Премьер-министр Армении жалуется на буллинг, одновременно угрожая журналистам и подавляя любую критику

Никол Пашинян, некогда активно использовавший медиа для давления и дискредитации, сегодня пытается представить себя жертвой. Игнорируя собственные методы и прошлую риторику, он обвиняет СМИ в необъективности, одновременно усиливая давление на них. А это уже не борьба с буллингом, а его продолжение на уровне власти.

Руслан МАНАФОВ,

«Бакинский рабочий»

Политика, построенная на уличной агрессии и информационном давлении, рано или поздно оборачивается против своих же создателей. То, что вчера подавалось как «революционная энергия», сегодня вырождается в атмосферу взаимного недоверия, угроз и публичных атак. Армения при Николе Пашиняне все больше погружается именно в такую реальность, где громкие слова о демократии соседствуют с повсеместной практикой давления, а жалобы на «буллинг» звучат из уст тех, кто этот стиль политики и сформировал.

Последние заявления армянского премьера о травле в сети и необъективности СМИ стали ярким проявлением этого противоречия. Накануне на брифинге для журналистов Пашинян коснулся темы уголовного наказания за распространение ненависти в социальных сетях. По его словам, как только правоохранительные органы начинают принимать соответствующие меры, это вызывает обратную реакцию. «А почему вы не замечаете этого же в отношение моей семьи, несовершеннолетних детей, нашей команды? Потому что нечестны, вы не только нечестны, но и необъективны», - сказал Пашинян.

Обращаясь к задавшему вопрос журналисту, он заверил, что «вы лучше меня знаете, что большинство избирателей на предстоящих парламентских выборах проголосует за нас (за правящую партию «Гражданский договор»), потому что в условиях другой власти вам за вашу деятельность угрожает инвалидность». «Вы просто не можете не голосовать за нас, потому что иначе как минимум останетесь без работы, максимум вас ждет инвалидность, если будете пользоваться правом свободы слова так, как сейчас», - заявил армянский премьер.

Вопрос о коррупции в рядах правящей партии Никол Пашинян воспринял в штыки. В частности, у армянского премьера поинтересовались деятельностью депутата Айка Конджоряна. В ответ Пашинян напомнил, что у правоохранительных органов есть предусмотренные законом обязанности, но они вовсе не обязаны руководствоваться прихотями прессы. Окончательно перейдя в атаку, Пашинян намекнул на якобы нечестную деятельность самих журналистов, которые «тоже покупают квартиры», и потребовал указать, за какую цену, дабы сравнить с ценами квартир депутатов от правящей партии. «Вы используете свободу слова для голословных обвинений. Это все вы сами понаписали (журналист держал в руках распечатки публикаций в СМИ)», - добавил армянский премьер.

Комментируя приглашение редактора газеты «Грапарак» Армине Оганян в следственные органы и суд по поводу одной пикантной публикации на тему предполагаемой супружеской измены самого премьер-министра, Пашинян заявил, что будет защищать свою честь и достоинство всеми законными средствами, поскольку речь идет об уважении к статусу премьер-министра. «Как говорится, за державу обидно. Это не личная месть», - добавил Пашинян.

Фактически на вчерашнем брифинге для журналистов Пашинян не просто пожаловался на давление, он сам продемонстрировал его в действии. Намеки на то, что при иной власти журналистов может ждать инвалидность или потеря работы, прозвучали как откровенная угроза. И это говорит человек, который в то же самое время обвиняет других в агрессивной риторике.

Впрочем, подобный диссонанс не случаен, он напрямую связан с тем, как формировалась нынешняя армянская власть. И Никол Пашинян, и его уже бывшая супруга Анна Акопян - выходцы из журналистской среды, но вместо того чтобы привнести в политику стандарты профессиональной этики, они превратили медиа в инструмент борьбы. В годы так называемой «бархатной революции» информационное поле Армении было насыщено агрессивной риторикой, односторонними интерпретациями фактов и целенаправленным давлением на оппонентов.

Тогда любые методы считались допустимыми. Репутационные атаки, уличное давление, эмоциональная мобилизация - все шло в ход ради главной цели: прихода к власти. Журналистика в ее классическом понимании, с проверкой фактов и балансом мнений, уступила место политической пропаганде. И именно эта среда стала фундаментом нынешней власти в Армении.

Сегодня же Пашинян, оказавшись в кресле премьера, сталкивается с тем, что созданная им же система начинает работать против него. Однако вместо признания очевидного он выбирает иную тактику - представить себя жертвой. Жалобы на буллинг становятся удобным инструментом, позволяющим одновременно дискредитировать критику и оправдать давление на оппонентов.

Особенно показательной стала реакция на вопросы о коррупции. Вместо открытого диалога - агрессия, переход на личности, попытка обвинить самих журналистов. Это классическая схема: если не можешь опровергнуть факты, атакуй источник. И в этой логике обвинения в необъективности превращаются в универсальное оправдание для любого давления.

Не менее тревожным сигналом является и практика привлечения журналистов к ответственности за публикации. История с редактором газеты «Грапарак», вызванной в следственные органы, демонстрирует, как быстро заявления о свободе слова могут трансформироваться в инструменты ее ограничения. Формально - это защита чести и достоинства, а по сути - предупреждение всем тем, кто осмелится задавать неудобные вопросы.

Но, пожалуй, наиболее ярко политическая природа нынешней власти проявляется в отношении к бывшим союзникам. До прихода к власти Пашинян демонстративно сближался с первым президентом Армении Левоном Тер-Петросяном: совместные появления на публике, подчеркнутая близость, символические жесты - все это должно было показать единство политических сил. Однако, сегодня картина совсем иная. По данным армянской прессы, в доме-офисе Тер-Петросяна на днях отключили электричество по указанию властей, а многочисленные обращения в соответствующие структуры не дали никаких результатов. Этот эпизод выглядит как лакмусовая бумага: вчерашние союзники действующей в Армении власти превращаются в неудобных оппонентов, а методы воздействия на них становятся все более приземленными и жесткими - от символического «держания за руки» к административному давлению. И такая эволюция не случайна.

Происходящее в Армении лишь подтверждает закономерность, согласно которой политическая система, построенная на популизме и давлении, неизбежно воспроизводит эти же механизмы уже внутри самой власти. Пашинян не просто оказался в этой системе, он стал ее главным архитектором.

Именно поэтому его нынешние жалобы на буллинг воспринимаются как откровенное лицемерие. Человек, который вчера активно использовал методы давления и дискредитации, сегодня пытается представить себя их жертвой. Однако реальность такова, что речь идет не о защите принципов, а о попытке удержать контроль над ситуацией.

В конечном счете буллинг в интерпретации Пашиняна - это не социальная проблема, а отражение его собственной политической модели, в которой давление заменяет диалог, эмоции - факты, а обвинения - ответственность. И чем громче звучат жалобы, тем яснее становится, что перед нами не борьба с агрессией, а ее продолжение, только уже с другой стороны баррикад.