Почему рост проверок и нарушений не усиливает финансовую дисциплину

Счетная палата расширяет аудит и переходит к цифровым инструментам, однако масштаб выявляемых нарушений растет быстрее, чем эффективность их устранения. Обсуждение в парламенте показало, что проблема уже выходит за рамки контроля и затрагивает саму модель управления государственными средствами.

В нынешнем году запланировано 45 контрольных мероприятий, сообщил председатель Счетной палаты Вугар Гюльмамедов. По его словам, проверки охватят широкий спектр направлений: от медицинских и образовательных учреждений до инвестиционных проектов в Карабахе и сферы водного хозяйства. Под мониторинг также подпадут государственные закупки, целевые бюджетные фонды и внебюджетные структуры - Государственный фонд социальной защиты и Фонд страхования от безработицы. В фокусе внимания ведомства окажется и эффективность расходов на проведение международных мероприятий.

Параллельно усиливается курс на цифровизацию аудита. По уточнению главы палаты, уже начато формирование системы цифрового контроля, призванной повысить эффективность анализа бюджетных процессов за счет обработки данных и их сопоставления по заданным сценариям. Также на начальном этапе создана технологическая платформа, обеспечено размещение в правительственном облаке, внедрены механизмы получения отчетности и подтверждения данных через электронные инструменты.

Кроме прочего, уже в ближайшей перспективе планируется внедрение риск-аналитического модуля с оценкой более чем по 120-ти критериям, интеграция данных различных государственных систем и формирование единой аналитической среды.

В дальнейшем планируется переход к управлению аудитом с использованием элементов искусственного интеллекта и минимизацией зависимости от физического присутствия проверяющих.

На этом фоне особенно контрастно выглядят результаты уже проведенных проверок. По данным Счетной палаты, в прошлом году выявлены финансовые нарушения на общую сумму 1 млрд 554 млн манатов. При этом в государственный бюджет удалось вернуть лишь 101,5 млн манатов, что указывает на крайне низкий уровень фактической компенсации ущерба.

Структура нарушений демонстрирует их системный характер. Так, более 584 млн манатов связаны с нецелевым или несоответствующим расходованием средств, свыше 626 млн манатов приходятся на финансовые искажения, еще около 343 млн манатов составляют неэффективные расходы. Одновременно материалы на сумму более 40 млн манатов направлены в органы прокуратуры, что говорит о росте числа нарушений с признаками уголовной ответственности.

Особое место занимает сфера государственных закупок, где концентрируется значительная часть рисков. Из 3 560 процедур, охваченных аудитом, свыше 60% были проведены неконкурентным способом - из одного источника. Причем, общий объем таких закупок превысил 2 млрд манатов, и почти четверть всех выявленных нарушений связана именно с этой сферой.

Аналитические данные обнаружили и другие устойчивые проблемы: дробление контрактов для обхода конкурсных процедур, отсутствие экономического обоснования закупок у единственного поставщика, изменение условий уже после заключения договоров, а также превышение утвержденных расходов. В ряде случаев отклонение фактических цен превышает 20%, а при закупках из одного источника расчет стоимости зачастую вовсе отсутствует.

Дополнительные риски создает и временная структура закупок: значительная часть контрактов заключается во второй половине года, причем около трети приходятся на последний квартал, что снижает качество планирования и провоцирует поспешные решения. При этом примерно 30% контрактов не исполняются полностью, а системы внутреннего контроля признаются эффективными лишь в 10% организаций.

На этом фоне внедрение цифровых инструментов и расширение нормативной базы пока не приводят к улучшению финансовой дисциплины. Именно этот парадокс стал ключевым вопросом парламентского обсуждения.

Анализируя представленные данные, депутат и эксперт Вугар Байрамов отмечает уже не частные нарушения, а системные сбои в управлении государственными финансами. По его оценке, рост доли нарушений бюджетного законодательства с 45,1% до 51,6% нельзя объяснить только лишь усилением контроля, поскольку в таком случае должна была бы расти и эффективность возврата средств, однако этого не происходит.

Он также обратил внимание на динамику ущерба: за год его объем увеличился более чем на 50% и достиг 170,4 млн манатов, тогда как доля средств, по которым принимаются решения о возврате, сократилась с 74% до 60%.  

Дополнительным маркером он назвал резкий рост материалов, переданных в правоохранительные органы - с 8,7 млн до более чем 40 млн манатов, что, по словам парламентария, свидетельствует об изменении характера нарушений и их переходе в более серьезную плоскость.

Есть и такой момент: на фоне общего ухудшения ситуации фиксируется снижение уровня финансовых искажений, что может говорить либо о частичном улучшении отчетности, либо о смещении проблем в сферу исполнения бюджета и государственных закупок.

Дискуссию усилили и оценки экспертного сообщества. Комментируя опубликованные материалы, экономист Натиг Джафарли отметил высокий уровень детализации отчетов Счетной палаты, где фиксируются нарушения в различных государственных структурах. В частности, он указал на значительные перерасходы в сфере дорожного строительства, где, по его словам, речь идет о суммах в сотни миллионов манатов.

При этом ключевой вопрос, по мнению спикера, остается открытым: почему многолетнее выявление нарушений не приводит к сопоставимым последствиям для ответственных лиц. Отсутствие прозрачной информации о принятых мерах, включая уголовные дела и кадровые решения, снижает доверие к самой системе контроля.

В результате складывается противоречивая ситуация. С одной стороны, усиливаются инструменты аудита, расширяется охват проверок и внедряются цифровые технологии, сообщает он, а с другой – подрастает количество нарушений, снижается доля возврата средств и увеличивается число случаев с признаками уголовной ответственности.

Фактические итоги обсуждения показывают: усиление контроля само по себе не гарантирует повышения дисциплины, и без эффективных механизмов ответственности и возврата средств даже самый детализированный аудит рискует оставаться инструментом фиксации проблем, а не их решения.