Состоялся очередной вечер проекта «Поэты Азербайджана с Ираной Гасымовой»

В Mezzo Lounge состоялся пятый вечер проекта «Поэты Азербайджана с Ираной Гасымовой», посвященный творчеству поэта Айхана Ибрагимова. 

По сложившейся традиции вечер открылся беседой с героем встречи. Архитектор, художник и куратор арт-проектов Нурзия Халилова провела интервью с поэтом, в ходе которого были затронуты ключевые темы его творчества, особенности художественного мировосприятия и своеобразие современного поэтического языка.

Следующая часть мероприятия была посвящена творчеству поэта. Он представил вниманию гостей избранные произведения. Также его стихи декламировали другие поэты и чтецы - Ильгар Айдын, Мария Мозговая, Лейла Курбанова, Риад Гусейнов.

В завершение вечера мы поговорили с поэтом Айханом Ибрагимовым о трансформации современного поэтического языка, ощущении дома в мире размытых границ и о стремлении сохранить подлинность в эпоху информационного шума и постоянных перемен.

- Творчество современного поэта формируется вне канонов классической литературной традиции, в хаотичном культурном поле, где сосуществуют рэп, интернет-речь, мем-культура, религиозная символика, философские цитаты и чувство глобальной миграции. В какой момент этот разрозненный поток перестает быть шумом эпохи и превращается в цельное поэтическое мировоззрение?

- Мировоззрение, если оно сформулировано, уже не может быть поэтическим - оно опрозаичивается, когда становится определенным и структурированным. Современная поэзия - в разрозненности, в потоке, в этом самом шуме эпохи, если сам шум эпохи уже не является поэзией. Если есть цельность - значит, есть знание. А если есть знание, поиск больше не нужен.

- У вас инженерное образование - сфера, предполагающая точность, структурность и причинно-следственное мышление. Повлияла ли химическая инженерия на организацию вашего поэтического языка?

- Когда я начал писать в 2021 году, это влияние, безусловно, ощущалось. В текстах присутствовали профессиональная терминология, определенная сухость и холодность интонации, преобладала статичность. Однако со временем, по мере перехода от рационального письма к более иррациональному способу художественного выражения, эта связь с химической инженерией постепенно утратилась.

- В строке «там, где вырос я, - теперь пустырь» звучит не только личная ностальгия, но и почти поколенческое переживание утраты дома как такового. Что именно разрушается в современном человеке - пространство, память о нем или сама способность чувствовать принадлежность?

- Пространство никогда не разрушается, оно деформируется с течением времени. Тут у меня скорее научный подход. Память о пространстве тоже не столько разрушается, сколько теряет ценность, потому что сегодня представляет собой информацию - в эпоху data dumping. А вот способность чувствовать принадлежность - это бинго. Именно она разрушается, и в этом, мне кажется, заключается борьба идеологических лагерей, где традиция противостоит свободе. Что касается самого стихотворения - мне очень близок дух миграции, но написано оно было как реакция на возвращение домой.

- Ваш поэтический язык построен на столкновении регистров: сакральное соседствует с бытовым, англоязычные вкрапления - с почти библейской интонацией, высокая метафизика - с культурой повседневности. Это попытка зафиксировать реальную речь поколения или сознательное стремление показать распавшуюся структуру современного мира?

- Это не попытка что-либо фиксировать и не стремление что-то показать. Просто именно так я мыслю и говорю.

- Современная поэзия балансирует между исповедальностью и самоиронией, словно настоящее чувство требует обязательной защиты. Почему искренность в творчестве зачастую воспринимается как уязвимость?

- Это очень философский вопрос. Уязвима не искренность, а человек в момент ее проявления. Почему уязвим человек - думаю, ответ на этот вопрос каждый должен найти для себя сам. Я лично не считаю, что что-либо настоящее требует защиты. Если что-то ломается - значит, оно должно сломаться. Если чувство или идеал выдерживают давление любого характера сами по себе, только тогда они имеют право называться настоящими - true, truth.

- Возможно ли существование поэта вне алгоритмов цифровой среды и публичных выступлений?

