Гюнай Эфендиева: Культурное наследие определяет, кем мы станем завтра

На днях в Баку при организации Посольства Китая в Азербайджане состоялась презентация документального фильма «Хранитель наследия», специально подготовленного China Media Group и переведенного на азербайджанский язык. Впервые один из аудиовизуальных проектов крупнейшей китайской медиакорпорации получил азербайджаноязычную версию.

На первый взгляд речь идет о событии культурной и медийной жизни. Однако за этим просматривается куда более масштабный процесс: формирование нового гуманитарного измерения отношений Азербайджана и Китая, которые сегодня вышли на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства.

Что означает культурное наследие для государства в XXI веке? Почему борьба за историческую память становится частью международной политики? Может ли культура сближать государства там, где дипломатии порой требуются годы? И какое место в этом процессе занимает Азербайджан, переживающий сегодня уникальный этап возвращения и возрождения культурного пространства Карабаха и Восточного Зангезура?

Об этом и другом мы беседуем с депутатом, заместителем председателя Комитета по культуре Милли Меджлиса Азербайджанской Республики Гюнай Эфендиевой.

- Фильм называется «Хранитель наследия». В своем выступлении на мероприятии вы обратили особое внимание именно на это название. Почему понятие «хранитель» сегодня приобретает такое значение?

- Потому что наследие само себя не сохраняет. За каждым памятником архитектуры, каждой рукописью, музыкальной традицией, национальным ремеслом, языком, исторической памятью стоят люди, институты, государственная политика и общественная ответственность. Мне кажется очень важным само понимание того, что наследие принадлежит одновременно нескольким временам. Оно приходит к нам из прошлого, существует вместе с нами в настоящем и должно быть передано тем, кто будет жить после нас. Поэтому хранитель наследия фактически отвечает за непрерывность исторического времени. Когда эта связь разрывается, общество начинает терять часть собственного культурного кода. А когда она сохраняется, люди получают возможность двигаться вперед, оставаясь самими собой. Именно поэтому я сказала на презентации фильма, что культурное наследие отражает то, кем мы являемся сегодня, и во многом определяет, кем мы станем в будущем.

- Получается, сохранение культуры - это уже вопрос национальной безопасности?

- В современном мире понятие национальной безопасности значительно шире военной или экономической составляющей. Существует историческая память, культурная идентичность, язык, система ценностей, общественное самосознание. Народ, который хорошо знает свою историю и понимает происхождение собственной культуры, значительно устойчивее перед любыми попытками информационного, идеологического или культурного давления. Особенно отчетливо мы увидели это в последние десятилетия, когда исторические нарративы превратились в один из инструментов международной конкуренции. Споры вокруг памятников, топонимов, архивов, культурных ценностей порой приобретают политическое значение. Поэтому сохранение национального наследия - это одновременно сохранение исторической субъектности народа.

- Если рассматривать этот подход не только в культурной, но и в государственной плоскости, насколько важными для внешнеполитического курса Азербайджана оказались стратегическая выдержка, последовательность и умение выбирать оптимальный момент для принятия ключевых решений?

- Одной из характерных черт политического курса Президента Ильхама Алиева является умение видеть стратегическую цель, последовательно создавать условия для ее достижения и действовать тогда, когда для этого наступает наиболее благоприятный момент. Еще в 2020 году Президент сформулировал это предельно ясно: «Я знаю, что, когда и как надо делать», подчеркнув, что такой подход неоднократно проявлялся и в политической, и в дипломатической плоскости. При этом он последовательно требовал активной, инициативной дипломатии, способной не приспосабливаться к чужой повестке, а формировать собственную. Именно дипломатическая составляющая здесь чрезвычайно важна. На протяжении многих лет Азербайджан под руководством Президента Ильхама Алиева четко укреплял международно-правовые позиции, доводил свою аргументацию до мирового сообщества, расширял круг партнеров и одновременно наращивал экономический и политический потенциал государства. После завершения Второй Карабахской войны Баку сам выступил с инициативой мирного договора, предложил пять базовых принципов и фактически задал архитектуру последующего переговорного процесса. Вашингтонские договоренности 8 августа 2025 года, где был парафирован согласованный текст мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией, можно рассматривать как важный итог этой многолетней линии: стратегическое терпение сочеталось с инициативной дипломатией, а достигнутый результат переводился в международно-правовую и политическую плоскость.

