Где и почему потерялся рост?

Первое полугодие национальная экономика завершила в плюсе, но радоваться рано. Прежней уверенной динамики больше нет, и темпы роста замедлились

Судя по последним статистическим данным, инвестиции растут, но общая динамика экономики отстает от прогнозов. Почему вливания капитала не дают быстрого эффекта и виновато ли в этом только падение нефтедобычи? Своим видением ситуации с «Бакинским рабочим» делится экономист Асиман Гулиев.

- По итогам первого полугодия ВВП Азербайджана не дотянул до одного процента. Можно ли считать такую динамику временным замедлением или экономика уже приближается к стагнации?

- Прежде всего необходимо разграничить понятия. Поскольку реальный объем ВВП не сокращается, сейчас нет веских оснований говорить о классической рецессии. Но в то же время рост на 0,8% нельзя назвать нормальной экономической динамикой, поскольку складывающаяся картина свидетельствует о структурном замедлении и усилении риска стагнации.

Так, в январе-мае нынешнего года реального роста ВВП по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вообще не наблюдалось. По итогам шести месяцев показатель поднялся до упомянутой планки, что свидетельствует об определенном оживлении в июне. Однако один месяц не означает, что накопившиеся структурные проблемы уже решены.

Наиболее наглядно ситуацию отражает отраслевая структура ВВП. По официальным данным, за первое полугодие добавленная стоимость в нефтегазовом секторе сократилась на 0,7%, а в ненефтегазовом выросла лишь на 1,5%.

В промышленности прирост добавленной стоимости составил всего 0,3%, тогда как строительство продемонстрировало спад на 13%. Причем, более высокие темпы зафиксированы в транспорте и складском хозяйстве, где рост достиг 8%, а также в сфере информации и связи - 7,5%. Однако доля этих направлений в экономике пока недостаточна, чтобы вывести общий рост ВВП на более высокую траекторию.

В целом проблема не ограничивается сокращением нефтегазового сектора. Ненефтяная экономика также пока не способна компенсировать его ослабление. Ведь даже несмотря на то, что производство в неуглеводородной сфере промышленности увеличилось на 4,1%, общий объем промышленного производства вырос лишь на 0,1%. Отсюда видно, что быстро развивающиеся направления уже есть, однако их масштаб и создаваемая ими добавленная стоимость пока не позволяют им стать главным двигателем экономического роста.

Отдельного внимания заслуживает еще одна тенденция. Инвестиции в основной капитал увеличились на 13,8%, тогда как ВВП прибавил незначительно. Да, инвестиционные проекты далеко не всегда дают мгновенный результат, но вместе с тем столь значительная разница между ростом капитальных вложений и ростом экономики заставляет задуматься об эффективности инвестиций, их отраслевой структуре и способности создавать национальную добавленную стоимость.

С точки зрения статистики рост остается положительным, однако для экономики и социальной сферы этого недостаточно. И если подобная динамика сохранится, станет сложнее создавать новые рабочие места, повышать реальные доходы населения, расширять бизнес и обеспечивать устойчивое увеличение бюджетных поступлений. Нужно еще понимать, что при инфляции на уровне 5,7% увеличение номинальных доходов само по себе еще не означает такого же улучшения благосостояния.

Вместе с тем, объяснять сложившуюся ситуацию исключительно внешними обстоятельствами или снижением нефтедобычи было бы неверно. Представленные данные показывают, что прежние источники экономического ускорения заметно ослабли, тогда как новые еще не набрали достаточной силы.

Да, экономика не в рецессии, но рискует остаться в зоне низких темпов роста. Наша главная задача - не пытаться выдать текущие цифры за позитивный результат, а разобраться, почему экономика развивается значительно медленнее своих реальных возможностей.

- И какие причины нынче сильнее всего сдерживают экономический рост?

- На самом деле у нынешней динамики прослеживается сразу несколько объективных предпосылок, однако они объясняют ситуацию лишь частично, поскольку наряду с ними существуют и структурные ограничения самой экономики.

Первая причина заключается в том, что наш нефтегазовый сектор уже не располагает прежним потенциалом роста, и только за первое полугодие добавленная стоимость здесь сократилась на 0,7%. Поскольку на промышленность приходится 34,6% ВВП страны, любое снижение нефтедобычи сразу отражается на общих экономических показателях.

Так, за шесть месяцев в республике было добыто 13,3 млн тонн нефти и конденсата. По мере выработки зрелых месторождений поддерживать прежние объемы добычи становится сложнее, для этого требуются дополнительные инвестиции и современные технологии. Международный валютный фонд также относит сокращение углеводородных ресурсов и ограничения в нефтяной отрасли к числу ключевых вызовов для среднесрочного роста экономики Азербайджана.

Еще один сдерживающий элемент - строительство, поскольку за первое полугодие добавленная стоимость в отрасли снизилась на 13%. И хотя доля строительства в ВВП составляет 4,9%, оно тесно связано с производством строительных материалов, транспортом, торговлей, рынком труда и сферой услуг.

- Потому спад в этой отрасли неизбежно отражается и на других сегментах экономики?

- Безусловно, в контексте ускорения экономики не менее важна структура инвестиций. На первый взгляд рост вложений в основной капитал на 13,8% выглядит весьма убедительно. Однако инвестиции в нефтегазовый сектор увеличились на 34,3%, тогда как в ненефтегазовый - лишь на 5,5%. Более того, в январе-мае вложения в ненефтяную экономику вообще были на 14,7% ниже уровня аналогичного периода прошлого года. Все это означает, что основной прирост инвестиций пришелся на июнь и главным образом на нефтегазовые проекты. Но такие вложения хоть и необходимы для поддержания добычи, однако они не обеспечивают масштабного роста занятости и не становятся источником диверсификации экономики.

