Илон Маск, искусственный интеллект и вызовы для Азербайджана

Искусственный интеллект шаг за шагом превращается в один из главных приоритетов государственной политики во многих странах. Вследствие этого нынче активно пересматриваются подходы к развитию экономики, систем управления, промышленности и образования

Поводом для нашей беседы с доктором экономических наук, профессором Салехом Мамедовым стали опубликованные Илоном Маском оценки развития искусственного интеллекта до 2036 года. По мнению ученого, это вовсе не далекое будущее, а реальные процессы, уже меняющие привычную экономическую модель и требующие от государств серьезной подготовки.

- Искусственный интеллект называют началом новой технологической эпохи. Каковы масштабы этих изменений и как именно они могут повлиять на мировую экономику?

- Сейчас человечество выходит на принципиально новый этап своего развития. Если прежде искусственный интеллект совершенствовался последовательно, то в настоящее время динамика его интеграции увеличилась в разы. Мы наблюдаем качественный скачок в возможностях цифровых алгоритмов, и это полностью меняет наши представления о скорости технологического прогресса.

В ряде областей нейросети уже демонстрируют результаты, вполне сравнимые с человеческими, а в решении отдельных задач даже превосходят их. И тенденция будет только нарастать. Согласно актуальным прогнозам, в ближайшие пять лет цифровые системы будут способны выполнять основную часть интеллектуальной работы гораздо эффективнее человека.

Классическим примером здесь служат шахматы. Когда компьютер впервые обыграл чемпиона мира, это событие казалось уникальным исключением. Сегодня же ни один гроссмейстер планеты не в силах конкурировать со стандартными шахматными движками. Аналогичный путь сейчас проходят нейросети и во всех остальных сферах. Алгоритмы уже помогают писать программный код, проводить глубокий анализ данных, вести научные изыскания и проектировать сложные инженерные решения. По мере обучения моделей спектр таких задач продолжит стремительно расширяться. По-моему, мы вплотную подошли к моменту, когда ИИ превратится из прикладного инструмента в фундаментальную технологию, пронизывающую буквально все сферы экономики, что кардинально изменит промышленность, транспорт, медицину, образование, госуправление и множество других направлений. Потому критически важно обсуждать не столько сами возможности новых систем, сколько форматы и пути адаптации государств к масштабным глобальным переменам.

- Каких изменений в сфере производства и на рынке труда нам следует ожидать по мере развития интеллектуальных технологий?

- Искусственный разум перестает существовать исключительно в цифровом пространстве. Следующим шагом становится его глубокая интеграция с роботизированными комплексами. По сути, алгоритмы получают возможность выполнять задачи не только в виртуальной среде, как раньше, но и непосредственно в физическом мире.

И это открывает принципиально новые горизонты для современной промышленности. Автономные производственные линии смогут самостоятельно анализировать входящие данные, принимать оперативные решения и выполнять широкий спектр операций без постоянного контроля человека. По мере внедрения подобных комплексов производительность труда будет расти опережающими темпами.

Заметно изменится и структура занятости. Многие рутинные процессы постепенно перейдут к интеллектуальным машинам. Вместе с тем вырастет спрос на специалистов, способных проектировать такие технологии, настраивать их, создавать новые продукты и принимать нестандартные решения. Человеческий потенциал никуда не исчезнет, но его роль станет совершенно иной. Все большее значение будут приобретать творческое мышление, стратегическое планирование и умение эффективно работать с большими массивами данных.

Так что нужно уже сейчас пересматривать классические подходы к подготовке кадров. Если система образования не начнет успевать за столь стремительными технологическими изменениями, экономика неизбежно столкнется с дефицитом квалифицированных специалистов нового поколения.

- Многие эксперты говорят, что мир постепенно движется к новой экономической модели. В чем ее главные отличия?

- Давайте вспомним, что классическая экономическая теория формировалась в условиях дефицита ресурсов. Практически все базовые модели строились вокруг баланса спроса и предложения. Нынче возникают весомые предпосылки для того, чтобы эта привычная логика начала кардинально меняться.

Если автоматизированные заводы смогут в разы увеличить выпуск товаров и услуг, предложение на рынке колоссально возрастет, и тогда себестоимость многих продуктов начнет стремительно снижаться, а их доступность для потребителей - увеличиваться. По сути, мы получим совершенно иную экономическую среду.

Безусловно, глобальные трансформации не произойдут за один день. Однако сам вектор движения уже четко просматривается. Высокая эффективность интеллектуальных систем и роботизированных комплексов шаг за шагом будет перестраивать всю структуру мировой экономики. Потому нам сейчас нужно думать не столько о точечном внедрении новых технологий, но о контурах экономической модели будущего. Государства, которые заблаговременно подготовят инфраструктуру, сформируют собственные компетенции и сделают ставку на развитие человеческого капитала, смогут серьезно укрепить свои позиции в глобальной конкуренции.

- Если производительность продолжит стремительно расти, может ли измениться привычная роль денег в экономике?

- Такой сценарий вполне возможен. На протяжении всей истории деньги были универсальным инструментом распределения ограниченных ресурсов. Но если благодаря интеллектуальным технологиям и роботизированному производству объем товаров и услуг многократно увеличится, сама экономическая модель начнет трансформироваться.

Представим ситуацию, когда основные потребности, включая жилье, энергию, продукты питания производятся с минимальными затратами и становятся широко доступными. В таких условиях значение денег постепенно будет меняться. Нет, они не исчезнут, однако их функция не останется прежней.