В этом и заключается одна из особенностей современной азербайджанской дипломатии: не идти вслед за событиями, а по возможности формировать их логику; не торопить историю, но быть готовыми к моменту, когда открывается окно возможностей. Думаю, события последних лет достаточно убедительно показали значение такого подхода. И культурная дипломатия - не исключение.

- Для Азербайджана эта тема имеет сегодня особое звучание из-за Карабаха и Восточного Зангезура. Можно ли сказать, что происходящее на освобожденных территориях является одним из крупнейших культурных проектов современного Азербайджана?

- Сегодня в Карабахе и Восточном Зангезуре мы наблюдаем масштабный процесс возвращения исторической и культурной жизни. Речь идет о восстановлении памятников, мечетей, исторических зданий, музеев, культурных учреждений, городской среды. Но значение происходящего значительно глубже. Возвращается сама культурная атмосфера этих земель. Вновь звучит музыка в Шуше. Возрождаются традиции. Проводятся фестивали, международные культурные мероприятия, открываются музеи и творческие пространства. В Ханкенди функционирует Карабахский университет, формируя новый образовательный и интеллектуальный центр региона. В других городах Карабаха и Восточного Зангезура создаются духовные и культурно-образовательные центры, символизирующие вклад братских тюркских стран в возрождение освобожденных территорий. Физули, Зангилан и Лачин стали воздушными воротами Карабаха, т.е. все эти города превращаются в межкультурные и межрегиональные платформы. Люди возвращаются в родные дома. Под руководством Президента Азербайджана Ильхама Алиева сохранение и восстановление национального культурного наследия является одним из приоритетных направлений государственной политики, а возрождение историко-культурного пространства Карабаха и Восточного Зангезура стало ее важнейшей частью. На мой взгляд, здесь происходит очень важный процесс: территория возвращается не только в административное и экономическое пространство страны, но и она вновь входит в живое культурное пространство Азербайджана.

- Но возможно ли восстановить разрушенный памятник и вернуть ему первозданный вид? Камень можно отреставрировать, а память?

- Это, пожалуй, один из самых сложных вопросов. Реставрация здания - профессиональная задача архитекторов, историков, археологов, искусствоведов. Восстановление культурной памяти требует значительно большего времени и участия всего общества. Память живет через людей. Когда в Шушу возвращается семья, чьи предки жили там поколениями, когда ребенок впервые видит родной город своих родителей, вновь проводится фестиваль Харыбюльбюль, когда звучит мугам, открываются школы и культурные центры - пространство начинает обретать жизнь. Поэтому настоящее возрождение начинается тогда, когда туда вдохновляется жизнь, т.е. ощущается дыхание, памятник вновь становится частью человеческой жизни. Можно идеально восстановить стены. Но культура появляется тогда, когда внутри этих стен снова возникает человеческая история.

- В своем выступлении на презентации фильма вы также говорили о деятельности Фонда Гейдара Алиева. Насколько сегодня культурная политика Азербайджана выходит за национальные границы?

- Азербайджан давно исходит из понимания, что уважение к собственному наследию естественным образом должно сопровождаться уважением к наследию других народов. Огромная работа в этом направлении проводится Фондом Гейдара Алиева под руководством Первого вице-президента Азербайджана Мехрибан ханым Алиевой. География культурных и реставрационных проектов Фонда не ограничивается одним только Азербайджаном, но и охватывает различные страны и цивилизационные пространства.

Посмотрите, сколько при поддержке Фонда проводилось реставрационных работ в Версале и Страсбургском соборе во Франции, осуществлялись проекты в Лувре, восстанавливались раннехристианские катакомбы и памятники в Ватикане и Риме, архитектурно-музейный заповедник «Трапезица» в Болгарии. Наряду с культурными инициативами Фонд реализовывал образовательные, медицинские и благотворительные проекты в различных странах, в том числе в Пакистане. Особенно символично участие Азербайджана, страны с мусульманскими культурными традициями, в сохранении христианских святынь и памятников мировой цивилизации. В этом проявляется важная особенность нашей культурной дипломатии: защищая собственную идентичность, мы одновременно признаем ценность культурного многообразия человечества. Такая политика укрепляет международный авторитет Азербайджана, создает атмосферу доверия и подтверждает его роль как надежного партнера, реализующего диалог между культурами, религиями и цивилизациями.

