Российский оракул учит жизни Южный Кавказ

Пока Азербайджан, Армения и Грузия пытаются выстроить хрупкий мир после войны, из Москвы звучат привычные менторские ноты. Политолог-востоковед Олег Макаренко уже нашел решение: забудьте про Запад, доверьтесь России и Ирану

Очередной российский политолог с важным видом направил свой проницательный взор на далекий Южный Кавказ. Словно в самой России все так безупречно и гармонично, что остается лишь поучать суверенные народы региона, как им жить, с кем дружить и чью безопасность обеспечивать.

Этот вечный синдром имперского ментора, не способного разглядеть хаос в собственном доме, но готового с апломбом судить о делах соседей, вновь проявился в заявлениях политолога и востоковеда Олега Макаренко, чьи рассуждения, полные типичной для российских аналитиков самоуверенности и геополитического высокомерия, вызывают справедливое раздражение у тех, кто наблюдает за регионом без розовых очков московской пропаганды.

Макаренко рисует картину глобального хаоса, где международные структуры якобы перестают работать. Он указывает на растущие разногласия между США и ЕС вокруг НАТО, на выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая 2026 года, на то, что Армения утратила интерес к ОДКБ, сохранив при этом приверженность ЕАЭС ради экономических благ от связей с Россией. По его словам, сверхдержавы расходятся в интересах повсюду, и в этом вихре неопределенности проблема гарантий региональной безопасности в Южном Кавказе становится едва ли не центральной для всего мироустройства.

Политолог задается вопросом, возможно ли создать такую структуру безопасности для региона или хотя бы гарантировать ее, и сам же отвечает, что задача эта крайне трудная из-за разнонаправленных сил, правящих в трех государствах, и противоположных векторов развития экономических элит. Армения и Азербайджан, по его мнению, сложные союзники и переговорщики, чьи отношения якобы «отравлены глубоким недоверием даже после завершения войн».

Казалось бы, наблюдение верное, однако из уст российского эксперта оно звучит особенно цинично. Ведь именно политика Москвы, десятилетиями разыгрывавшей карту конфронтации на Южном Кавказе, во многом способствовала тому напряжению, которое теперь преподносится как непреодолимая данность. Нынешнее руководство Армении действительно пытается выстраивать отношения с Азербайджаном, и контакты эти, как подчеркивает Макаренко, не могут быть полностью доверительными по определению. Войны закончились, но память о них, боль утрат и взаимные подозрения никуда не делись. Однако вместо того, чтобы признать право народов региона самим определять свое будущее, российский аналитик использует эти сложности как аргумент в пользу внешнего, преимущественно российского, патронажа.

Еще более показательны его рассуждения о взаимоотношениях Армении и Грузии. Если Иреван смотрит на Запад, то Тбилиси, по версии Макаренко, смотрит «в себя», прагматично оценивая связи с Россией и опасаясь быть использованным в качестве тарана против Москвы. Здесь политолог вспоминает, как Грузию якобы вынуждали вступить в конфликт после начала так называемой «специальной военной операции». Эта интерпретация, полная привычных оправданий, игнорирует фундаментальное стремление грузинского народа к независимости и европейскому выбору, который российская пропаганда пыталась подавить не раз.

Выстраивать единую цепь региональных отношений, по мнению эксперта, проблематично именно из-за таких расхождений. Но разве не Москва ли десятилетиями сеяла эти противоречия, поддерживая замороженные конфликты и играя на страхах?

С особым сарказмом Макаренко отвергает возможность обращения к Западу, Евросоюзу или США, за гарантиями безопасности для Армении. ЕС, по его словам, едва ли можно назвать сверхдержавой, Франция потеряла влияние в Африке, не способна вести боевые действия где-либо, а Германия озабочена собственными проблемами. Высказывания европейцев о гарантиях - всего лишь пустая риторика, демонстрация теплых отношений лидеров Франции и Армении - не более чем показуха, «игра на публику». Что ж, критика западных возможностей имеет под собой основания в текущей реальности, однако она звучит особенно лицемерно из уст представителя страны, чьи собственные действия демонстрируют далеко не блестящие результаты в затяжных конфликтах, а экономика страдает от санкций и изоляции.

Еще жестче Макаренко оценивает роль США, которые, по его утверждению, глубоко погрязли в иранском конфликте. Американцы якобы заявляют о поражении Ирана, тогда как Тегеран на самом деле выигрывает. От кого же тогда Вашингтон собирается обеспечивать безопасность в Южном Кавказе?

В итоге эксперт приходит к выводу, что реальными гарантами для Армении могут быть лишь Россия с ее военными базами и Иран, укрепивший позиции после противостояния с США и Израилем. Азербайджан, дескать, не рискнул связываться с Ираном даже после провокационного удара по Нахчывану, быстро «остыл» и даже поставлял гуманитарную помощь в ИРИ. А стратегический договор между Москвой и Тегераном якобы делает их весомой силой, с которой придется считаться всем. Иран, по версии Макаренко, выступает за самостоятельную внешнюю политику Армении и против изменения границ.

Вот здесь апологетика достигает пика абсурда. Продвигать Иран, страну с достаточно агрессивной региональной политикой, чьи дроны совсем недавно ударили по азербайджанской территории, и Россию, чье военное присутствие в Южном Кавказе давно воспринимается многими как фактор дестабилизации, в качестве «гарантов безопасности», значит полностью игнорировать волю самих народов региона. После второй Карабахской войны Азербайджан, Армения и Грузия в разной степени, но отчетливо стремятся к миру и стабильности собственными силами, без навязчивого участия внерегиональных акторов. Россия и Иран, сколь бы ни старался Макаренко представить их естественными партнерами, - это внешние силы, преследующие исключительно свои геостратегические, энергетические и идеологические интересы. Они не принадлежат Южному Кавказу ни исторически, ни культурно в полной мере. Их «помощь» слишком часто оборачивалась контролем, шантажом и вмешательством во внутренние дела.

Анализируя заявления Макаренко пункт за пунктом, нельзя не заметить, как под видом объективного востоковедения сквозит типичная для многих российских экспертов попытка сохранить влияние Москвы в регионе, где ее позиции объективно слабеют. Разговоры о хаосе в международных структурах служат лишь оправданием того, что РФ сама внесла немалый вклад в этот хаос. Критика Запада маскирует неспособность России предложить привлекательную альтернативу, кроме военного присутствия и экономической зависимости. А возвеличивание российско-иранского тандема как спасительного круга для Армении выглядит особенно цинично на фоне того, как оба этих государства сами переживают серьезные внутренние и внешние вызовы.

В конечном счете призывы не создавать «организацию ради организации» и не выстраивать «конструкции ради конструкций» звучат как совет Армении не искать безопасности за пределами московско-тегеранской орбиты. Однако народы Южного Кавказа, пережившие войны, блокады и внешнее давление, лучше других понимают цену такой «защиты». Они имеют полное право и возможность строить свое будущее самостоятельно, опираясь на прагматичные отношения со всеми заинтересованными сторонами, без имперских менторов, диктующих правила игры из далеких кабинетов.

Пока российские политологи будут искать проблемы в чужих огородах, игнорируя пожар в своем, доверие к их аналитике будет оставаться ровно на том уровне, которого она заслуживает, - уровне пустых и многословных речей.