Декларации о готовности «в любой момент» все чаще расходятся с реальной динамикой переговорного процесса

Невзирая на громкие заявления армянских властей о приверженности миру переговоры с Азербайджаном остаются в состоянии затяжной неопределенности. За риторикой конструктивности просматривается тактика затягивания, позволяющая Иревану избегать конкретных обязательств и сохранять пространство для политического маневра. 

Руслан МАНАФОВ, 
«Бакинский рабочий»

На фоне продолжающихся переговоров между Баку и Иреваном армянская сторона вновь активизировала риторику о своей якобы безусловной приверженности мирной повестке, регулярно озвучивая заявления о готовности подписать соответствующее соглашение «в любой момент». Подобные сигналы, исходящие из официального Иревана, формируют внешне благоприятный информационный фон, призванный продемонстрировать конструктивность и открытость к компромиссам, однако, в контексте затянувшегося переговорного процесса, они все чаще воспринимаются как часть политической линии, в которой декларации о мире опережают реальные шаги на пути к его достижению.
Заявления официального Иревана о «готовности подписать мирный договор в любой момент», прозвучавшие из уст министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна, на первый взгляд создают иллюзию конструктивного подхода, однако, при более внимательном анализе, раскрываются как очередной элемент затяжной политической игры, в рамках которой армянская сторона, декларируя мир, фактически продолжает затягивать процесс, стремясь выиграть время и сохранить пространство для маневра.
Подчеркивая, что «нет новых новостей», но при этом утверждая о неизменности позиции, Иреван, по сути, демонстрирует противоречивую линию поведения: с одной стороны, заявляя о готовности к подписанию, а с другой - оставляя переговорный процесс в состоянии неопределенности, что, учитывая предыдущий опыт, позволяет предположить сознательное торможение ключевых этапов согласования. Подобная тактика, реализуемая через бесконечные «координации документов» и обмены материалами, уже не раз становилась инструментом затягивания, позволяя армянской стороне избегать принятия конкретных и окончательных обязательств.
В это аспекте особое внимание привлекает упоминание проекта «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» (TRIPP), который, несмотря на подаваемую как техническую стадию «согласования», фактически остается в подвешенном состоянии, что свидетельствует о наличии нерешенных принципиальных вопросов. При этом, создавая видимость поступательного движения, армянская дипломатия, лавируя между заявлениями о мире и фактическим отсутствием прогресса, продолжает воспроизводить модель поведения, при которой декларации используются как политический щит, скрывающий отсутствие реальной готовности к компромиссам.
Между тем, подобная риторика укладывается в более широкий контекст внутренней политической динамики Армении, где, находясь под давлением как оппозиционных сил, так и общественных настроений, руководство страны вынуждено балансировать между внешними обязательствами и внутренними ожиданиями. Однако, прибегая к этой двойственной стратегии, Иреван, пытаясь одновременно демонстрировать «миролюбие» внешним партнерам и сохранять пространство для националистической риторики внутри страны, лишь усугубляет кризис доверия в переговорном процессе.
Подобные заявления не могут восприниматься как достаточное основание для оптимизма, поскольку реальный прогресс измеряется не словами, а конкретными действиями, такими как четкое признание территориальной целостности, отказ от реваншистских нарративов и готовность закрепить достигнутые договоренности в юридически обязывающем документе. До тех пор, пока армянская сторона, декларируя готовность «в любой момент» подписать мирное соглашение, а фактически продолжает оставаться в режиме затягивания, говорить о подлинной приверженности миру представляется преждевременным.
Складывается ситуация, при которой переговорный процесс, формально продолжаясь и сопровождаясь громкими заявлениями, на деле рискует превратиться в затяжной дипломатический марафон без финишной черты, где каждая новая «стадия координации», сопровождаемая очередными заявлениями о готовности, лишь отдаляет момент подписания реального мирного соглашения, столь необходимого для обеспечения стабильности в регионе.