАРОВА,

«Бакинский рабочий»

Кризис не морали, а доверия

Факты о связях Мандельсона с Эпштейном не были тайной. Ключевой момент - признание самого Стармера, что он знал о характере этих контактов еще до назначения. Тем самым премьер добровольно лишил себя главного защитного аргумента - неведения. С этого момента скандал перестал быть внешним и стал персонализированным.

Реакция парламента показала: речь идет не столько о фигуре Мандельсона, сколько о доверии к премьеру как к политическому менеджеру. Его попытки уклониться от прямых ответов, а затем - маневры вокруг публикации документов были восприняты как стремление контролировать ущерб, а не обеспечить прозрачность. Именно это спровоцировало внутрипартийный бунт.

«История с Питером Мандельсоном - это не внезапный «скандал совести», а обычная война элит, где мораль появляется только тогда, когда это выгодно. Связи Мандельсона с Джеффри Эпштейном были известны много лет и никто особенно не делал из этого трагедии. Пока Мандельсон был полезен как посредник, переговорщик, серый кардинал эпохи Тони Блэра, все эти знакомства считались «неприятными, но допустимыми». Проблема началась ровно в тот момент, когда старая глобалистская модель стала мешать новым раскладам. Мандельсон - это символ эпохи закрытых клубов, элитных договоренностей и власти без выборов. Сейчас такие фигуры не просто устарели - они стали токсичными. И вот тогда старые связи внезапно достают из архива и объявляют смертным грехом. Не потому, что что-то новое всплыло, а потому что прикрывать больше некому, а главное незачем!» - отметил в интервью корреспонденту «Бакинского рабочего» израильский политолог Юрий Бочаров.

Внутрипартийный фронт - самый опасный

Ключевая угроза для Стармера исходит не от консерваторов, а от лейбористов. Давление со стороны Анджелы Рейнер и группы депутатов, готовых голосовать против правительства, вынудило премьера пойти на унизительный компромисс - передать контроль над публикацией документов межпартийному комитету по разведке и безопасности.

Это редкий случай, когда премьер-министр фактически утрачивает монополию на кризисное управление. После этого момента его позиция стала структурно слабой: каждый новый шаг зависит от внешних арбитров - парламента, комитета, полиции, медиа.

Эффект домино: от Мандельсона к Максуини

Показательно, что под ударом оказался не только Мандельсон, но и ближайшее окружение Стармера. Внимание к роли руководителя аппарата Моргана Максуини, который лоббировал назначение посла, усилило ощущение системной ошибки. Внутри партии все чаще звучит мысль: проблема не в одном решении, а в модели управления, которую выстроил Стармер.

Отставка Максуини могла бы стать попыткой локализовать кризис, но, по оценкам самих лейбористов, она лишь ускорила бы падение премьера. Это классическая ловушка: каждое кадровое решение либо выглядит запоздалым, либо разрушительным.

«Важно понимать: никто не собирается «расследовать все до конца». Одни имена упоминаются, другие аккуратно обходят стороной. Это не правосудие, а селективный разбор полетов. Эпштейн - это отмычка, которой открывают только те двери, за которыми сидят уже ненужные или опасные для новой конфигурации власти люди. Остальные двери, а точнее факты, по-прежнему закрыты, как принято утверждать, в целях «национальной безопасности»», - отмечает Ю.Бочаров.

Политический тайминг работает против премьера

Скандал разворачивается в момент, когда позиции лейбористов и без того ослаблены. Провалы на региональных выборах, стагнация рейтингов и приближение майского электорального теста создают для Стармера крайне узкое «окно выживания».

По данным опросов и оценкам Politico, у премьера остается не более четырех месяцев, чтобы стабилизировать ситуацию. Но скандал с Эпштейном делает это почти невозможным: повестка навязана извне, а каждый новый документ потенциально способен перезапустить кризис.

Почему отставка стала допустимым сценарием

Самый тревожный сигнал - изменение риторики внутри партии. Если ранее возможная отставка Стармера считалась дестабилизирующей и потому нежелательной, то теперь она все чаще рассматривается как управляемый выход из тупика. Несколько депутатов уже открыто заявляют о невозможности доверять премьеру в вопросе вотума доверия.

В британской политической культуре это критическая стадия: лидер может пережить скандал, но не переживает утрату доверия собственной фракции.

«Дело Джеффри Эпштейна работает как сигнал, а не как расследование. Прежние правила больше не действуют: «свой» больше не означает «неприкасаемый». Это прямое предупреждение элитам - либо вы вписываетесь в новую, более формализованную и жестко контролируемую систему, либо в нужный момент из архива достанут и вашу фамилию. Не ради морали, а ради управляемости», - резюмировал Ю.Бочаров.