Многие экономисты называют такую модель экономикой изобилия. При очень высоком предложении стоимость массы товаров будет снижаться, а привычные механизмы ценообразования станут работать иначе. Да, все это произойдет не скоро, но уже сейчас стоит задуматься о том, каким образом подобные изменения повлияют на финансовую систему, рынок труда и социальную политику.

-Бытует мнение, что технологическое соперничество выходит далеко за рамки разработки алгоритмов. Что становится главным ресурсом в этой гонке?

- Если прежде основное внимание уделялось программному обеспечению, то теперь на первый план выходят вычислительные мощности, энергетика и производство полупроводников. Без этих компонентов невозможно дальнейшее развитие интеллектуальных платформ.

Обучение современных языковых моделей требует огромных объемов вычислений, а значит, колоссального количества электроэнергии и мощных микропроцессоров. Потому государства начинают конкурировать уже не только в сфере программных решений, но и в создании соответствующей инфраструктуры.

По этой причине мировые лидеры активно инвестируют в строительство дата-центров, развитие энергетических мощностей и выпуск полупроводников. Обсуждаются и совершенно новые проекты, включая размещение центров обработки данных на орбите, где можно эффективнее использовать солнечную энергию и решать вопросы охлаждения оборудования.

В ближайшие годы технологическое превосходство во многом будет определяться не количеством цифровых сервисов, а способностью обеспечить экономику необходимыми вычислительными ресурсами. Для государств это становится вопросом не только технологического развития, но и долгосрочной конкурентоспособности.

- Наряду с новыми возможностями появляются и вопросы безопасности…

- Конечно же, любая технология такого масштаба требует ответственного подхода. ИИ способен принести огромную пользу, но одновременно появляются новые вызовы. Разработчики крупнейших языковых моделей сами признают, что по мере усложнения таких систем возрастает необходимость совместной проработки вопросов безопасности.

Полагаю, конкуренция не должна исключать сотрудничество. Напротив, ведущие компании могут проверять разработки друг друга, выявлять возможные уязвимости еще до того, как новые модели станут общедоступными, и такой подход способен существенно снизить потенциальные риски.

Большое значение имеет и то, на каких принципах создаются интеллектуальные системы. Они должны опираться на достоверную информацию, стремиться к объективности и работать в интересах человека. От этого во многом зависит уровень доверия к новым технологиям и масштаб их дальнейшего применения.

- Какое место в этих процессах отводится государству?

- Государственное управление также вступает в новый этап развития. Интеллектуальные системы способны значительно повысить качество аналитической работы, ускорить обработку больших массивов информации и помочь с подготовкой сложных управленческих решений.

При этом важно понимать: цифровые технологии не заменяют человека, а расширяют его возможности. Окончательное решение всегда остается за руководителем. Машина может быстро проанализировать огромный объем данных, рассчитать различные сценарии развития событий, оценить вероятные последствия каждого варианта, однако ответственность за выбор остается за человеком.

Еще одно направление - повышение эффективности государственного аппарата. Если рутинные процессы будут автоматизированы, руководители смогут уделять больше внимания стратегическим вопросам. Это касается планирования, долгосрочного прогнозирования, подготовки государственных программ и оценки результатов принимаемых решений.

Во многих странах такие подходы уже становятся частью государственной политики. Полагаю, что в ближайшие годы их значение будет расти, поскольку скорость принятия качественных решений превращается в одно из ключевых преимуществ современной системы управления.

- В своих оценках вы уделяете большое внимание геополитике. Как нейросети меняют расстановку сил в мире?

- На самом деле, сейчас мы уже наблюдаем, как технологические компании начинают играть заметную роль в международных процессах. Еще недавно ключевыми участниками мировой политики считались исключительно государства, а теперь отдельные корпорации располагают инфраструктурой, без которой невозможно представить современную связь, обработку данных или цифровые сервисы.

Хороший пример - спутниковые коммуникации. Они способны влиять на устойчивость связи, логистику, работу беспилотных систем и даже на развитие событий в кризисных ситуациях. Таким образом, технологические платформы становятся частью глобальной архитектуры безопасности.

В результате меняется и само понимание национальной конкурентоспособности: государствам уже недостаточно обладать природными ресурсами или развитой промышленностью. Не менее важными становятся собственные цифровые решения, вычислительная инфраструктура, научные исследования и подготовка специалистов, способных создавать технологии мирового уровня.

- Какие выводы из происходящего следует сделать нашей стране?

- Полагаю, откладывать подготовку к новой технологической эпохе нам уже никак нельзя. Скорость трансформаций настолько высока, что время превращается в один из самых ценных ресурсов. Пока одни государства формируют новые компетенции, другие рискуют шаг за шагом увеличивать отставание. У Азербайджана есть серьезные преимущества, и теперь важно максимально эффективно реализовать этот потенциал.

Особое внимание следует уделить подготовке специалистов, развитию научных изысканий, созданию передовых вычислительных мощностей и поддержке инновационных проектов. Не менее важна интеграция интеллектуальных технологий в деятельность государственных структур, промышленности, финансового сектора, медицины и образования.

Убежден, что в ближайшее десятилетие главным козырем государств станет не объем природных богатств, а способность объединить знания людей с возможностями цифровых систем. И те, кто сумеет сделать это быстрее и грамотнее других, получат весомое превосходство в мировой экономике.