Павел Воробьев: ШОС создает дополнительные каналы для сотрудничества

Саммит Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке прошел на фоне заметных изменений в транспортной географии Евразии. Страны региона заинтересованы не только в развитии уже существующих маршрутов, но и в создании новых связей между Китаем, Центральной Азией, Кавказом и европейскими рынками. Одним из ключевых проектов в этой системе становится Средний коридор, проходящий через Казахстан, Каспийское море и Азербайджан.

Для Кыргызстана тема имеет особое значение. Не имея выхода к морю, республика заинтересована в расширении возможностей выхода на международные рынки и в соединении собственных транспортных проектов с более крупными евразийскими маршрутами. В этом смысле развитие железной дороги Китай - Кыргызстан - Узбекистан и Среднего коридора может создать новые варианты движения грузов по региону.

Как меняется транспортная роль Центральной Азии и какое место в этой системе занимает связка Казахстана и Азербайджана, корреспондент «Бакинского рабочего» спросил у старшего научного сотрудника Института стратегического анализа и прогноза (Кыргызстан) Павла Воробьева.

- На саммите ШОС в Бишкеке много внимания было уделено Среднему коридору (ТМТМ). Как в экспертном сообществе Кыргызстана оценивают связку Казахстана и Азербайджана в этом проекте? Становится ли Каспийский регион главным драйвером экономической независимости для всей Центральной Азии?

- Вопросы логистики, транспортных маршрутов и связанности стран региона относятся к числу важных тем саммита ШОС. Сам интерес государств к развитию этих направлений показывает, насколько большое значение приобретает транспортная инфраструктура для всей Центральной Азии.

Отдельные коридоры, конечно, могут в какой-то степени конкурировать между собой. Однако гораздо важнее рассматривать их как взаимосвязанную систему. Если раньше Кыргызстан часто называли транспортным тупиком, то сегодня его положение меняется. Большое значение имеет реализация крупного проекта строительства железной дороги Китай - Кыргызстан - Узбекистан. Средний коридор проходит севернее, через территорию Казахстана, и в перспективе его можно рассматривать как одно из направлений, с которым новый маршрут сможет взаимодействовать. Такая взаимосвязанность даст дополнительный импульс всему региону.

Потому говорить о том, что Каспийский регион уже становится главным драйвером экономической независимости всей Центральной Азии, пока преждевременно. Существующие транспортные маршруты никуда не исчезнут, хотя по геополитическим и другим причинам значение отдельных направлений и может меняться, а какие-то маршруты могут потерять часть грузопотока. Средний коридор стоит рассматривать прежде всего в контексте развития других маршрутов и их взаимной интеграции. Такая система повышает устойчивость и связанность региона, укрепляет отношения между странами Центральной Азии и Южного Кавказа.

Для Кыргызстана развитие Среднего коридора особенно интересно, поскольку республика не имеет выхода к морю. Через Казахстан, Каспий и Азербайджан открываются дополнительные возможности выхода на рынки Кавказа, Турции и далее Европы. Азербайджан и Казахстан являются ключевыми звеньями Среднего коридора. Всемирный банк также делает ставку на развитие инфраструктуры именно в этих странах как на основу реализации маршрута в регионе.

На саммите ШОС вопросы транспорта и логистики рассматривались шире: вопрос состоит в развитии существующих маршрутов, появлении новых направлений и повышении транспортной связанности. В этом контексте Транскаспийский маршрут может усилить устойчивость всей региональной системы.

Однако одного строительства инфраструктуры недостаточно. Необходима синхронизация транспортных систем разных стран, развитие цифровых решений, унификация документов и согласование юридических процедур. Все эти вопросы напрямую влияют на скорость и стоимость перевозок. Поэтому для полноценной реализации маршрута предстоит еще большая работа.

При этом интерес Кыргызстана к логистической артерии Евразии, безусловно, существует. Для нашей страны, не имеющей выхода к морю, развитие таких маршрутов создает дополнительные возможности и укрепляет ее включенность в международную транспортную систему.

