Когда планы обгоняют реальность

После нескольких месяцев затишья Россия и Иран вновь возвращаются к обсуждению масштабных совместных инфраструктурных проектов. В центре переговоров - поставки российского природного газа, строительство железнодорожной линии Решт-Астара, которая должна завершить западную ветку Международного транспортного коридора «Север-Юг», а также развитие сотрудничества в сфере электроэнергетики, включая перспективу объединения энергосистем двух стран.

Поводом для нового раунда переговоров стал июльский визит в Тегеран министра энергетики России Сергея Цивилева. По итогам встреч с иранским руководством было объявлено о создании специализированных рабочих групп, которым предстоит сопровождать реализацию каждого из проектов и оперативно решать возникающие вопросы.

Наиболее масштабной инициативой остается газовый проект. На первом этапе предусматривается организация поставок до 1,8 млрд кубометров российского газа в год по уже существующей газотранспортной инфраструктуре. В дальнейшем объемы могут быть увеличены до 55 млрд кубометров ежегодно после строительства новой магистрали.

Не меньшее значение имеют планы по завершению железнодорожной линии Решт-Астара протяженностью 162 километра. Этот участок является ключевым элементом западного маршрута коридора Север-Юг, без которого невозможно обеспечить полноценное непрерывное железнодорожное сообщение.

При этом речь идет не только о двусторонних инициативах Москвы и Тегерана. Эти проекты имеют важное региональное значение и обсуждаются уже на протяжении многих лет. Несмотря на заявления о стратегическом партнерстве и взаимную заинтересованность сторон, их практическая реализация неоднократно откладывалась из-за комплекса финансовых, технических и геополитических факторов.

Насколько реалистичны нынешние планы Москвы и Тегерана, какие препятствия по-прежнему мешают переходу от политических договоренностей к практической реализации масштабных проектов и способны ли стороны преодолеть накопившиеся финансовые, технические и геополитические сложности - в интервью газете «Бакинский рабочий» рассказывает доктор географических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической и социальной географии Бакинского государственного университета Чингиз Исмаилов.

- Россия и Иран вновь заявили о намерении ускорить реализацию совместных проектов - от поставок газа до строительства железной дороги Решт-Астара и развития сотрудничества в электроэнергетике. Насколько, на ваш взгляд, эти заявления свидетельствуют о переходе от политических договоренностей к практической реализации?

- Безусловно, речь идет о важных для обеих сторон проектах, прежде всего о строительстве железной дороги Решт-Астара, сотрудничестве в газовой сфере и развитии электроэнергетики. Вместе с тем необходимо учитывать, что переговоры по этим направлениям продолжаются уже более двух десятилетий. За это время они неоднократно выходили на этап, когда казалось, что необходимые соглашения практически достигнуты и проекты вот-вот перейдут в стадию практической реализации. Однако каждый раз возникали новые обстоятельства, которые затрудняли их продвижение.

Особенность в этом процессе заключается в том, что иранская сторона традиционно очень непросто ведет международные переговоры. На первый взгляд многие вопросы выглядят согласованными с экономической и технической точек зрения. Но затем в процессе обсуждения появляются новые условия, новые требования, и стороны вновь возвращаются к поиску компромиссов.

Потому я бы не стал воспринимать нынешние заявления как гарантию того, что все эти проекты в ближайшее время перейдут в стадию реализации. Скорее, они подтверждают сохранение взаимной заинтересованности Москвы и Тегерана в продолжении сотрудничества. При этом важно понимать, что между политическими заявлениями и практическим воплощением по-прежнему остается немало сложных вопросов, решение которых потребует времени.

- Одним из ключевых проектов остается железнодорожная линия Решт - Астара, завершающая западную ветку Международного транспортного коридора «Север-Юг». Однако строительство этого сравнительно небольшого участка затянулось на годы. В чем причины?

- Многие годы говорят о том, что главная проблема - выкуп земель. Но я бы не преувеличивал значение этой причины. Здесь многое упирается еще и в финансы. Владельцам участков нужно выплатить компенсацию, после чего, естественно, появится возможность вести строительство. То есть вопрос не столько земельный, сколько финансовый.

Но, посмотрите, как менялись параметры самого проекта. Еще несколько лет назад российская сторона говорила о кредите в размере $1,3 млрд на реализацию проекта «Газвенрешт», а теперь называется сумма уже в $5 млрд. И это наглядно показывает, что по мере переговоров меняются и финансовые условия, и само понимание стоимости проекта.

Потому я довольно скептически оцениваю перспективы его завершения в ближайшие годы. Каждый раз возникают новые обстоятельства, требующие дополнительных согласований. В результате сроки вновь переносятся. Думаю, эта история закончится не скоро, а обсуждение и реализация проекта могут растянуться еще на многие годы.

- Уже несколько лет Россия и Иран ведут переговоры о поставках газа, но соглашение так и остается на бумаге. Какова реальная глубина заинтересованности сторон и могут ли стороны перейти от слов к действиям?

