Политика, построенная на костях войны, возвращается в армянскую повестку

В преддверии парламентских выборов в соседней стране тема 44-дневной войны актуализируется как инструмент давления и мобилизации общества, однако даже публикация долгожданного доклада не способна изменить ни исход конфликта, ни сложившийся баланс сил в регионе.

В преддверии парламентских выборов в Армении определенные политические силы начинают пускать в ход болезненные, не до конца осмысленные, пропитанные трагедией и недоверием темы, способные задеть общество за живое.

Руслан МАНАФОВ,

«Бакинский рабочий»

Для части маргинальных оппозиционных сил в Армении это становится единственно удобным инструментом мобилизации электората, поскольку обращение к эмоциям зачастую оказывается более эффективным, чем содержательная политическая повестка или программа.

Одной из таких тем вновь стала судьба погибших, пропавших без вести и в целом итоги 44-дневной войны между Азербайджаном и Арменией, поскольку этот вопрос по-прежнему остается открытой раной для тысяч армянских семей. 

На этом фоне накануне у здания национального собрания Армении прошла очередная акция, участники которой - родители и родственники погибших, без вести пропавших и общественно-политические деятели - требовали

опубликовать доклад временной парламентской комиссии по изучению обстоятельств 44-дневной войны в Карабахе.

По словам участников акции, они годами ждут ответов, но до сих по не получили информацию об ответственных за произошедшее. Общественный деятель Геворг Геворкян заявил, что власти скрывают данные, ссылаясь на секретность доклада. «На протяжении 4-5 лет они говорили, что эта комиссия прольет свет на все, будут судебные акты, задержания, но потом вдруг все замолчали. Общество должно знать, кто ответственен за войну, особенно в условиях, когда страну ждут новые выборы», - сказал Геворкян.

Участники также отметили, что продолжат проводить акции. Они передали письмо с подписями фракциям парламента, отметив, что будут приходить к зданию каждый день.

К слову, это не первая подобная акция. В феврале родные без вести пропавших солдат также проводили акцию, требуя публикации доклада парламентской комиссии по изучению обстоятельств 44-дневной войны.

Сама комиссия была создана еще в феврале 2022 года по инициативе правящей фракции «Гражданский договор». В рамках своей работы она приглашала на заседания ответственных за оборону и внешнюю политику страны до и во время войны 2020 года, в частности были заслушаны комментарии премьера Никола Пашиняна и экс-главы министерства обороны Давида Тонояна, который к тому времени уже находился в СИЗО.

В ноябре 2024 года глава комиссии Андраник Кочарян отмечал, что отчет будет в полном объеме представлен парламенту.

Осенью прошлого года спикер парламента Ален Симонян направил доклад комиссии в первый отдел аппарата национального собрания - подразделение, ответственное за работу с документами, содержащими государственную и служебную тайну, а также за их рассекречивание, архивирование или уничтожение по истечении срока хранения. Симонян пояснил, что все сроки сдачи доклада истекли, и в соответствии с регламентом документ не может быть включен в повестку.

Акция у здания парламента Армении, организованная родственниками пропавших без вести и рядом общественно-политических деятелей, стала очередным напоминанием о глубокой и до сих пор не зажившей травме армянского общества. Люди, годами ожидающие ответов, вновь вышли с единственным требованием опубликовать доклад комиссии по расследованию обстоятельств 44-дневной войны. Требование, на первый взгляд, логичное и справедливое, но за этим настойчивым призывом скрывается куда более сложная и болезненная реальность.

Слова участника акции Геворкяна о том, что «на протяжении 4-5 лет обещали пролить свет на все обстоятельства, но затем внезапно воцарилась тишина», звучат не просто как упрек в сторону власти, а как приговор всей политической системе, оказавшейся неспособной ни дать ответы, ни взять на себя ответственность. Комиссия, созданная еще в феврале 2022 года, должна была стать инструментом истины, а вместо этого она превратилась в инструмент затягивания времени.

Факты говорят сами за себя: слушания проводились, высокопоставленные лица давали показания. В ноябре 2024 года глава комиссии Андраник Кочарян уверял, что отчет будет представлен парламенту в полном объеме. Однако уже спустя короткое время документ оказался в отделе аппарата парламента - структуре, где бумаги либо засекречиваются, либо отправляются в архив под грифом «не для общества». Спикер армянского парламента Ален Симонян фактически закрыл тему, сославшись на истечение сроков и процедурные ограничения.

На этом фоне требования протестующих выглядят как попытка вернуть государство к ответственности. Но, пожалуй, возникает главный вопрос: даже если отчет будет опубликован, изменит ли это что-либо? Ответ, каким бы жестким он ни казался, очевиден - нет.

Региональный баланс сил, сформировавшийся после 44-дневной войны, закреплен не только на бумаге, но и в реальности. Итоги конфликта определили новые геополитические и военные условия, в которых Армения оказалась в положении проигравшей стороны. И никакой, даже самый откровенный и обвинительный доклад парламентской комиссии не способен пересмотреть эти итоги. И действительно, история не знает примеров, когда внутренние отчеты меняли исход уже проигранной войны.

Более того, сама логика ожидания разоблачительного документа, который якобы расставит все точки над i, во многом иллюзорна, потому как войны не проигрываются одним решением, одной ошибкой или одним человеком. Это всегда цепь системных просчетов - политических, военных, стратегических. И попытка свести трагедию к поиску виновного рискует превратиться в удобный инструмент для новой волны политических манипуляций, особенно накануне выборов.

Но наиболее болезненный для армянского общества аспект всей этой истории касается судеб погибших и пропавших без вести. Именно здесь трагедия приобретает не политическое, а глубоко человеческое измерение. После завершения боевых действий в армянских моргах находились десятки, а по некоторым данным, сотни тел военнослужащих. И часть родителей отказывалась их забирать, утверждая, что это не их дети. Это не просто шокирующий факт, а свидетельство масштабного психологического кризиса, в котором оказалась вся страна.

Отказ признать гибель - это форма защиты, попытка сохранить надежду там, где ее уже нет. Но это также и индикатор недоверия к государству, к системе идентификации, к официальной информации. И в этом смысле проблема гораздо глубже, чем отсутствие одного доклада, поскольку речь идет о разрушенном доверии между обществом и властью.

Акции у парламента, письма с подписями, обещания приходить каждый день говорят о все более нарастающем социальном напряжении. Однако сама по себе публикация доклада, даже если она произойдет, вряд ли станет точкой перелома. Скорее, это будет очередной эпизод в длинной цепи разочарований.

Ситуация, которая царит сегодня в Армении, свидетельствует не столько о кризисе информации, сколько о кризисе ожиданий. Общество требует ответов, но не готово принять их, если вдруг они окажутся слишком болезненными или разрушат привычные представления, а власть, в свою очередь, избегает прямых формулировок, опасаясь политических последствий. В итоге формируется замкнутый круг, где общество требует правды, власть откладывает ее, а время лишь усиливает недоверие.

Именно поэтому главный вопрос сегодня звучит так: не «почему не публикуют отчет?», а «готово ли общество принять правду, которая уже очевидна?»

Как бы ни развивались события дальше, одно остается неизменным: 44-дневная война уже стала точкой невозврата, и ни один документ, каким бы подробным он ни был, не способен изменить этот свершившийся факт.