Центральная Азия перестает быть «задним двором» имперских интересов

Ставший традиционным дипломатический механизм C5+1, с обязательным участием стран Центральной Азии, стал действенным инструментом геоэкономики и геополитики только после официального присоединения к нему официального Баку - во всех остальных случаях, включая «танцы» с Брюсселем, Берлином, Парижем, Токио, речь идет «смотринах», и не более.

Впрочем, есть еще две столицы, традиционно присутствующих на закаспийском треке - Москва и Пекин, и на этом фоне интерес вызывает реально усилившаяся активность Вашингтона.

Госсекретарь США Марко Рубио удивил мировую общественность, уделив целую неделю Самаркандскому турне для участия на встрече министров иностранных дел в формате C5+1. А поскольку «точкой сборки» интересов был древний узбекский город, преимущество было отдано налаживанию связей с братской для нас страной.

Начнем с того, что в состав делегации одного из самых влиятельных заокеанских чиновников входит более 200 глав американских компаний и других авторитетных представителей деловых кругов - то есть, Вашингтон намерен «обаять» визави ассортиментом услуг, преференциями и постоянством отношений, тем самым перешагнув постоянный формат развития связей в сферах экономики, энергетики и безопасности.

Так, на встрече со своим узбекским коллегой Бахтиером Саидовым Рубио обсудил перспективы сотрудничества в сферах ядерной энергетики и даже освоения космического пространства. Не случайно за один «присест» официальный Ташкент подписал 54 соглашения, одобряющих сближение местных бизнесменов с компаниями из США в области инвестиций и технологического сотрудничества на общую сумму $12 млрд. При этом рекордна не только сумма сделки, но и глубина достигнутых договоренностей, охватывающих транспорт, энергетику, промышленность, совместную добычу и поставки критически важных минералов, финансовую сферу, цифровые технологии, сельское хозяйство, здравоохранение и образование.

Проще говоря, речь идет о налаживании диалога с выходом на стратегическое сближение. Напомним, Президент Ильхам Алиев на встрече с вице-президентом Джей Ди Вэнсом 10 февраля этого года «перешагнул порог», добившись подписания Хартии стратегического партнерства, охватывающей более широкий круг взаимопонимания. Похоже, братский Узбекистан идет тем же путем - для достижения искомой планки осталось дождаться визита туда главы Белого дома Дональда Трампа в краткосрочной перспективе.

Не секрет, что вся Центральная Азия в последнее время стала сферой повышенного интереса заокеанской державы - особенно после того, как была обозначена практическая связка закаспийского региона с Южным Кавказом. Несмотря на полную ликвидацию Агентства международного развития США (USAID), работа там тем не менее продолжается посредством советников и бизнес-дипломатии. Некоторые недоброжелатели в известной экспертной среде усматривают в этом стремление вовлечь дружественные и братские нам страны в «глобальную конфронтацию», но такая точка зрения некомпетентна в силу смещения оптики и неполноценной логики «экспертов», приверженных влиянию конъюнктуры.

С другой стороны, что удивительного в том, если Марко Рубио в силу специфики своей работы в числе прочих за закрытыми дверями в рамках «торга» поднял или поднимет чувствительный для всех вопрос о санкциях против России и Ирана и о необходимости их полного соблюдения закаспийскими странами?

Вообще-то, американцы более 10 лет вплотную присматриваются к возможности сближения с регионом, который давно «окучивают» их прямые конкуренты. Особенно активной на данном треке была команда Демократической партии - как таковой формат C5+1 был создан в 2015 году при Бараке Обаме, когда к повестке энергетики, экономического сотрудничества, региональной безопасности и охраны окружающей среды была подключена возможность добычи и импорта критически важных минеральных ресурсов. А уже при Джо Байдене 19 сентября 2023 года на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке состоялась первая встреча лидеров.

Потому нет смысла утверждать, что Марко Рубио со своей командой является первопроходцем, так как его нынешний визит представляет собой очередной шаг на пути укрепления процесса, начатого предшественниками.

Еще один важный штрих - 6 ноября прошлого года в Белом доме состоялась самая масштабная встреча лидеров обеих сторон с личным участием Дональда Трампа - прошла она как раз в промежутке между историческим саммитом 8 августа в Овальном кабинете и полноценным вовлечением официального Баку в формат С6, что говорит о последовательности шагов национального правительства.

С другой стороны, на сближение позиций повлияло развитие и усиление позиций Организации тюркских государств - вплоть до набравшей ход институционализации, а также окончательное урегулирование ряда проблем между Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном (в том числе, пограничных разногласий и «битв за воду»), что ускорило формирование атмосферы регионального доверия. Там тоже создана новая реальность, позволяющая всем пяти странам не только обмениваться товарами и услугами, кадрами и технологиями, но и развивать долгосрочные связи, в том числе, работать над созданием новых энергетических и транспортных маршрутов, попутно извлекая «прибавочную стоимость» из конфликта интересов между Россией, Китаем, Евросоюзом, а теперь и США.

Проще говоря, оформленные элиты Центральной Азии больше не будут традиционно на физическом уровне поддерживать стремление одной державы заменить другую, а дипломатическими инструментами, включая связность тюркского мира и формата С6, будут подчеркивать, что у них есть «своя семья» - от Астаны до Баку и Анкары. А это значит, что закаспийские страны получили на руки весь арсенал, позволяющий показать на деле, что они не намерены мириться с геополитической монополией какой-либо одной державы или даже двух постоянных членов Совбеза ООН в регионе.

Фидан САЛМАНЛЫ