Реабилитация названия и памяти как гуманитарное условие мира

Образец культурного наследия - это не просто строение, состоящее из камня и кирпича; это живой исторический документ, несущий в себе дух своего автора, созидательного народа и географии, которой он принадлежит.

В современном мире охрана памятников не ограничивается лишь их физическим восстановлением. Конвенция UNESCO 1972 года «Об охране всемирного культурного и природного наследия» и протоколы Гаагской конвенции 1954 года требуют «интегральности» (целостности) культурной собственности. Эта целостность напрямую связана с названием памятника, его исторической принадлежностью и этнической идентичностью. Однако, к сожалению, сегодня на примере Голубой мечети (мечети Гусейнали хана), являющейся одним из символов Иревана, мы сталкиваемся с феноменом «культурного ребрендинга» или отчуждения памяти в политических целях.

В истории искусства и архитектуры понятие авторства считается неприкосновенным и фундаментальным. Возьмем, к примеру, произведение «Гамлет» великого Уильяма Шекспира. Хотя этот шедевр давно стал общим достоянием человечества, это не умаляет права на признание его создателя. Никто не вправе присвоить себе авторство, изменить имя автора или представлять произведение как пример литературы другой культуры. Любая подобная попытка была бы не только литературным плагиатом, но и грубым нарушением культурной памяти человечества, оскорблением наследия мировой литературы.

Точно так же в архитектуре авторство и культурная принадлежность объектов остаются ключевыми. Было бы столь же абсурдно называть Эйфелеву башню в Париже «испанским архитектурным памятником», или мечеть Султанахмет в Стамбуле «образцом персидского искусства», как и присваивать их чужую культурную идентичность. Каждое архитектурное сооружение - это результат конкретной эпохи, конкретного общества и конкретного мастера, воплотившего свои идеи в камне и металле.

Следовательно, представление мечети, построенной в 1766 году азербайджанским правителем Иревана Гусейнали ханом, как «иранской мечети», не только неверно, но и логически противоречиво.

Изменение названия памятника и искажение исторических фактов является таким же тяжким преступлением, как и физический вандализм в отношении него. Потому что это означает стирание тысячелетней истории народа из географии, принуждение его к «культурной эмиграции». Международные конвенции, к которым присоединились Армения и Азербайджан, требуют, чтобы географические названия (топонимы) и исторические памятники охранялись в их оригинальной идентичности. Реабилитация же пути к миру, в первую очередь, проходит через признание истины. До тех пор, пока мечеть Гусейнали хана в Иреване не обретет свое истинное название и идентичность, невозможно говорить о культурном мире и гуманитарном диалоге в регионе.

Иреванская Голубая мечеть была построена в 1766 году, в период экономического и культурного подъема города, по указанию Иреванского правителя Гусейнали хана Каджара. Этот памятник был не просто местом поклонения, но в то же время архитектурным воплощением политической мощи и символом государственности Иреванского ханства. В комплекс входили обширное медресе, библиотека, внутренний двор и 24 худжры (кельи), что превращало его в один из крупнейших духовных и образовательных центров Южного Кавказа.

Хотя оригинальное название памятника - мечеть Гусейнали хана, причина, по которой он известен в народе как «Голубая мечеть» (или «Гёй мечеть»), кроется в ярко-голубых и бирюзовых изразцах, использованных при украшении его основного купола и фасада. Эта эстетика, напоминающая цвет неба, в тюрко-исламской архитектуре символизирует божественное вознесение и чистоту. Сверкающий под солнечными лучами декор из синего фаянса придавал мечети величие памятника, словно сошедшего с небес.

Архитектурный стиль мечети напрямую несет в себе элементы классической азербайджанской архитектурной школы (особенно периодов Сефевидов и Каджаров). Кирпичная кладка, структура многогранного минарета и изразцы с растительным орнаментом, использованные здесь, являются классическими образцами азербайджанского мастерства. Этот стиль - плод труда мастеров, населявших наши общие культурные ареалы и создавших другие исторические памятники Иревана.

Мечеть Гусейнали хана вовсе не изолированное строение; она представляет собой звено единой цепи искусства. Этот памятник по своей архитектурной философии и декоративному стилю находится в «кровном родстве» со следующими шедеврами:

Тебризская Голубая мечеть (1465): Эта мечеть, которую можно считать прототипом иреванского памятника, является вершиной мастерства азербайджанского периода Гара Гоюнлу.

Гянджинская Джума мечеть (мечеть Шаха Аббаса - 1606): Между этим памятником, построенным архитектором Шейхом Бахаддином, и Иреванской мечетью существует большое сходство как с точки зрения кирпичной технологии, так и структуры внутреннего двора.