- Потребность иранской стороны в природном газе существует, особенно в северных районах страны. Но здесь надо понимать, что подобные проекты требуют не только желания сторон, но и решения целого комплекса вопросов.

Известно, что у нас с Ираном уже несколько лет действует обмен газом по системе SWAP. Азербайджан передавал небольшие объемы «голубого топлива», примерно 350 млн кубометров, а Иран в сопоставимом объеме обеспечивал Нахчыванскую Автономную Республику. Кроме того, через Иран мы получали более 1,5 млрд кубометров газа из Туркменистана. То есть определенный многолетний опыт взаимодействия между нашими странами имеется.

Но когда речь заходит о крупных поставках российского газа через регион, все обстоит сложнее. Прежде всего необходимо обеспечить гарантированную безопасность транспортировки. На участке Моздок-Кази-Магомед, который проходит по территории России и связан с азербайджанским направлением, были взрывы, возникали проблемы. Пока идет российско-украинская война, не думаю, что можно говорить о безопасности этой инфраструктуры. Украинская сторона, естественно, отслеживает российские энергетические проекты, особенно те, которые связаны с экспортом российских ресурсов.

И даже если техническая проблема будет устранена, останутся вопросы стратегического характера. Россия заинтересована в долгосрочном контракте, в стабильных поставках газа и понятной системе расчетов.

Иран, в свою очередь, понимает, что геополитическая обстановка на Ближнем и Среднем Востоке может измениться. Если будут сняты американские санкции и восстановятся отношения Ирана с западными странами, у Тегерана появятся другие возможности для торговли и энергетического сотрудничества. Потому там не стремятся связывать себя жесткими долгосрочными обязательствами.

Кроме того, остаются вопросы цены, финансирования и механизмов оплаты. Для России важно перейти к устойчивому долгосрочному формату, в том числе с использованием расчетов в национальных валютах. Для Ирана такой вариант не привлекателен.

Несмотря на то, что обе стороны заинтересованы в этом проекте, я не ожидаю быстрого продвижения. Переговоры будут продолжаться, поскольку каждая сторона рассматривает их через призму своих стратегических, экономических и геополитических интересов.

- Москва и Тегеран также обсуждают развитие сотрудничества в электроэнергетике, включая возможное объединение энергосистем. Насколько перспективным может быть этот проект?

- Вопрос передачи электроэнергии решить проще, чем вопрос с газом. Здесь уже существует система линий электропередачи, поэтому технически особых проблем я не вижу. Основные сложности находятся не в технической плоскости, а в экономической.

Необходимо определить, какие объемы электроэнергии будут передаваться, в каком направлении будут осуществляться поставки, на какой период они будут рассчитаны и какими будут условия взаимного обмена. То есть прежде всего необходимо согласовать стратегию взаимодействия между всеми участниками проекта.

Подобные проекты требуют не только наличия инфраструктуры, но и четких экономических договоренностей. Каждая сторона должна понимать, какие преимущества она получает, какие обязательства берет на себя и насколько долгосрочным будет этот формат сотрудничества.

Кроме того, важны не только технические возможности энергосистем, но и согласование интересов всех участников. Если сравнивать с газовым направлением, то в электроэнергетике меньше политических и технических рисков. Но и здесь окончательное решение будет зависеть от того, насколько стороны смогут договориться по экономическим вопросам, объемам поставок и механизмам расчетов.

- Насколько в целом текущая геополитическая ситуация влияет на перспективы этих проектов и на подходы участников к сотрудничеству?

- На самом деле такие проекты нельзя рассматривать только с экономической точки зрения. Они напрямую связаны с геополитической ситуацией, изменением международных отношений и интересами каждого государства.

Каждая сторона рассматривает сотрудничество через призму собственных стратегических задач. Для одной страны важны гарантии поставок и долгосрочные договоренности, для другой - сохранение возможностей для дальнейшего маневра в зависимости от изменения внешних условий.

Поэтому даже при наличии очевидной экономической заинтересованности всех сторон реализация подобных масштабных проектов требует времени и последовательной работы. Необходимо учитывать не только технические возможности и наличие необходимых ресурсов, но и целый комплекс других факторов - политические условия, устойчивость финансовых механизмов, инвестиционные гарантии и долгосрочные стратегические интересы участников.

Пока каждая из сторон оценивает данные инициативы через призму собственных приоритетов и возможностей, говорить о быстрых решениях достаточно сложно. По сути, сегодня эти проекты зависят не только от экономической целесообразности и взаимной заинтересованности. На их продвижение напрямую влияют изменения международной обстановки, санкционные ограничения, доступность финансовых ресурсов, состояние инфраструктуры и стратегические расчеты Москвы и Тегерана. Поэтому даже при наличии политической воли и общего стремления перейти от договоренностей к конкретным результатам этот процесс потребует серьезной координации, времени и последовательных практических шагов.