Иреван пересматривает основы стратегического партнерства с РФ

Заявления Никола Пашиняна об ОДКБ и пересмотре железнодорожной концессии свидетельствуют о более глубоком процессе трансформации армяно-российских отношений, где прежняя модель союзничества уступает место прагматичному и противоречивому диалогу  

Руслан МАНАФОВ,

«Бакинский рабочий»

В последние годы отношения между Арменией и Россией, некогда казавшиеся незыблемыми и опирающимися на выстраиваемое десятилетиями союзничество, переживают период глубокой трансформации, сопровождаемый взаимными недосказанностями и осторожными дипломатическими реверансами. Геополитическая реальность Южного Кавказа, радикально изменившаяся после второй Карабахской войны, вынудила Иреван и Москву пересматривать не только практические механизмы взаимодействия, но и саму философию двусторонних отношений, в которой прежние акценты на военной интеграции и политической лояльности постепенно уступают место прагматизму, расчету и, что особенно показательно, поиску альтернатив.

На этом фоне армянское руководство, лавируя между внутренними политическими ожиданиями и внешнеполитическими ограничениями, все чаще демонстрирует стремление к многовекторности, что, в свою очередь, воспринимается в Москве как сигнал о постепенном дрейфе союзника в сторону других центров силы. При этом риторика сторон, оставаясь внешне вполне сдержанной, все чаще насыщается скрытыми упреками и намеками, отражающими накопившийся груз взаимного недоверия.

Именно в этой сложной и многослойной обстановке прозвучали очередные заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна, которые, несмотря на их внешнюю дипломатичность, по сути фиксируют качественно новый этап в армяно-российских отношениях.

В частности, накануне Пашинян в ходе брифинга для журналистов после заседания правительства сказал, что вопрос дальнейшего участия страны в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) считает исчерпанным и не видит реалистичных перспектив возвращения к прежнему формату.

«Были 2021 и 2022 годы, но мы не должны постоянно оставаться в этой точке. Наши отношения имеют широкую повестку и значительный потенциал, и мы должны двигаться вперед. У каждого есть своя правда по этим вопросам, однако не стоит бесконечно возвращаться к одним и тем же темам», - отметил армянский премьер, добавив, что ранее такая необходимость обсуждений существовала, однако стороны уже обменялись позициями, сделали выводы и представили их друг другу в атмосфере взаимного уважения.

К слову, руководство Армении еще в 2024 году объявило о фактической заморозке участия в деятельности ОДКБ. Пашинян заявлял, что Иреван приостановил участие в мероприятиях организации и пересматривает формат взаимодействия в рамках блока. Армянские власти объясняли это недовольством эффективностью механизмов коллективной безопасности.

Фактически, данное заявление Пашиняна, при всей внешней сдержанности, подводит черту под целой эпохой, в которой ОДКБ рассматривалась Иреваном как ключевой гарант безопасности. Между тем, отказ от «возвращения к прежнему формату» является не просто дипломатической формулировкой, а сигналом о стратегическом переосмыслении роли России в системе национальной безопасности Армении. Более того, формулировка о «движении вперед» в сочетании с отказом «возвращаться к одним и тем же темам» указывает на стремление армянского руководства окончательно закрыть болезненный для себя вопрос, не углубляясь в дискуссию о причинах разочарования.

Однако за этим стремлением к «перезагрузке» скрывается очевидный парадокс: дистанцируясь от ОДКБ, Иреван пока не предложил альтернативной, сопоставимой по масштабу и эффективности системы безопасности. В результате формируется ситуация стратегической неопределенности, в которой политические заявления опережают реальные возможности. РФ, в свою очередь, воспринимает подобные сигналы как демонстративный отход от союзнических обязательств, что неизбежно отражается на общем фоне двусторонних отношений.

