Почему дорогая нефть заставляет забыть о старых маршрутах?

Ормузский пролив вновь оказался в центре мировой напряженности. Решение Ирана установить контроль над движением судов в этом стратегическом узле превращает его в инструмент давления и резко повышает риски для глобальных рынков.

Обострение уже отражается на судоходстве, поскольку танкеры меняют маршруты, компании закладывают дополнительные издержки, а неопределенность вокруг одного из ключевых энергетических коридоров продолжает расти.

О том, к чему может привести нынешняя ситуация и какие сценарии развития наиболее вероятны, рассуждает экономист Натиг Джафарли.

По его оценкам, в истории человечества сотни примеров, когда портовые города, некогда находившиеся на караванных путях или на берегу моря, превращались в руины и теряли свое значение после изменения маршрутов, появления новых, более удобных, дешевых и, главное, безопасных путей.

«В последние недели Ирану удалось превратить Ормузский пролив в военно-политический инструмент, - отмечает он. – При этом Ормузский пролив не относится к внутренним водам Ирана. На деле Тегеран использует географическую узость и техническую возможность влиять на проходящие суда прямо со своего побережья, именно в этом заключается его преимущество.

Складывается впечатление, что внутри самой иранской системы существуют серьезные разногласия, выливающиеся в противоречия между гражданскими политиками и Корпусом стражей исламской революции».

У военизированных структур своя логика и свои интересы, говорит аналитик:

«Собственно, вопросы экономики и благосостояния населения для них не в приоритете. Гражданские политики, напротив, стараются мыслить стратегически и просчитывать последствия на несколько шагов вперед. В таких условиях просматриваются сразу несколько сценариев развития событий.

Первый сценарий предполагает дальнейшую эскалацию: конфликт разгорается с новой силой, США наносят по Ирану тяжелые удары, а Тегеран отвечает атаками по странам Персидского залива. В итоге пострадают все, включая мусульманские государства региона. Цены на нефть и газ продолжат расти, а мировую экономику ждут серьезные потери.

Второй сценарий - формальное прекращение огня без подписания соглашений. В этом случае каждая сторона объявит о своей победе, но напряженность никуда не исчезнет. Иран продолжит использовать Ормузский пролив как рычаг давления, однако за год-полтора мир успеет выстроить альтернативные маршруты, и значение пролива начнет постепенно падать».

Создание новых маршрутов и энергетической инфраструктуры потребует порядка $15-20 млрд. По мировым меркам это небольшая сумма, ведь, по оценкам экономиста, за сохранение нынешней ситуации глобальная экономика платит значительно больше:

«Если предположить, что в нормальных условиях цена нефти держалась бы на уровне $65-70 за баррель, а кризис вокруг Ормуза поднимает ее до $100, возникает существенная разница. При мировом потреблении около 105 млн баррелей в сутки дополнительный доход составляет примерно $3,1 млрд в день. И фактически трех - пяти дней такой сверхприбыли будет достаточно, чтобы профинансировать создание альтернативных маршрутов».

В таком случае Иран рискует повторить судьбу городов и государств, в свое время потерявших значение после изменения торговых путей. И если роль Ормузского пролива в мировой энергетике будет нивелирована, страна лишится одного из ключевых инструментов влияния.

Последствия могут быть крайне тяжелыми, уверяет Н. Джафарли:

«Последствия для страны с населением в 92 млн человек могут оказаться тяжелыми. Военизированные структуры, удерживающие власть, часто недооценивают экономические риски, предпочитая сиюминутное влияние долгосрочной стабильности. Однако игнорирование экономики неизбежно ведет к внутреннему напряжению. Иранское общество остается живым и активным, и его реакция на резкое падение уровня жизни может стать тем условием, который военные стратеги просто не приняли в расчет».

Готовность инвестировать в безопасность уже обретает конкретные очертания. В качестве альтернатив сегодня рассматриваются расширение сети трубопроводов через Саудовскую Аравию и ОАЭ к побережью Красного моря и Индийского океана, а также развитие железнодорожных коридоров в обход узких морских зон.

Однако к этим планам большинство аналитиков относится скептически. Несмотря на огромные бюджеты, создание полноценной замены Ормузскому проливу потребует не только десятилетий работы, но и сложнейших договоренностей между странами региона, чьи интересы редко совпадают. Пока новые маршруты остаются лишь на бумаге, пролив сохраняет статус единственной незаменимой артерии, а любые попытки его обойти упираются в суровую географическую реальность.