Парламент обсуждает резкое расширение полномочий ГТК

Обсуждение поправок в Таможенный кодекс вышло за рамки узкопрофессиональной повестки и быстро стало одной из самых горячих тем последних дней.  

Хотя законопроект, включенный в повестку заседания Милли Меджлиса, на первый взгляд предполагает гармонизацию законодательства и модернизацию процедур, по мнению аналитиков, документ вызывают вопросы о балансе между усилением фискального контроля и сохранением базовых прав участников экономической деятельности. Потому сейчас он активно обсуждается в экспертной среде, где оценки варьируются от осторожного одобрения до жесткой критики.

Как показали первоначальные данные и комментарии специалистов, суть обсуждаемых изменений значительно шире технических изменений. Особенно примечательно, что таможенным органам планируется предоставить право обращаться в суд для временного ограничения выезда из страны участников внешней торговли при наличии задолженности, а также самостоятельно снимать такие ограничения после ее погашения. Одновременно расширяется международный обмен информацией, включая данные по транзиту, что, по мнению авторов законопроекта, призвано ускорить движение грузов через территорию страны и повысить ее привлекательность в качестве логистического хаба. Кроме того, вводится обязанность для таможенных органов в течение трех рабочих дней предоставлять проверяемым лицам результаты выездных аудитов, что преподносится как решение в сторону прозрачности. Но, самое главное, предлагается институциональная реформа посреднического сегмента: вместо привычного института таможенных брокеров в обсуждаемом документе вводится понятие «косвенного таможенного представительства» с регистрацией в специальном реестре.

При этом именно последние два кейса новшеств, включающие ограничение выезда и реформу посредников остаются в центре наибольшего напряжения. Дополнительным общественным резонансом обернулось отсутствие в законопроекте четко прописанного минимального порога задолженности, предполагающей запрет на выезд.

По мнению экономиста Натига Джафарли, обсуждаемые парламентом изменения создают риски нарушения конституционных прав на свободу передвижения, закрепляя за таможенниками право инициировать запрет на выезд из-за спорных долгов. Реформа также способствует институциональному откату, укрепляя силовой статус комитета вместо перехода к сервисной модели, и создает условия для монополизации рынка брокерских услуг через реестр посредников, что негативно скажется на бизнес-климате, свидетельствует он:

«Правительство, похоже, решило предпринять шаги, противоречащие позитивным ожиданиям населения, бизнеса и предпринимателей, - комментирует аналитик. -  А ведь давно обсуждается идея, что Таможенный комитет не должен функционировать как отдельное, самостоятельное ведомство с широкой вертикалью полномочий, и потому предлагалось интегрировать ГТК в структуру Министерства финансов или Министерства экономики, сократив избыточные административные функции и сделав действующую систему более незаметной для бизнеса. Однако вместо этого происходит прямо противоположное - расширение полномочий, включая возможность фактически блокировать выезд предпринимателей.

Но ведь есть Конституция АР, закрепляющая право на свободу передвижения наряду с обязанностью государства это право защищать.

У нас уже есть прецеденты расширения полномочий различных органов, ограничивающих это право, а теперь появляется еще один инструмент давления».

Центральный элемент критики связан с тем, что предлагаемая модель усиливает не только контрольные, но и дискреционные полномочия ведомства. В частности, переход от лицензирования таможенных брокеров к системе реестра подается в виде либерализации, отменяющей необходимость получения разрешений, расширяющей доступ на рынок, и возможности прямого представительства для физических лиц по доверенности. Однако на самом деле, уточняют в экспертной среде, центр принятия решений концентрируется внутри самого Таможенного комитета, который будет определять, кто получает доступ к рынку, а кто его лишается.

В профессиональной среде это вызывает опасения относительно возможной монополизации услуг. Ранее система лицензирования, несмотря на свои недостатки, предполагала более формализованные процедуры отзыва разрешений, а новая модель, основанная на реестре, теоретически облегчает вход на рынок, но одновременно упрощает и исключение из него, оставляя за собой возможность превращения в инструмент селективного контроля.

Свою озабоченность отдельными положениями законопроекта выразили и представители парламента. Так, депутат и эксперт Вугар Байрамов обращает внимание на практические аспекты применения новых норм:

«С учетом высокого уровня цифровизации документов и процессов, двадцать рабочих дней для выездной проверки избыточный срок, - отмечает он. - Получается, что предприниматель остается под проверкой целый месяц, и вследствие этого создается дополнительное давление на его деятельность. Упомянутые нормы необходимо пересматривать в сторону сокращения.

Другой важный момент право ограничения выезда при наличии задолженности. В законопроекте отсутствует минимальный порог, при котором может применяться такая мера, и возникает логичный вопрос: целесообразно ли запрещать гражданину выезд из страны из-за долга, условно, в тысячу манатов? Полагаю, здесь необходимо ввести четкие критерии, например, с привязкой к размеру минимальной заработной платы, чтобы обеспечить соразмерность действующей меры».

На этом фоне правительство акцентирует внимание на положительных сторонах реформы. В частности, подчеркивается, что расширение обмена данными с зарубежными таможенными службами должно ускорить транзит и сократить издержки перевозчиков. Возможность оперативного снятия ограничений после погашения задолженности также подается как механизм, упрощающий взаимодействие бизнеса с государством. Отмена лицензирования и введение реестра, по замыслу авторов реформы, должны способствовать повышению конкуренции и снижению стоимости услуг посредников.

Иного мнения придерживаются иные независимые аналитики, полагающие, что вместо ожидаемых реформ таможня получает еще больше власти и контроля. И если разросшийся круг полномочий станет инструментом давления, а не борьбы с коррупцией, бизнес-климат в стране серьезно пострадает.