Как заставить землю работать

При общем урожае зерновых свыше трех миллионов тонн продовольственная безопасность по-прежнему остается уязвимым местом, поскольку главная проблема состоит не в количестве собранного зерна, а в качестве пшеницы, пригодной для производства хлеба.

Почему Азербайджан продолжает зависеть от импорта, какие изъяны накопились в аграрной системе и почему пришло время по-новому взглянуть на земельные отношения - в беседе с корреспондентом «Бакинского рабочего» с экономистом Асиманом Гулиевым.

- Насколько тема продовольственной пшеницы критична для государства и почему сейчас к ней приковано столько внимания?

- Это уже давно не узкий аграрный вопрос. В странах, где хлеб остается базовым продуктом питания, продовольственная пшеница напрямую связана с экономической безопасностью. Таким образом, это показатель не только объемов производства зерна, но и уровня зависимости от внешних поставок, устойчивости внутреннего рынка и способности системы обеспечивать население ключевым продуктом.

Если смотреть шире, обсуждаемый вопрос выводит нас на уровень всей модели развития аграрного сектора. Реформы 1990-х годов были исторически необходимы: они передали землю крестьянам, демонтировали колхозно-совхозную систему и заложили основу частной собственности на селе. Без этого перехода рыночная модель просто не смогла бы сформироваться.

Но сейчас мы находимся на качественно ином уровне развития и само по себе наличие частной собственности уже не гарантирует нужного результата. Вопрос сместился в иную плоскость: насколько эффективно используется земля, превращается ли она в источник инвестиций, совершенствования технологий, роста производительности и устойчивого дохода. Именно в этой плоскости и возникает главный дисбаланс между формально решенной задачей собственности и фактической эффективностью аграрной системы.

- При общем урожае зерновых свыше трех миллионов тонн страна по-прежнему зависит от импорта пшеницы. В чем причина?

- Все дело в структуре производства, а не в общем объеме. Так, в прошлом году общий урожай зерна составил у нас около 3,3 млн тонн. На первый взгляд это значительный уровень, и он действительно говорит о наличии производственного потенциала.

Однако ключевой момент в том, что большая часть этого объема - фуражное зерно и ячмень - не используются для производства хлеба. А продовольственной пшеницы, то есть зерна, соответствующего требованиям хлебопекарной промышленности по качеству, произведено всего 127,9 тыс. тонн.

При населении около 10,3 млн человек это составляет примерно 12,4 кг на человека в год. Для сравнения: среднегодовое подушевое потребление хлеба и мучных изделий оценивается в пределах 120-150 кг. Т.е. собственное производство продовольственной пшеницы покрывает лишь малую часть реальной потребности.

Расчеты показывают, что, если исходить из минимальной нормы, внутреннее обеспечение продовольственной пшеницей у нас невысокое, что сильно отличается от показателей общего самообеспечения зерном, которые обычно приводятся в официальной статистике. Поэтому оценивать ситуацию только по валовому сбору зерновых было бы ошибкой.

И здесь возникает главное противоречие. Общий объем есть, но он не совпадает со структурой потребления. Хлебопекарная промышленность требует стабильного качества, прежде всего по содержанию белка и технологическим параметрам. Когда внутреннее зерно не обеспечивает этих стандартов, переработчики вынуждены ориентироваться на импорт, потому что он дает более предсказуемое качество.

Следовательно, проблема заключается не в дефиците зерна как такового, а в том, что страна производит недостаточно именно той его части, которая формирует основу хлебной безопасности.

- Что мешает увеличить производство качественной продовольственной пшеницы? Дело в технологиях?

- Технологии важны, но проблема гораздо глубже. Она упирается в саму структуру аграрного сектора. Сегодня значительная часть земель разбита на небольшие участки, которые выполняют важную социальную функцию, но далеко не всегда позволяют организовать современное и прибыльное производство.

Высококачественное зерно требует комплексного подхода: элитных семян, систем орошения, профессиональной агрономии, техники, правильного хранения и логистики. Все это гораздо проще и дешевле внедрять на крупных массивах, чем на множестве мелких разрозненных наделов.

Потому вопрос состоит не в том, чтобы просто расширить посевные площади. Гораздо важнее создать условия, при которых земля начнет работать эффективнее. Без решения этой проблемы добиться устойчивого роста производства продовольственной пшеницы будет сложно.

- Нужна новая земельная реформа?

- Нет, я бы так вопрос не ставил. Нет речи о пересмотре итогов реформ 1990-х годов или отмене права собственности. Наоборот, оно должно оставаться неприкосновенным. Вопрос заключается в том, как наполнить этот институт реальным экономическим смыслом. Многие участки находятся в собственности граждан, но их потенциал используется далеко не полностью. Земля должна работать как актив: приносить доход, привлекать инвестиции и обеспечивать рост производительности.

Для этого нужны рабочие рыночные механизмы: добровольное укрупнение участков, долгосрочная аренда, кооперация или контрактное производство. Собственник при этом не теряет землю, но получает возможность включить ее в эффективный оборот. Имеется ввиду не новая реформа, а следующий логичный этап развития земельных отношений.

- Одним из решений сейчас называют консолидацию земель. Насколько это действительно важно?

- По сути, это один из ключевых вопросов. Современное растениеводство требует масштаба. На небольшом участке сложно эффективно использовать дорогую технику, внедрять современные системы орошения, строить хранилища и гарантировать стабильное качество зерна.

