Экологические риски Армении касаются всего региона

Экологическая ответственность измеряется не одной только готовностью государств предотвращать новые риски, но и способностью оценивать уже нанесенный ущерб, восстанавливать природные системы и подтверждать свои выводы фактами. Для нас эта тема имеет особое значение: последствия экологического ущерба на освобожденных территориях, состояние водных ресурсов и задачи восстановления напрямую связаны с вопросами региональной безопасности.

О том, как оценивать экологический ущерб, почему в международной дискуссии особенно важны точные данные и какие возможности открывает для страны собственный опыт восстановления, продолжаем беседу с председателем парламентского комитета по природным ресурсам, энергетике и экологии Садигом Гурбановым:

- Есть и другая сторона региональной экологической ответственности - последствия, с которыми столкнулась наша страна на собственной территории. Как правильно оценивать нанесенный ущерб?

- С прискорбием отмечу, что экологическое наследие, с которым Азербайджан столкнулся на собственной территории, имеет еще более тяжелые последствия. И посему при обсуждении вопроса региональной экологической ответственности необходимо учитывать и масштабы экологического ущерба, с которым наша республика столкнулся на своих территориях.

На самом деле в отчетах наших государственных органов содержится информация о значительном ущербе, нанесенном в период оккупации лесам, заповедникам, сельскохозяйственным угодьям и водной инфраструктуре Карабаха и Восточного Зангезура.

Однако такие показатели, как утрата около 8 900 гектаров лесных площадей» и «уничтожение более 50 тысяч гектаров лесной территории могут представляться в различных документах с использованием разной методологии. И потому некорректно приводить их одновременно без указания источника и методологии расчета.

Особо отмечу, что информация о повреждении восточных платанов в Государственном природном заповеднике Беситчай также содержится в официальных источниках Азербайджана. Однако цифры, касающиеся общей площади заповедника, количества поврежденных деревьев и масштабов ущерба, должны подтверждаться отдельными источниками. И потому надежнее отметить, что заповедник и уникальная экосистема восточного платана пострадали в период оккупации, чем приводить точные статистические показатели без достаточного подтверждения.

Что касается показателя вывода из продуктивного использования 54 544 гектаров земель в 1995 -2015 годах, данные о состоянии сельскохозяйственных земель также должны приводиться с указанием источника и методологии. Если не обозначено, для какой территории, категории земель и по каким критериям оценки рассчитана эта цифра, ее нельзя приводить как общую и бесспорную статистику.

Пример Сарсангского водохранилища подчеркивает стратегическую взаимосвязь между экологическими и социальными аспектами водопользования. Бесперебойное обеспечение водой аграрного сектора и жителей низовьев реки является одним из фундаментальных элементов водной безопасности региона.

Вместе с тем точные параметры дефицита воды, географический охват и экономический ущерб требуют подтверждения отдельными гидрологическими и социально-экономическими исследованиями. Серьезную нагрузку на земельные и водные ресурсы в период оккупации оказывали разработка месторождений и горнодобывающая деятельность. В связи с этим оценка их экологических последствий должна сопровождаться указанием конкретных объектов, сроков эксплуатации, объемов добычи и уровней концентрации загрязняющих веществ.

Вместе с тем экологическое состояние реки Охчучай наглядно иллюстрирует риски, возникающие для Азербайджана в связи с загрязнением трансграничных рек. При этом любые данные о качестве воды требуют четкой верификации: указания дат и пунктов отбора проб, методологии измерений и нормативов, примененных для сравнения. Без предоставления конкретных лабораторных анализов утверждения о систематическом превышении допустимых концентраций загрязняющих веществ нельзя признать научно обоснованными.

- А что должно измениться в подходе государств к экологической ответственности, если последствия одной деятельности затрагивают общую природную систему?

- Все эти факты подводят нас к ключевому принципу: экологическая ответственность должна быть универсальной. Государствам необходимо учитывать, как их деятельность на собственной территории влияет на соседние страны и глобальные экосистемы.

