Значимость Вашингтонского саммита заключается в том, что впервые с 1992 года на Южном Кавказе начала формироваться реальная архитектура - правовая, инфраструктурная и геополитическая.

Об этом БР заявил пакистанский аналитик в области геоэкономики, политолог Имран Бхатти, специализирующийся в области евразийских связей, ресурсной дипломатии и устойчивого развития, комментируя первую годовщину прошедшего 8 августа 2025 года при поддержке Президента США Дональда Трампа Вашингтонского мирного саммита.

По мнению аналитика, совместная декларация - это, по сути, приобретшее устойчивый характер политическое рукопожатие. «Она обязывает обе стороны придерживаться нормативной базы - взаимного признания территориальной целостности, отказа от применения силы, формулировок Алма-Атинских принципов 1991 года - пока еще без решения юридических вопросов, которые в конечном итоге должен разрешить любой мирный договор. Соглашение об установлении мира и межгосударственных отношений, которое было парафировано, является более весомым документом», - поясняет Имран Бхатти.

Эксперт назвал вторым большим пластом вашингтонской сделки евразийскую безопасность: «Коридор TRIPP связывает материковый Азербайджан с его эксклавом Нахчываном через территорию Армении, в то же время обходя единственный участок земли, где до сих пор сходятся иранская и армянская границы. Именно это изменило евразийскую карту. Строительство TRIPP официально намечено на конец 2026 года, а запуск полноценного железнодорожного сообщения Горадиз–Зангезур запланирован на конец 2028 года. Заявление Никола Пашиняна в январе 2026 года о том, что Армения и Азербайджан интегрируют свои энергосистемы в рамках структуры TRIPP, было тихим, но значимым шагом, поскольку оно начинает делать коридор необратимым на местах».

Пакистанский аналитик так оценивает реальное влияние саммита на более широкую архитектуру евразийской безопасности год спустя: «Институт закрыт (Минская группа); текст договора существует, коридор профинансирован. Каждое из этих событий было немыслимо в 2024 году. Прорыв был реальным. Дипломатическая архитектура Кавказа изменилась».