- Казахстан сейчас активно диверсифицирует экспорт нефти через Азербайджан, в том числе наращивая поставки по БТД и обсуждает реанимацию маршрута Баку - Супса. Как этот энергетический маневр воспринимается внутри ШОС со стороны Москвы и Пекина? Помогла ли площадка ШОС в Бишкеке сгладить возникающие геополитические трения между союзниками?

- Да, развитие любого альтернативного маршрута в определенной степени снижает значение уже существующей экспортной инфраструктуры. В случае с казахстанской нефтью вопрос состоит не только в поставках по нефтепроводу Баку - Тбилиси - Джейхан, но также маршрутах через территорию России.

При этом Казахстан традиционно проводит многовекторную внешнюю политику. В нынешних геополитических условиях стремление страны искать дополнительные возможности для реализации своих инфраструктурных и экспортных проектов вполне закономерно.

При этом Москва традиционно чувствительно относится к попыткам снизить ее роль в крупных инфраструктурных проектах, в том числе в использовании северных маршрутов. Однако на данный момент российская позиция, насколько можно судить, сводится к признанию суверенного права Казахстана самостоятельно определять направления развития своей транспортной и энергетической инфраструктуры.

Китай в этой ситуации заинтересован прежде всего в наличии стабильных и разнообразных маршрутов. Пекину важно как успешное функционирование уже существующей инфраструктуры, так и создание новых направлений. В том числе это соответствует логике китайской инициативы «Один пояс - один путь». Таким образом, к развитию альтернативных маршрутов Китай, скорее всего, будет относиться нейтрально-позитивно, если они не противоречат его собственным интересам.

Что касается самой площадки ШОС, то присутствие на одном саммите лидеров России, Китая, Казахстана, Азербайджана и других государств действительно создает возможность обсуждать возникающие вопросы в многостороннем формате. И это позволяет в определенной степени сглаживать потенциальные противоречия.

ШОС, учитывая сложную геополитическую ситуацию, действует на основе консенсуса и не стремится формировать жесткие блоки. Вопросы развития транспорта, инфраструктуры и логистики, как и вопросы безопасности, здесь рассматриваются через призму совместного развития и стабильности региона.

Кроме того, саммит дает возможность проводить двусторонние встречи, в том числе неформальные, и обсуждать конкретные вопросы, которые не всегда удобно выносить в многостороннюю повестку. ШОС создает дополнительные каналы политической коммуникации между государствами, в том числе между странами Центральной Азии, Кавказа и крупнейшими игроками - Россией, Китаем и Индией.

- Азербайджан является партнером по диалогу ШОС, но его влияние в регионе стремительно растет благодаря тесным связям с Астаной и Бишкеком. Можно ли говорить о формировании устойчивого субрегионального блока «Казахстан - Кыргызстан - Азербайджан» внутри организации? Каковы политические выгоды Бишкека от укрепления оси с Баку?

- Я бы не говорил о формировании внутри ШОС каких-либо блоков или групп стран, которые стремятся перетянуть на себя влияние. Для этой организации такая модель взаимодействия нехарактерна.

Гораздо правильнее говорить об укреплении связей между Казахстаном, Кыргызстаном и Азербайджаном. Три страны представлены и на других региональных площадках - в Организации тюркских государств, СНГ, различных форматах «Центральная Азия плюс», где Азербайджан также принимает участие. Все эти площадки создают дополнительные точки соприкосновения, помимо двусторонних контактов.

Для Бишкека Азербайджан прежде всего является выходом к Южному Кавказу и далее к Турции. Учитывая отсутствие у Кыргызстана выхода к морю, это имеет прямое практическое значение. Здесь вновь возникает тема транспортных маршрутов, в том числе Среднего коридора, который открывает дополнительные возможности для внешней торговли и логистики Кыргызстана.