Наглядным примером упомянутой модели становится восстановление Карабаха. Масштабные работы, проводимые нашей страной на освобожденных территориях, открывают широкие возможности для воплощения этого подхода на практике. Строительство «умных» городов и сел в Карабахе и Восточном Зангезуре, развитие возобновляемой энергетики, рациональное использование водных ресурсов, лесовосстановление и регулярный экологический мониторинг формируют новый стандарт устойчивого развития региона.

И цель здесь заключается не только в восстановлении разрушенной инфраструктуры. Регенерация поврежденных экосистем, гармонизация экономического развития с экологическим балансом и создание устойчивой среды обитания для будущих поколений - ключевые составляющие этого процесса.

Такой ответственный подход открывает для нас широкие возможности по продвижению своего опыта в международной экологической повестке. Однако такие понятия, как «зеленая зона», «зеленый город» или «экологическое восстановление», должны подкрепляться конкретными метриками. В частности, необходимо четко отражать мощность объектов возобновляемой энергетики, ее долю в общем энергобалансе, площадь восстановленных лесных массивов, показатели сокращения потерь воды и верифицируемые данные экологического мониторинга.

Вот отредактированный текст с сохранением абсолютно всех мыслей, структурных элементов и вопросов, но с исправленным стилем, улучшенным ритмом речи и устранёнными повторами:

- Что Азербайджан может вынести на COP17, и какие экологические вопросы здесь стоит объединить?

- В рамках предстоящего экологического саммита ключевой линией нашей страны может стать акцентирование связи между региональной экологической безопасностью и сохранением биоразнообразия. Охрана трансграничных водных ресурсов, экологические последствия горнодобывающей деятельности, ядерная безопасность, защита биоразнообразия и восстановление экосистем на освобождённых территориях не должны представляться как изолированные, не связанные между собой проблемы.

Все они выступают лишь различными аспектами единого комплекса региональной экологической безопасности.

Ответ на односторонние трактовки, распространяемые в международном информационном пространстве в отношении Азербайджана, также должен выстраиваться в рамках этой единой стратегии. Каждое заявление необходимо аргументировать ссылкой на конкретные документы, международные отчёты, научные исследования и правовые нормы.

При представлении статистических данных следует четко указывать их дату, единицу измерения, географический охват, профильную организацию и методологию расчета.

Дипломатический опыт, накопленный за время председательства Азербайджана на COP29 (Баку 11-22 ноября 2024 г.), формирует в этом контексте существенное преимущество. Полученная практика продвижения климатической повестки может быть успешно применена и для активной дипломатии в вопросах сохранения биоразнообразия, водной безопасности и минимизации региональных экологических рисков.

Уже сегодня сформулирован и получил широкое мировое признание тезис: «Экологическая ответственность - это политика безопасности будущего».

- Если экологическая ответственность становится частью политики безопасности, что меняется в государственной повестке и что это означает для будущего Южного Кавказа?

- Как политик и ученый, я убежден, что экологическая безопасность должна стать одним из ключевых векторов государственной политики будущего. Вопросы водных ресурсов, почв, лесного фонда, биоразнообразия и энергетики более недопустимо рассматривать в отрыве друг от друга: каждый из них напрямую влияет на национальную безопасность и региональную стабильность.

Осуществляя экологическое восстановление собственных территорий, Азербайджан одновременно должен отстаивать принцип взаимной ответственности в регионе. Вопросы охраны трансграничных водных артерий, ядерной безопасности, трансграничного воздействия горнодобывающей промышленности и сохранения биоразнообразия должны подниматься строго на основе международного права и научного анализа.

Такой подход гармонично сочетает защиту национальных интересов Азербайджана с принципами глобальной экологической ответственности.

Реки, леса, горные массивы и биогеоценозы Южного Кавказа представляют собой единую природную систему, сохранение которой требует от всех государств региона осознанного и ответственного подхода.

Позиция Азербайджана по данным вопросам должна непреклонно строиться на фактах, доказательной науке и нормах международного права. Экологическая безопасность наряду с национальными интересами нашей страны выступает фундаментальным условием долгосрочной стабильности всего Южного Кавказа.

Главным и наиболее убедительным нашим аргументом на международной арене остаются реальные масштабные работы, верифицируемые факты и принципиальная позиция, основанная на идее региональной ответственности.

(Окончание)