- Однозначно да. Но тут важно сначала понять, что вообще есть поэт. Человек, слагающий стихи? Или что-то большее? Цифровая среда и публичные выступления - не более чем инструменты выживания.

- Ваша поэзия предельно телесна: кровь, дыхание, дрожь, шум, прикосновение у вас перестают быть метафорами и становятся почти доказательствами самого факта существования. Почему, на ваш взгляд, современная литература все чаще обращается к телу как к последнему, неоспоримому источнику подлинности?

- Потому что нельзя положиться ни на что другое. Все изменчиво: везде стресс, споры, нестабильность. А тело - оно вот, более-менее понятное. И тут мне очень нравится формулировка «неоспоримый источник подлинности», хотя тело все же не последнее. Просто через телесность легче быть понятым, потому что тело и центры ощущений есть у всех, а умные мысли - нет.

- Существует ли сегодня у русскоязычного автора на постсоветском пространстве ощущение культурного дома? Или литература XXI века окончательно перестала принадлежать территориям и существует уже поверх границ?

- У меня лично такого ощущения нет. Если постараться, можно встроиться в какое-нибудь поэтическое комьюнити, но если думать о территориях, то все это в конечном счете погоня за языком. Если «поверх границ» - про государства, тогда да. Если про какие-то другие границы - не знаю. Надеюсь, я правильно понял вопрос.

Вообще, культурный дом - это ведь тоже вопрос интерпретации: речь о культуре страны, из которой я родом, или о доме как пространстве для автора?

- Настоящая поэзия рождается из любви к миру - или все-таки из невозможности с ним примириться?

- Настоящая поэзия не рождается. Она уже существует, а мы попросту ее интерпретируем. В зависимости от школы это можно делать из любви, а можно - из невозможности примириться. Если точнее - через разные формы непримирения.

Член Союза писателей Азербайджана, автор популярных поэтических проектов Ирана Гасымова поделилась своим взглядом на развитие современных литературных инициатив и культурных проектов.

- Проект «Поэты Азербайджана» появился сравнительно недавно - в следующем месяце ему исполнится два года, однако уже успел привлечь внимание ценителей поэзии. Насколько подобные площадки помогают авторам раскрыться не только в творческом плане, но и как личностям - со своей историей, мировоззрением и внутренним голосом?

- Проект «Поэты Азербайджана» для меня - не просто литературная площадка. Это пространство, где поэт перестает быть только текстом на странице. Здесь зритель слышит интонацию, видит взгляд, чувствует темперамент автора. И очень часто именно личность становится тем, что окончательно влюбляет аудиторию в поэзию. Когда автор выходит на сцену, читает свои строки так, как они были рождены внутри него, публика начинает воспринимать поэзию глубже и честнее.

- Почему сегодня возникает потребность в живой поэзии - не в формате публикаций в социальных сетях, а в атмосфере литературных вечеров, живого звучания и личного присутствия?

- Мне кажется, люди устали от бесконечного потока быстрого контента. Сегодня все читается на бегу, пролистывается за секунды, а живая поэзия требует остановиться и почувствовать. На литературных вечерах возникает энергия, которую невозможно передать через экран телефона. Люди приходят за настоящими эмоциями и ощущением живого контакта.

- В чем, на ваш взгляд, особенность современной азербайджанской поэзии?

- Особенность современной азербайджанской поэзии, на мой взгляд, в том, что она стала гораздо свободнее. Молодые авторы не боятся экспериментировать с формой, языком, подачей. Они могут быть резкими, уязвимыми, очень откровенными. Именно в этом чувствуется дыхание времени.

 - Какое место, по вашему мнению, творчество Айхана Ибрагимова занимает в современной азербайджанской поэзии?

- Творчество Айхана Ибрагимова занимает особое место именно благодаря его уникальной подаче и внутренней свободе. Он относится к тем авторам, которые не пытаются соответствовать ожиданиям. У него есть собственный ритм, собственная манера существования на сцене и свой способ разговора со зрителем. В нем есть та самая смелость нового поколения поэтов - не бояться быть неудобным, эмоциональным, живым. Такие авторы сегодня формируют лицо современной поэзии, потому что они создают не только тексты, но и особую атмосферу вокруг слова.