Что касается Азербайджана, то укрепление отношений со странами Центральной Азии дает Баку дополнительные политические возможности и усиливает его позиции в региональных форматах. В частности, это хорошо заметно в рамках Организации тюркских государств, где расширение связей с Центральной Азией укрепляет роль Азербайджана.

И Бишкек, и Баку проводят многовекторную внешнюю политику. Расширение взаимодействия между ними создает дополнительные возможности для обеих стран. Потому я бы не называл складывающиеся отношения политическим блоком. Скорее формируется устойчивый треугольник логистических и экономических интересов: Азербайджан, Казахстан и Кыргызстан. Его значение может возрастать по мере развития транспортных маршрутов и расширения экономических связей между Центральной Азией и Южным Кавказом.

- Азербайджан, Казахстан и Кыргызстан сталкиваются с необходимостью защищать свои критические торговые маршруты. Обсуждались ли на саммите в Бишкеке совместные механизмы безопасности для охраны инфраструктуры (портов Актау, Алят, железных дорог), и какую роль в этом могут сыграть институты ШОС?

- Важно отметить, что ШОС не располагает постоянно действующими структурами силового характера, за исключением механизмов взаимодействия, связанных с РАТС. Сейчас также обсуждалось создание универсального центра по противодействию угрозам и вызовам. Если не ошибаюсь, предполагается, что его офис может находиться в Бишкеке. Однако его деятельность прежде всего будет связана с обеспечением общей региональной безопасности, борьбой с терроризмом и экстремизмом.

В рамках общей региональной стабильности защита логистической инфраструктуры, конечно, имеет большое значение. Однако физическая безопасность таких объектов прежде всего остается ответственностью самих государств - Азербайджана и Казахстана.

Со стороны ШОС здесь скорее можно ожидать взаимодействия по линии специальных служб, прежде всего обмена разведывательной и оперативной информацией. Такая помощь позволяет своевременно выявлять возможные угрозы и принимать необходимые меры.

Так что говорить о создании армии ШОС или отдельной структуры, которая будет физически охранять Средний коридор, я бы не стал. В рамках заинтересованных стран, участвующих в реализации Среднего коридора, вопросы защиты инфраструктуры, безусловно, могут обсуждаться. Однако охрана портов, железных дорог и других объектов на территории конкретной страны остается ее суверенной ответственностью.

- Насколько ШОС как организация способна помочь нашим странам: Кыргызстану, Казахстану и Азербайджану привлекать крупные инвестиции в инфраструктуру Среднего коридора со стороны Китая или арабских стран-партнеров, избегая при этом чрезмерной политической зависимости?

- Я бы несколько иначе поставил вопрос. ШОС как организация обладает ограниченными собственными финансовыми инструментами. Одним из обсуждаемых на саммите вопросов является создание Банка развития ШОС. Разговоры о таком едином наднациональном финансовом учреждении идут уже около года. Предполагается, что государства-участники и партнеры смогут получать через него кредитное финансирование, однако окончательного решения пока нет. Кыргызстан, в частности, продвигает идею разместить офис Банка развития ШОС в Бишкеке.

При этом сама ШОС остается прежде всего площадкой политической координации между государствами региона. Она способствует снижению рисков, укреплению доверия и созданию более стабильных условий для экономического взаимодействия. А там, где есть стабильность и сотрудничество, легче привлекать инвестиции.

Что касается китайского и арабского капитала, то такие инвестиции, скорее всего, будут привлекаться прежде всего на двусторонней основе. ШОС здесь может выступать дополнительным стимулом и площадкой для переговоров. Сам факт того, что страна является членом или партнером организации, а в реализации конкретного проекта заинтересованы несколько государств ШОС, создает дополнительные преимущества для привлечения капитала.

Кроме того, среди государств - членов и партнеров ШОС есть крупные инвестиционные фонды и финансовые структуры. В их числе Китай, Саудовская Аравия, Катар, Объединенные Арабские Эмираты. Поэтому саммит дает возможность одновременно обсуждать и вопросы привлечения средств этих стран.