- Сейчас много говорят о «мягкой силе». Не превращает ли такое понятие культуру в политический инструмент?

- Я бы провела здесь четкую грань. Когда культура используется исключительно как инструмент политического влияния, она быстро теряет искренность. Люди это чувствуют. Настоящая культурная дипломатия строится иначе. Ее основой должны быть интерес, уважение и желание понять другого, гибкость и чуткость к ближнему. Если азербайджанский зритель узнает больше о китайской цивилизации, китайской философии, искусстве или традициях, а китайский зритель открывает для себя Низами, мугам, Шушу, азербайджанский ковер, нашу литературу и историю - возникает пространство взаимного узнавания. А из узнавания рождается доверие. Именно поэтому гуманитарные связи часто создают фундамент, который оказывается долговечнее многих политических конструкций.

- Впервые проект China Media Group был переведен непосредственно на азербайджанский язык. Насколько принципиален здесь язык? Ведь фильм можно было показать с русскими или английскими субтитрами.

- Язык имеет колоссальное значение. Когда иностранная культура обращается к человеку на его родном языке, возникает совершенно иное качество восприятия. Это выражение уважения к аудитории, ее культурному пространству и национальной идентичности. Поэтому появление азербайджаноязычной версии «Хранителя наследия» я рассматриваю как важный символ нового этапа наших гуманитарных связей. Особого внимания заслуживает и подход Председателя КНР Си Цзиньпина, который связывает развитие современного Китая с сохранением многотысячелетней цивилизационной преемственности, культурной уверенностью, открытостью и взаимным обогащением цивилизаций. В его концепции культурное наследие воспринимается как живой ресурс развития, способный соединять историческую традицию с модернизацией и инновациями. Выдвигая Инициативу глобальной цивилизации, Си Цзиньпин особо подчеркнул уважение к многообразию культур, равноправный диалог и взаимное обучение между народами.

В этом контексте первый аудиовизуальный проект CMG, переведенный на азербайджанский язык, приобретает более глубокое значение. Это свидетельство растущего взаимного интереса наших стран.

- Китай сегодня ассоциируется прежде всего с экономическим рывком, технологиями, искусственным интеллектом, глобальной торговлей. Почему при такой стремительной модернизации Пекин уделяет столь большое внимание древней культуре?

- Знаете, успешная модернизация вовсе не предполагает отказа от исторических корней. Напротив, наиболее устойчивые модели развития обычно возникают тогда, когда современность опирается на цивилизационную идентичность. Китай демонстрирует интересный пример сочетания высоких технологий, глобальной экономики, инфраструктурного развития с вниманием к многотысячелетней истории. Азербайджану такой подход понятен и близок. Мы также являемся современным государством, активно развиваем технологии, инфраструктуру, международные транспортные маршруты, новые города. И одновременно для нас имеют фундаментальное значение историческая память, литература, музыка, архитектура, национальные традиции. Современность и традиция ни в коем случае не должны находиться в конфликте. Их гармония способна стать серьезным ресурсом развития. Тем более, что у нас очень много общего.

- Вы упомянули Низами Гянджеви. Его поэма «Семь красавиц» является своеобразным культурным мостом между Азербайджаном и Китаем. Почему эта историческая параллель важна сегодня?

- Поэма великого Низами «Семь красавиц» является мостом не только между Азербайджаном и Китаем, но и связующим звеном самой Евразии. Именно это и показывает, насколько глубоки были связи Азербайджана с внешним миром. Великий Шелковый путь был маршрутом товаров, но вместе с караванами перемещались идеи, знания, художественные образы, музыка, философия, языки. В поэме Низами Гянджеви «Семь красавиц» присутствует китайская культурная линия. Уже в XII веке великий азербайджанский поэт воспринимал Китай как часть большого интеллектуального и цивилизационного мира. Это удивительный пример того, насколько глубоки культурные связи Евразии. Сегодня транспортные коридоры вновь соединяют Восток и Запад. Но если по этим маршрутам будут двигаться только контейнеры, мы используем лишь часть их потенциала. По современному Шелковому пути должны путешествовать также книги, фильмы, идеи, студенты, художники, музыканты, исследователи. Тогда инфраструктурная связанность превратится в цивилизационную.