Шамахинская Джума мечеть: как одно из древнейших мест поклонения в регионе, она выражает исторические корни, на которых стоит Иреванская мечеть, своим внутренним пространством и величественной структурой купола.

Говоря о едином архитектурном цикле, важно добавить в эту цепь и бакинскую Голубую мечеть (мечеть Аждарбека - 1912). Этот памятник, воздвигнутый архитектором Зивер беком Ахмедбековым, является живым наследием, перенесшим в начало XX века тот же эстетический дух, что и мечеть Гусейнали хана в Иреване - традицию бирюзовых куполов и кирпичной архитектуры.

Приведенные параллели наглядно демонстрируют, что Иреванская мечеть не является продуктом далекой географии или «импортированной» культуры. Напротив, она органично вписывается в тысячелетнее архитектурное мышление азербайджанских тюрок, являясь частью единой географии искусства, которая протянулась от Тебриза до Гянджи, от Шамахи до Иревана. Каждая деталь этой мечети, каждый архитектурный элемент отражает локальные традиции, мастерство и эстетические принципы региона, объединенного общей культурной историей. И Иреванская мечеть - не случайная «экзотика» чужой культуры, а неотъемлемый фрагмент богатого архитектурного наследия азербайджанского народа, продолжение непрерывной линии художественных практик, формировавшихся на протяжении столетий.

Однако здесь возникает вопрос: почему этот исконно азербайджанский тюркский памятник в Иреване сегодня настойчиво представляется в Армении под названием «иранская» или «персидская мечеть»?

Дело в том, что на протяжении долгих веков эта география была известна в западных источниках как «Персия» (Persia). Однако это было названием государства и географического региона, а не этноса. В этой географии на протяжении тысячи лет - от Сельджуков до Гара Гоюнлу, от Сефевидов до Каджаров - господствующей силой и созидательной волей, сформировавшей великолепную культуру, были огузские тюрки. Тем не менее сегодня все образцы высокой культуры, созданные под названием «Персия», антинаучным путем приписываются исключительно этническим персам.

Представьте себе: мечеть построил предок современного азербайджанца (Гусейнали хан Каджар), архитекторы и мастера, воздвигшие ее, были людьми этой земли, а те, кто на протяжении столетий из поколения в поколение молился в ней, были азербайджанцами... Однако государство Армения, чисто ради политической конъюнктуры и с целью «задобрить» отношения с Ираном, документирует наследие одного народа на имя другого. Насколько это логично и справедливо?

Давайте обратимся к реальным фактам. В центре Баку и сегодня государством охраняется и сохраняется армянская церковь (церковь Святого Григория). Азербайджанское государство никогда не пыталось изменить название этого памятника и представить его как Русскую православную или Албанскую церковь. Потому что уважение к оригинальной идентичности памятника - это уважение к мировой культуре и человечеству.

Исторические памятники не могут быть предметом политического торга. Они являются общим наследием человечества, и каждый памятник имеет право жить под своим «законным именем». Иреванская Голубая мечеть может внести гораздо более весомый вклад в мировое наследие, нося имя своего создателя Гусейнали хана и азербайджанских тюрок, которые дали ей жизнь. Достоинство памятника скрыто в его истине. «Редактирование» исторических документов ради политических интересов служит не миру, а лишь порождает новые недопонимания.

Мы, как деятели искусства, считаем, что одной из самых прочных опор моста мира, который желают построить между Азербайджаном и Арменией, должен стать вопрос именно справедливого и честного отношения к культурному наследию. Мир возможен не только посредством политических соглашений, но и через реабилитацию потрясенной памяти.

Наша цель не переписывать историю; мы лишь призываем к совместному, беспристрастному и вдумчивому взгляду на истинные, неискаженные факты нашей истории. Признание Голубой мечети в Иреване - мечети Гусейнали хана - под ее историческим названием и подлинной идентичностью является не просто актом уважения к тем, кто ее воздвиг, но и сохранением драгоценного культурного наследия, которое принадлежит всему человечеству. Такое признание позволяет передать будущим поколениям не искаженную картину прошлого, вдохновляя их ценить мастерство и духовные ценности создателей, а также сохранять историческую правду как важнейшую часть мировой культуры.

Освобождение образцов культурного наследия из заложников политических интересов и передача их на службу человечеству под их законными именами - самый важный шаг, которого от нас ждет цивилизованный мир. Давайте не забывать, что от примирения с исторической правдой больше всего выиграют будущие поколения и человечество в целом.

Искендер САРДАРЛЫ,

исследователь,

мастер декоративно-прикладного искусства,

член Союза художников Азербайджана, журналист