Если Банк развития ШОС все же будет создан, большое значение будут иметь доли участия государств, условия кредитования и механизм принятия решений. В любом крупном финансовом институте размер доли капитала влияет на вес государства. Страна, имеющая наибольшую долю в Банке развития ШОС, естественно, будет обладать и большим влиянием.

Нужно учитывать и другое: любой крупный внешний капитал предполагает определенные условия. Поэтому вопрос заключается не только в том, удастся ли привлечь деньги, но и в том, на каких условиях они будут предоставляться и насколько они соответствуют интересам конкретного проекта и государства.

- Средний коридор активно наполняется грузами и энергоносителями, но одновременно возрастает его уязвимость. Насколько серьезные риски диверсий, террористических угроз и кибератак в отношении портов Актау и Алят, железнодорожной инфраструктуры и нефтепровода БТД? Какую роль в предупреждении таких угроз могут играть структуры ШОС, прежде всего РАТС, и где проходит граница между коллективным взаимодействием и ответственностью самих государств?

- Одной из основных тем нынешнего саммита действительно были транспортные маршруты и сопутствующая инфраструктура. Однако конкретно о том, что в Бишкеке обсуждались диверсии или киберугрозы в отношении портов Актау и Алят либо инфраструктуры Среднего коридора, по крайней мере в открытых источниках я такой информации не встречал. Могу ошибаться, но пока таких данных нет.

При этом с учетом нынешней геополитической ситуации полностью исключать подобные риски, конечно, нельзя. Но говорить о том, что безопасность Среднего коридора и конкретных инфраструктурных объектов уже вынесена в отдельную повестку ШОС, пока оснований нет.

Здесь важно учитывать и статус Азербайджана: страна является партнером по диалогу, а не полноправным членом ШОС. Поэтому прямое принятие организацией каких-либо мер по физической защите объектов на территории Азербайджана могло бы восприниматься как вмешательство во внутренние дела суверенного государства.

При этом у ШОС уже существуют механизмы сотрудничества в сфере информационной безопасности со странами региона. РАТС играет значительную роль в обмене оперативной и разведывательной информацией. Если по линии специальных служб поступают сведения о возможных угрозах, они могут быть доведены до соответствующего государства, чтобы оно самостоятельно приняло необходимые меры.

В этом и заключается граница ответственности. Физическая защита портов, железных дорог, нефтепроводов и других объектов на территории суверенного государства должна обеспечиваться самим государством. Казахстан и Азербайджан самостоятельно отвечают за безопасность своей инфраструктуры.

ШОС при этом остается дополнительным механизмом взаимодействия между специальными службами. Здесь можно обмениваться информацией, обсуждать возможные риски и принимать превентивные меры. Организация не является НАТО или ОДКБ, и в ее рамках нет обязательств по коллективной защите инфраструктуры одного, двух или нескольких государств с использованием военной силы.

Говорить о том, что ШОС может взять под охрану Средний коридор, было бы неправильно. Ее роль скорее заключается в координации, обмене информацией и укреплении общей региональной стабильности.

Что касается отношений Азербайджана и ШОС в целом, интерес здесь взаимный. Для Азербайджана получение статуса партнера по диалогу стало важным шагом, а для самой организации сотрудничество с Азербайджаном также представляет интерес. Дальнейшее взаимодействие может способствовать реализации новых проектов и укреплению региональной стабильности.

При этом важно смотреть не только на то, насколько успешно проведен саммит. Организация встречи лидеров на таком уровне сама по себе требует серьезной работы и обеспечения безопасности, однако гораздо важнее последующая реализация достигнутых договоренностей.

После саммита необходимо внимательно следить за тем, какие документы будут подписаны, какие меморандумы заключены и какие решения приняты. Предложений в рамках ШОС, как и других международных организаций, бывает много, но на практике именно этап реализации часто оказывается наиболее сложным. Поэтому главным показателем эффективности саммита станет не только его проведение, но и то, насколько последовательно будут выполнены достигнутые договоренности.