Профессор Салех Мамедов о философии успеха Азербайджана

Победа в Отечественной войне открыла перед страной не только новые перспективы, но и возможность по-новому взглянуть на будущее экономики. Если современные технологии, научные разработки и инженерные решения способны менять ход войны, то в мирной жизни они могут стать основой экономического роста. Однако для этого недостаточно закупать передовое оборудование и направлять средства на отдельные проекты. Необходимо создать условия, при которых собственная наука будет рождать идеи, предприятия превращать их в продукцию, а инвестиции работать на развитие новых отраслей.

В продолжении беседы с доктором экономических наук, профессором Салехом Мамедовым обсуждаем, почему наука нуждается в гораздо более серьезной финансовой поддержке, как сократить путь от лабораторной разработки до готового продукта и что мешает Азербайджану раскрыть свой научно-технологический потенциал. В центре разговора - переход от экономики потребления к созидательной модели, где ценность создается не только природными ресурсами, но и знаниями, инновациями и собственным производством.

- Сколько средств требуется науке?

- Расходы на научные исследования в Азербайджане на момент подготовки исследования были, по моей оценке, значительно ниже уровня, необходимого для ускоренного технологического развития. В качестве одного из ориентиров я предложил постепенно довести финансирование науки с нынешних 0,15% до 4 - 5% ВВП. Считаю этот целевой показатель необходимым для перехода к экономике, основанной на знаниях, а не описания действующего уровня расходов.

Также я предложил направлять значительную часть нефтегазовых доходов на финансирование науки и образования. В исследовании фигурирует ориентир в 70-80% таких доходов. Это моя концепция распределения ресурсов, требующая отдельного обсуждения с учетом бюджетных обязательств, социальной политики и других государственных приоритетов.

Но сама по себе сумма финансирования не гарантирует результата. Не менее важно, как распределяются средства, какие исследования получают поддержку, кто оценивает их качество и каким образом проверяется эффективность расходов. Потому я предлагал разработать отдельную программу ускоренного развития науки и закрепить ее законодательным или иным нормативным актом. В числе идей было создание совета по науке и технологиям, формирование института главного ученого страны, использование международного опыта и привлечение к исследовательской работе специалистов из ведущих научных центров.

При этом вопрос состоит в системе, где финансирование зависит от качества проектов, а не только от существования учреждения или его прежнего статуса. Для этого нужны прозрачные конкурсы, независимая экспертиза, понятные критерии оценки и возможность направлять ресурсы новым научным коллективам.

- Но как это применить на деле, чтобы деньги действительно превращались в исследования и технологические продукты?

- Полагаю, для этого необходимо сохранить базовое финансирование действующих научных учреждений на необходимом уровне, но дополнительное развитие строить преимущественно на конкурсной основе. Речь идет о грантах, научных инкубаторах, стартапах и технологических предприятиях, создаваемых для решения конкретных исследовательских задач.

И важнейшее условие здесь - прозрачность. Конкурс должен проводиться по понятным правилам, а результаты работы необходимо оценивать по заранее определенным критериям. Научная команда должна понимать, для чего выделяются средства, какой результат ожидается, и как будет оцениваться достигнутый эффект.

Нам нужно активнее привлекать зарубежных ученых, в том числе специалистов ведущих университетов и технологических компаний. При этом международное сотрудничество не должно сводиться к приглашению отдельных имен. Его смысл заключается в передаче знаний, подготовке местных исследователей, развитии совместных лабораторий и формировании устойчивых научных коллективов.

И потом, отдельно рассматривается модель, при которой в руководстве исследовательских групп участвуют зарубежные и местные специалисты, поскольку такой подход мог бы сочетать международный опыт с пониманием национальных задач. Однако конкретные требования к составу команд должны зависеть от направления исследований и нуждаться в профессиональной оценке.