Условно говоря, на паре гектаров расходы для одного хозяйства оказываются слишком высокими. Когда же производство ведется на крупных площадях, срабатывает эффект масштаба: снижается себестоимость, растет производительность, появляется возможность закупать элитные семена, нанимать сильных агрономов и внедрять технологии.

Поэтому укрупнение земельных участков следует рассматривать не как самоцель, а как эффективный инструмент повышения производительности и конкурентоспособности аграрного сектора. При этом важно, чтобы процесс шел исключительно добровольно и не ущемлял права собственников. Главная задача сейчас создать условия, при которых мелкие участки смогут работать как часть большой и технологичной производственной системы.

- Но готово ли село к кооперации? Эта идея обсуждается много лет, однако заметных результатов пока нет.

- Здесь нельзя недооценивать человеческий фактор. Для многих сельских семей пай не просто земля, а семейное имущество, которое воспринимается как гарантия стабильности. Потому любые предложения о совместной работе нередко вызывают настороженность.

Кроме того, жива память о колхозах, и люди опасаются потерять контроль над своей землей. Так что кооперация не может строиться на одних призывах. Нужны прозрачные правила, понятное распределение доходов, профессиональное управление и жесткие юридические гарантии.

Если фермер не уверен, что его интересы защищены, он предпочтет работать в одиночку, даже если это менее выгодно, а значит, успех кооперации зависит от доверия и качества институтов, а не от количества зарегистрированных объединений.

- Насколько важна в такой ситуации государственная поддержка и нужно ли менять подход к субсидиям?

- На мой взгляд, акцент необходимо постепенно переносить с количества на качество. Сам по себе объем произведенного зерна еще не гарантирует решение проблемы продовольственной безопасности. Фермер должен видеть прямую экономическую выгоду от выращивания именно качественной продовольственной пшеницы. Это касается использования сертифицированных семян, строгого соблюдения технологий, достижения высоких показателей по белку и другим параметрам.

Система поддержки должна в большей степени учитывать качество продукции. Тогда у производителя появится стимул работать не ради валового сбора, а на конечный результат, который нужен переработчикам и потребителям. В этом случае субсидии будут стимулировать не просто объемы, а эффективность всей цепочки - от поля до хлебозавода.

- В своих публикациях вы упоминаете долгосрочную аренду. Почему этот механизм может сыграть важную роль для отрасли?

- Сельское хозяйство требует длинных инвестиций. Если фермер не уверен, что через несколько лет продолжит работать на той же земле, он не станет вкладываться в повышение ее плодородия, системы орошения или дорогую технику. Аграрный бизнес отличается тем, что отдача от вложений приходит далеко не сразу. Для развития хозяйства нужны годы. Краткосрочные договоры просто не создают стимулов для серьезной модернизации.

Вот почему развитие рынка долгосрочной аренды имеет решающее значение: земля остается в собственности владельца, но при этом эффективно используется теми, кто готов вкладывать средства, технологии и знания в повышение урожайности и качества продукции.

- Но давайте о главном: насколько производство продовольственной пшеницы сегодня выгодно самому фермеру?

- Для фермера главный критерий - не стратегический статус культуры, а ее экономическая эффективность. Если затраты на качественные семена, удобрения, полив, технику и уборку не окупаются, производитель уходит в другие ниши.

Сегодня многие хозяйства сталкиваются с этой проблемой. Выращивание качественной продовольственной пшеницы требует дополнительных расходов и строгой технологической дисциплины. При этом рыночная цена далеко не всегда компенсирует эти затраты.

Словом, работу нельзя сводить к одним призывам увеличивать посевы. Нужно создать экономические условия, при которых этот бизнес станет привлекательным для самого фермера. Когда качественное зерно начнет приносить стабильный доход, появится и заинтересованность в расширении производства, внедрении технологий и повышении урожайности.

- Насколько зависимость от импорта продовольственной пшеницы влияет на экономику страны?

- Многие воспринимают этот вопрос исключительно как проблему сельского хозяйства, хотя на самом деле он имеет гораздо более широкий экономический эффект. Когда значительная часть потребности покрывается за счет импорта, страна становится зависимой от ситуации на мировом рынке, колебаний цен и внешних факторов.

Если исходить из нынешних объемов производства продовольственной пшеницы и внутренних нужд, сохраняется необходимость ежегодно импортировать более миллиона тонн зерна. Это означает существенные валютные расходы. В зависимости от мировой конъюнктуры речь может идти о сотнях миллионов долларов в год.

Таким образом, увеличение собственного производства важно не только для продовольственной безопасности. К тому же это еще и вопрос сокращения валютных затрат, укрепления экономической устойчивости и снижения внешних рисков.

- Какие шаги, на ваш взгляд, способны изменить ситуацию в ближайшие годы?

- Прежде всего необходимо сместить акцент с общего объема зерна на производство именно качественной продовольственной пшеницы, и упомянутый показатель должен стать ключевым ориентиром аграрной политики.

Параллельно нужно развивать механизмы добровольной консолидации земель, долгосрочной аренды и кооперации. Не менее важно совершенствовать систему господдержки, усиливая связь между объемом помощи и качеством продукции. Фермер должен понимать, что производство продовольственной пшеницы высокого качества дает ему дополнительные преимущества и на рынке, и при распределении субсидий.

Задача состоит не просто в том, чтобы собрать больше зерна. Необходимо создать систему, при которой земля будет работать эффективнее, фермер - зарабатывать больше, а страна начнет постепенно сокращать зависимость от импорта.