Франция и Британия искали выход там, где нет входа

Во Франции произошло событие, на первый взгляд ничем не примечательное, но таящее в себе надежды на спасение ситуации, сложившейся в мире за последнее время.

В Париж съехались лидеры ряда европейских государств с одной-единственной целью - найти выход из тупиковой ситуации. И название подобрали соответствующее: «Проблема Ормузского пролива».

Ни для кого уже не секрет, что события на Ближнем Востоке стали источником мощнейшего кризиса во всех странах мира без исключения. Они спровоцировали цунами проблем, которые были вызваны фактической блокадой главной мировой артерии поставок нефти и газа - Ормузского пролива.

В связи со сложившейся ситуацией Франция и Великобритания посчитали необходимым и выступили с инициативой о проведении встречи «о наболевшем». 

Однако данное мероприятие, даже не успев начаться, уже вызвало неоднозначную реакцию. Все дело в том, что Пятая Республика на правах одного из организаторов саммита внесла свои коррективы. Во Франции посчитали, что при решении тупиковой, по крайней мере на данный момент, ситуации присутствие некоторых персон вовсе не обязательно. И это не очередная «утка», информацию подтвердили аж три официальных лица. Так о ком же идет речь?

Не ко двору пришлись глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте - их имена дважды вычеркивались из предложенного Великобританией списка приглашенных, по словам тех же источников, «предпочитая ограничить участие только главами правительств».

Такой «придирчивый» подход к составу приглашенных лиц на самом деле однозначно является беспрецедентным случаем. Он лишь еще раз подтвердил безоговорочную истину о наличии «подводных течений» в европейской политике.

Тут возникает множество вопросов, и главный из них: что стоит за таким снобским решением правительства страны пармезана? Сразу же на ум приходит мысль, что, во-первых, французский президент таким некорректным решением - «отрицанием» довольно популярных и значимых в политике лиц, глав Североатлантического альянса и Европейской комиссии, в очередной раз наглядно продемонстрировал, что подобный формат переговоров может пройти и без НАТО, и без ключевой структуры ЕС.   
Во-вторых, в прицеле глобальных интересов подобная линия поведения - это довольно смелая попытка отдалиться, а значит минимизировать зависимость Европы от США в вопросах безопасности в рамках НАТО. И скорее всего Париж надеется усилить таким способом свою роль как отдельного центра силы. А в данном конкретном случае - как основного посредника по Ормузу.

Эмманюэль Макрон уже неоднократно высказывался, что его страна не будет «присоединяться» к американским планам по контролю пролива, она-де хочет проявить самостоятельность, а потому «будет действовать независимо и не станет участвовать в попытках открыть эту водную артерию с применением силы». И выходит так, что французские власти «не очень хотят», чтобы Ормуз контролировался исключительно Соединенными Штатами.

Отрицание применения силы усиливает позицию Елисейского дворца с упором на дипломатию. Эта позиция, как там считают, прямиком ведет к статусу некоего «альтернативного гаранта», что дает официальному Парижу большое преимущество по сравнению с остальными в Ормузском проливе.
Занятая Парижем позиция «держится» на трех китах. Во-первых, дипломатическая автономия: он подчеркнуто дистанцируется от силовых планов Вашингтона по деблокаде пролива. Франция заблокировала в СБ ООН попытки одобрить применение силы, к тому же, опять в собственных интересах, не поддерживает полную изоляцию Тегерана.

Во-вторых, благодаря этой позиции французские компании получили преимущество. Например, в апреле этого года контейнеровоз компании CMA CGM стал первым западноевропейским судном, легально пересекшим пролив с начала острой фазы конфликта, следуя иранским правилам транзита.

В-третьих, Франция стремится не допустить взрывного роста цен на энергоносители, что неизбежно при полной блокаде Ирана и боевых действиях в проливе.

Все три пункта объединены и обусловлены экономическими, энергетическими и военно-политическими интересами V Республики. В первом и втором аспектах Парижу важно не допустить дальнейшего роста цен на топливо, поскольку это бьет по карману французских граждан, влияет на уровень их жизни, приводит к протестным волнениям, что может накалить и без того сложную внутриполитическую ситуацию в стране. 
Касательно третьего момента: еще в 2009 году Париж создал общевойсковую военную базу Camp de la Paix («Лагерь мира») в Абу-Даби, состоящую из объединенных общим командованием трех компонентов - военно-морской базы, авиабазы «Эль-Дафра» и базы сухопутных войск, которая является главным опорным пунктом Франции в зоне Персидского залива. Потому в планы Парижа абсолютно не входит утрата здесь своего военного присутствия.

И получается, что, исключив из списка участников парижского мероприятия сразу две ключевые фигуры, Франция продемонстрировала не только Ирану, но и в целом странам Персидского залива, что занятая ею позиция по кризису на Ближнем Востоке в целом и Ормузскому проливу в частности идет вразрез с политикой Вашингтона и ряда западных стран.

Что касается самого саммита, то, если озвучить результаты, они ознаменовались решением о том, что Франция и Великобритания возглавят «многонациональную миссию по обеспечению свободы судоходства в Ормузском проливе». Канцлер ФРГ Мерц, в свою очередь, заявил, что Германия готова в ней участвовать. Но при этом подчеркнул, что для участия Бундесвера необходима «прочная правовая основа», в идеале - резолюция Совета Безопасности ООН.

В итоге прозвучало основное условие, впрочем, со значительной оговоркой «на потом» - развертывание сил начнется только после завершения активной фазы конфликта в регионе.

И к сожалению, с учетом диаметрально противоположных позиций сторон конфликта, говорить о мире на Ближнем Востоке, по крайней мере в обозримом будущем, преждевременно.