- Значит, Средний коридор вы рассматриваете еще и как культурный маршрут?

- О Среднем коридоре чаще говорят языком экономики, как правило о транспорте, логистике, сроках доставок, железных дорогах, портах, грузопотоках. Но любая крупная коммуникационная артерия со временем создает и гуманитарную географию. Исторический Шелковый путь сформировал огромную зону культурного обмена. Современные транспортные маршруты способны дать аналогичный импульс уже в условиях XXI века. Азербайджан занимает здесь уникальное положение - географически, исторически и культурно. Мы можем стать пространством встречи Центральной Азии, Китая, Кавказа, Турции и Европы не только в логистическом, но и в гуманитарном смысле. И, на мой взгляд, именно культурное содержание в перспективе способно сделать экономические связи значительно устойчивее.

- Азербайджан и Китай объявили о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Культура в подобных отношениях обычно оказывается после политики и экономики. Может ли сейчас измениться эта традиционная иерархия?

- Думаю, она уже меняется. Экономика связывает интересы государств. Политика создает механизмы взаимодействия. Культура соединяет общества. Без третьего элемента стратегическое партнерство может оставаться преимущественно институциональным. Отношения становятся по-настоящему глубокими. Именно поэтому нынешний уровень политического доверия между Президентом Ильхамом Алиевым и Председателем Си Цзиньпином создает очень серьезные возможности для расширения гуманитарного измерения отношений между нашими странами. Если вы внимательно слушали выступающих на презентации фильма «Хранитель наследия», то в них подчеркивалось, что двусторонние связи уже достигли уровня всеобъемлющего стратегического партнерства и сопровождаются расширением сотрудничества в культуре, образовании, медиа, науке, туризме и других областях.

- Какие совместные проекты Азербайджана и Китая вы считаете наиболее перспективными?

- Возможностей очень много. Я вижу большой потенциал в совместной документалистике. Например, показать общность азербайджанской керамики и китайского фарфора, шебеке и китайского искусства росписи, провести параллели между китайским Новым годом и Новрузом, сравнить традиции изготовления кялагаи и китайское искусство шелкоткачества и т.д., ведь это все взаимовлияние Великого Шелкового пути.

Большой потенциал существует в переводе литературы. Азербайджанский читатель должен иметь возможность знакомиться с китайской литературой и фольклором, а китайский - с азербайджанской классикой и современными авторами. Очень важны молодежные обмены. Если мы хотим строить отношения на десятилетия вперед, китайская и азербайджанская молодежь должна познакомиться друг с другом, изучать языки друг друга.

- Сегодня искусственный интеллект способен за секунды создавать изображения, музыку, тексты, восстанавливать утраченные объекты. Не возникнет ли парадокс: технологии помогут сохранить наследие, но одновременно начнут размывать понятие подлинности?

- Это один из важнейших вопросов ближайших лет. Технологии дают культуре колоссальные возможности. Искусственный интеллект способен помогать исследователям, реставраторам, архивистам, переводчикам, музейным специалистам. Но технологическая реконструкция никогда не должна подменять историческую истину. Мы обязаны четко понимать разницу между оригиналом, научной реставрацией и цифровой интерпретацией. В эпоху искусственного интеллекта ценность подлинности, возможно, будет только возрастать. Чем легче становится создать искусственную копию прошлого, тем важнее будет знать, где находится оригинал, какова его история и какие научные данные подтверждают его происхождение.

Поэтому будущее культурного наследия потребует очень тесного сотрудничества гуманитариев и технологов.

- И последний вопрос: кто, на ваш взгляд, сегодня является настоящим «хранителем наследия?

- Думаю, что хранитель наследия - это в конечном счете каждый человек, который понимает ценность того, что было создано до, и чувствует ответственность перед тем, что будет после.