Еще одним заявлением армянского премьера, которое привлекло особое внимание стала тема продажи третьей стороне концессии компании «Южно-Кавказская железная дорога» (ЮКЖД). Как сказал Пашинян, Армения теоретически может в одностороннем порядке расторгнуть концессионное соглашение с Россией по железной дороге, однако не рассматривает такой сценарий.

По его словам, вопрос российской концессии армянской железной дороги подробно обсуждался с российской стороной, и стороны договорились продолжить диалог.

«Наша проблема может быть сформулирована одной фразой: в сложившихся условиях Армения теряет свои конкурентные преимущества. Мы ничего не имеем против России и высоко ценим наши отношения. Однако текущая ситуация ограничивает наши возможности, и нам необходимо совместно найти решение», - подчеркнул Пашинян.

На вопрос о возможности одностороннего расторжения соглашения, премьер отметил, что такой механизм у Армении имеется, однако страна не планирует им пользоваться.

К слову, вопрос российского концессионного соглашения армянской железной дороги впервые поднял сам Пашинян. Он предложил РФ пересмотреть управление армянской железной дорогой, заявив о возможной продаже концессии дружественной стране - Казахстану, ОАЭ или Катару. Позже Пашинян заявил, что Иреван не возражает против передачи управления железными дорогами казахстанской компании при условии согласия российской стороны. В свою очередь министр транспорта РФ Андрей Никитин отметил, что Россия не ведет переговоров о передаче концессии Казахстану.

Таким образом, если в случае с ОДКБ речь идет о военно-политическом измерении отношений, то ситуация вокруг железной дороги выводит на первый план экономическую составляющую, где, как показывает практика, напряжение нарастает не менее стремительно. Сам факт обсуждения возможности передачи стратегической инфраструктуры третьим странам, пусть даже в теоретической плоскости, свидетельствует о том, что Иреван готов пересматривать даже те сферы сотрудничества, которые ранее считались едва ли не неприкосновенными.

При этом риторика Пашиняна, построенная на подчеркнутом уважении к России и одновременном акценте на «потере конкурентных преимуществ», демонстрирует характерную для нынешнего этапа двойственность: с одной стороны - стремление избежать прямой конфронтации, с другой - попытка обосновать необходимость диверсификации партнерства. Фактически речь идет о мягком, завуалированном сигнале Москве о том, что прежняя модель экономического взаимодействия более не устраивает армянскую сторону.

Не менее показательно и упоминание о наличии механизма одностороннего расторжения соглашения. Даже при отсутствии намерения им воспользоваться сама артикуляция подобной возможности играет роль инструмента давления, усиливая переговорные позиции Иревана и одновременно подчеркивая хрупкость существующих договоренностей.

В совокупности оба блока заявлений армянского премьера, как по линии ОДКБ, так и по вопросу железной дороги формируют целостную картину постепенного, но последовательного пересмотра армяно-российских отношений. Это уже не ситуативные разногласия и не эмоциональные всплески, а формирующаяся новая стратегия, в рамках которой Армения стремится снизить зависимость от России, одновременно не разрывая с ней связи окончательно.

Именно в этом противоречии - между желанием дистанцироваться и необходимостью сохранять сотрудничество - сегодня и заключается главный нерв армяно-российских отношений. Россия, обладая значительными рычагами влияния, вряд ли будет безучастно наблюдать за подобной трансформацией, тогда как Иреван, ограниченный как географически, так и экономически, вынужден действовать осторожно, избегая резких телодвижений, способных привести к непредсказуемым последствиям.

Впрочем, заявления Никола Пашиняна, при всей их дипломатической обтекаемости, являются не просто отражением текущих разногласий, а симптомом более глубинных процессов, свидетельствующих о переосмыслении самой логики союзничества. И если ранее отношения Армении и России можно было охарактеризовать как асимметричный, но устойчивый союз, то сегодня они все больше напоминают сложную, балансирующую конструкцию, в которой каждая из сторон пытается сохранить собственные интересы, не разрушив при этом хрупкое равновесие.