Высокие темпы демонстрируют транспорт, складское хозяйство, а также информационно-коммуникационная сфера. Добавленная стоимость здесь выросла соответственно на 8% и 7,5%. Однако вместе эти отрасли формируют около 10% ВВП, и потому их рост пока не способен компенсировать слабые результаты промышленности и строительства. Тем более что добавленная стоимость в промышленности увеличилась лишь на 0,3%, а общий промышленный выпуск - всего на 0,1%.

Ненефтяной сектор продолжает расширяться, но пока не превратился в главный двигатель экономики. За первое полугодие ненефтегазовый ВВП вырос на 1,5%, обрабатывающая промышленность - на 2,5%. В результате мы имеем положительную динамику, но ее недостаточно, чтобы компенсировать снижение в нефтяной отрасли и обеспечить экономике темпы роста на уровне 5-6%.

Несмотря на определенную диверсификацию производства, экспортные доходы и крупнейшие инвестиционные проекты по-прежнему тесно связаны с углеводородным сектором.

Свое влияние оказывает и инфляция. За шесть месяцев потребительские цены выросли на 5,7%, но оборот розничной торговли в реальном выражении увеличился лишь на 3,7%. Номинальные доходы населения стали выше на 10,3%, однако часть этого прироста была нивелирована подорожанием. В результате внутренний спрос увеличивается не так быстро, а вместе с ним сдерживаются продажи предприятий, работающих на внутренний рынок, и их инвестиционная активность.

Дополнительное давление создает и внешняя конъюнктура. Изменение мировых цен на продовольствие и удобрения, удорожание транспортно-логистических услуг, геополитическая напряженность и импортируемая инфляция повышают издержки местных предприятий. В июне Центральный банк отметил усиление внешних ценовых рисков. Международный валютный фонд, в свою очередь, предупреждает, что геоэкономическая фрагментация, торговые ограничения и инвестиционные шоки способны замедлить развитие ненефтяного сектора.

В небольших странах туризм, строительство, финансовые потоки или несколько крупных проектов способны заметно ускорить рост ВВП за короткое время. В Азербайджане, где нефтегазовый сектор занимает значительную долю экономики, компенсировать слабую динамику промышленности и добычи исключительно за счет сферы услуг значительно сложнее.

Словом, объективные причины замедления очевидны: зрелость нефтяных месторождений, инвестиционные циклы, спад в строительстве, мировая экономическая неопределенность, импортируемая инфляция и существующая структура экономики. Но на этом общая картина не исчерпывается. Невысокий рост производительности труда, ограниченный объем частных инвестиций, недостаточная конкуренция, слабое развитие рынка капитала и медленное расширение ненефтяного экспорта уже относятся к числу внутренних ограничений, на которые экономическая политика может и должна влиять.

Объективные причины дали толчок замедлению, а структурные проблемы не позволили экономике компенсировать этот эффект и сохранить более высокие темпы роста.

- Но вернемся к инвестициям. Финансовые вложения, как утверждает статистика, увеличились, но заметного ускорения экономики нам предлагают еще дожидаться.

- Как уже говорилось, не существует прямой и мгновенной связи между объемом инвестиций и ростом ВВП. Инвестиции представляют собой вложения в создание производственных мощностей, тогда как ВВП отражает добавленную стоимость, созданную за определенный период.

В реальном выражении инвестиции выросли, за первое полугодие в основной капитал было направлено 9 млрд 295 млн манатов, но распределялись они неравномерно и главным образом весь этот рост ушел в нефтегазовый сектор, где проекты требуют значительных капитальных затрат. При этом значительная часть средств направляется не на создание новых производственных мощностей, а на поддержание действующей добычи, освоение месторождений, модернизацию оборудования и сдерживание естественного снижения объемов производства. Без этих инвестиций невозможно сохранить нынешний уровень добычи, однако сами по себе они не обеспечивают быстрого роста добавленной стоимости, что подтверждают и итоги первого полугодия: несмотря на увеличение вложений, добавленная стоимость в нефтегазовом секторе сократилась на 0,7%.

Не менее важно учитывать и временной лаг. Средства вкладываются сегодня, а экономический эффект появляется позже. Строительство завода, электростанции, дороги или другого крупного объекта занимает не один месяц. И пока проект реализуется, определенная добавленная стоимость уже создается, однако основной вклад в производство, экспорт и ВВП проявляется после ввода объекта в эксплуатацию. Иными словами, рост инвестиций в текущем году вовсе не означает, что весь эффект будет получен в течение этого же года.

Есть и еще один аспект - способность инвестиций создавать добавленную стоимость внутри страны. Если оборудование, технологии, инженерные услуги или значительная часть строительных материалов закупаются за рубежом, часть вложенных средств фактически уходит на импорт. Общий объем инвестиций увеличивается, однако далеко не вся эта сумма превращается внутри страны в заработную плату, прибыль предприятий и выпуск отечественной продукции.

Потому оценивать инвестиционную активность только по объему вложенных средств недостаточно. Не менее важно понимать, в какие отрасли направляются ресурсы, насколько эффективно они используются, и какой объем национальной добавленной стоимости формируют. Все эти показатели в конечном счете определяют, насколько инвестиции способны обеспечить устойчивый экономический рост.

Окончание следует