Где и почему потерялся рост?

Экономика не меняется благодаря одному удачному решению или крупному проекту. Устойчивый рост требует системы, где работают и промышленность, и частный капитал, и предпринимательская инициатива

Продолжаем беседу с экономистом Асиманом Гулиевым о том, какие изменения способны вывести Азербайджан на более высокие темпы развития.

- Мы уже обсудили, в каких секторах скрыт потенциал роста. Но достаточно ли определить перспективные направления, чтобы экономика действительно начала прибавлять по 5–6% в год?

- Нет. Само по себе наличие перспективных отраслей еще не гарантирует ускорения экономики. Главная предпосылка устойчивого роста заключается в расширении масштабов частного сектора.

Международные финансовые организации также обращают на это внимание. По оценке Всемирного банка, производительность в ненефтяном секторе, объем частных инвестиций и уровень интеграции в мировую экономику пока остаются недостаточными, тогда как государство сохраняет значительную роль как в инвестиционной деятельности, так и в ряде коммерческих направлений. Аналогичной позиции придерживается и Международный валютный фонд, называя одной из ключевых задач снижение зависимости экспорта от углеводородов, усиление роли частного бизнеса и развитие рынка капитала.

Чтобы реализовать потенциал экономики, необходимо создавать условия для свободного развития малого производства, внутренней торговли и предпринимательства. Прибыль бизнеса должна естественным образом превращаться в инвестиции в промышленность. Для этого нужны не только банковские кредиты, но и полноценные инструменты рынка капитала - акции, корпоративные облигации, инвестиционные фонды. Движение капитала не должно определяться исключительно государственным бюджетом, иностранными инвесторами или банковской системой.

Если представить сценарий, при котором экспортно ориентированная промышленность вместе со связанными с ней услугами займет 15-20% ВВП и будет ежегодно увеличиваться примерно на 10%, только этот сегмент сможет обеспечивать экономике дополнительно 1,5–2 процентных пункта роста. В сочетании с развитием агропромышленного комплекса, логистики, цифровых сервисов, свободного предпринимательства и внутреннего спроса страна способна выйти на траекторию роста в 5–6% в год. Подчеркну: это не прогноз, а аналитический сценарий, возможный при проведении перечисленных структурных преобразований.

Проблема Азербайджана не в отсутствии экономического потенциала. Главная наша задача объединить энергетические ресурсы, сырьевую базу, выгодное географическое положение, человеческий капитал и внутренние накопления в единую производственную и инвестиционную систему. На мой взгляд, модель роста на 2030–2040 годы должна опираться на экспортно ориентированную индустриализацию. Ее мультипликативным ядром могут стать глубокая нефтехимическая и химическая переработка, региональной опорой - агропромышленный комплекс, выходом на внешние рынки - Средний коридор, технологической базой - цифровизация, а финансовой основой - свободное предпринимательство и развитый рынок капитала.

- Если потенциал у страны есть, то какие риски возникают, когда экономика в течение нескольких лет растет такими низкими темпами?

- Один год слабого роста сам по себе еще не означает кризиса. На динамику влияют цены на нефть, этапы реализации крупных инвестиционных проектов, строительные циклы и ситуация на внешних рынках. Но если экономика несколько лет подряд прибавляет лишь на уровне 0,8-2%, тогда уже можно говорить не о временном замедлении, а о попадании в так называемую ловушку низких темпов роста.

Сейчас у нашей страны есть серьезный запас финансовой прочности. Валютные активы Государственного нефтяного фонда и Центрального банка, низкий уровень государственного долга и устойчивые позиции во внешней торговле позволяют избежать краткосрочного макроэкономического кризиса. Международный валютный фонд также отмечает, что внешняя финансовая позиция страны остается сильной.

Однако финансовые резервы не способны заменить экономический рост. Они помогают смягчать последствия внешних потрясений, тогда как новые товары, технологии и производительные рабочие места появляются только благодаря развитию реального сектора.

Первая опасность в стагнации реальных доходов населения. Если экономика растет медленнее инфляции и прироста населения, номинальные показатели могут увеличиваться, но уровень благосостояния практически не меняется. В первом полугодии инфляция составила 5,7%, тогда как реальный ВВП прибавил значительно меньше. А это означает, что заметная часть роста доходов населения фактически поглощается ростом цен.

Вторая проблема заключается в снижении качества занятости. При слабом росте сохранить существующие рабочие места еще возможно, но создавать новые высокооплачиваемые рабочие места в технологичных секторах становится значительно сложнее. Молодые специалисты начинают искать работу либо в низкопроизводительных сферах услуг, либо в государственном секторе, либо за пределами страны. Формально занятость может оставаться стабильной, однако производительность труда практически не растет. Именно поэтому Всемирный банк относит повышение производительности и создание более качественных рабочих мест к числу ключевых задач для Азербайджана.

Наконец, возникает риск снижения частных инвестиций. Когда бизнес видит слабый спрос и невысокие темпы расширения рынка, он откладывает запуск новых производств, найм сотрудников и вложения в технологии. В результате формируется замкнутый круг: сокращение инвестиций ослабляет будущий рост производства, а слабый рост производства еще сильнее снижает интерес к новым инвестициям.

- Какие еще долгосрочные последствия может иметь текущая ситуация?

- Риски этим не ограничиваются. Медленный рост постепенно начинает отражаться практически на всех сферах экономики.

Прежде всего замедляется расширение ненефтяных доходов государственного бюджета. Когда медленно увеличиваются ВВП, прибыль компаний, фонд оплаты труда и внутренний товарооборот, налоговая база также растет значительно слабее. При этом расходы государства на социальную защиту, здравоохранение, образование, оборону, восстановление освобожденных территорий и инфраструктурные проекты остаются высокими. В результате государству приходится либо ограничивать увеличение расходов, либо активнее использовать трансферты из Государственного нефтяного фонда.

И все это способно вновь усилить зависимость экономики от нефтяных доходов, хотя стратегическая задача состоит как раз в обратном. Международный валютный фонд неоднократно предупреждал, что снижение добычи нефти или ухудшение ценовой конъюнктуры одновременно отражается на темпах роста, государственных доходах и внешней устойчивости страны.

Еще один риск связан с банковской системой. Когда обороты компаний и реальные доходы населения увеличиваются медленно, обслуживание кредитов становится сложнее. Банки, в свою очередь, ужесточают требования к заемщикам, повышают требования к залогу и осторожнее подходят к выдаче новых кредитов. Особенно чувствительно это для малого и среднего бизнеса. Поскольку рынок капитала пока развит недостаточно, предприниматели часто не имеют альтернативных источников финансирования и остаются зависимыми исключительно от банковских кредитов.

Низкие темпы роста усиливают и региональные различия. Экономическая активность начинает концентрироваться главным образом в Баку и вокруг крупных государственных проектов. Если в регионах не появляются новые производственные предприятия, перерабатывающие мощности и современные сервисные компании, усиливается миграция населения в столицу или за рубеж. Это сокращает внутренний спрос на местах и одновременно ограничивает возможности для появления нового бизнеса.

Не менее серьезной проблемой становится потеря человеческого капитала. Высококвалифицированные специалисты и молодые кадры, не находя применения своим знаниям, начинают искать возможности в других странах. В перспективе это осложняет развитие высокотехнологичной промышленности, цифровых услуг и инновационного предпринимательства. В итоге страна теряет не только текущие темпы роста, но и часть своего будущего экономического потенциала.

(Окончание следует)