Еще один инструмент - фонд науки и технологий, способный поддерживать проекты на ранних этапах и привлекать частные инвестиции. В качестве примера я привожу израильский фонд Yozma и предлагаю развивать венчурные механизмы совместно с частным сектором, ведь это позволило бы расширить источники финансирования и создать возможности для коммерциализации перспективных разработок.

- Отдельно в вашей работе отмечается проблема внедрения научных результатов. Почему несоответствие между исследованием и готовым продуктом становится препятствием для развития?

- Потому что научная идея сама по себе еще не создает экономической ценности. Между открытием, опытным образцом, промышленным производством и выходом на рынок существует целая цепочка задач. Нужны инженерная доработка, испытания, защита интеллектуальной собственности, поиск инвесторов, организация производства и продвижение продукта.

У нас этот переход может занимать значительно больше времени, чем в ведущих технологических экономиках. Скажем, от появления идеи до превращения ее в реальный продукт в некоторых западных странах может пройти 6-8 месяцев, тогда как у нас этот процесс, по моей оценке, растягивался на 10-12 лет. Упомянутые цифры отражают мою оценку проблемы и требуют проверки по конкретным отраслям, но сама разница между исследованием и внедрением действительно заслуживает внимания.

Кроме того, я предлагаю создавать при университетах и крупных научно-технологических организациях специальные подразделения, отвечающие за практическое применение разработок. Их задача сопровождать исследование на пути к продукту, помогать находить партнеров, организовывать испытания и выстраивать взаимодействие с производством.

Одновременно необходимо расширять участие школьников и студентов в научной работе. Нужно создавать лаборатории в школах, вовлекать молодых людей в исследовательские проекты и развивать интерес к инженерным профессиям с раннего возраста. Если научная подготовка начинается только в университете, страна теряет значительную часть потенциальных способностей молодежи.

Университетам необходимо теснее взаимодействовать с предприятиями и научными организациями. Студенты должны получать возможность работать над реальными задачами, участвовать в разработке прототипов, проходить практику в лабораториях и технологических компаниях, чтобы можно было раньше выявлять способных специалистов и формировать профессиональные команды.

Не менее важно международное сотрудничество, расширение практики стажировок местных ученых и молодых исследователей в ведущих научно-технологических центрах, а также усиливать языковую подготовку. Международный опыт полезен не только доступом к оборудованию и знаниям, но и знакомством с методами организации исследований.

И задача всего этого не сводится к тому, чтобы подготовить специалистов для последующего отъезда за рубеж. Страна должна создавать условия, позволяющие возвращаться, работать дома, открывать научные коллективы и технологические компании. Для этого необходимы финансирование, современная инфраструктура, конкурентная профессиональная среда и возможность доводить идеи до практического результата.

Развитие науки требует не одной, а системной реформы: финансирования, подготовки кадров, прозрачного управления, международных связей и коммерциализации. Только в этом случае научные достижения смогут стать основой новых отраслей экономики.

- Что именно подразумевает переход от общества потребления к созидательному обществу?

- На самом деле здесь я исхожу из различия между обществом, которое преимущественно использует уже созданные другими технологии и продукты, и обществом, способным самостоятельно производить новые знания, решения и товары. В первом случае страна может покупать современные устройства, программное обеспечение и оборудование, но ее развитие во многом зависит от внешних разработчиков. Во втором она формирует собственную научную и производственную базу.

Разумеется, потребление само по себе не является отрицательным явлением. Оно необходимо для нормальной жизни людей и развития внутреннего рынка. Проблема возникает тогда, когда потребление становится главным направлением использования национальных ресурсов, а инвестиции в науку, технологии и производство новых продуктов остаются недостаточными.

Как отмечается в исследовании, нам принципиально важно изменить структуру развития: увеличить долю ресурсов, направляемых на исследования, образование, инженерные разработки и создание новых производств. Среди ориентиров приводится оценка, согласно которой на созидательную деятельность приходилось около 18 - 20% ВВП, тогда как для формирования развитой экономики, по моему мнению, этот показатель в долгосрочной перспективе должен был составлять 50 - 60%. Приведенные цифры отражают предложенную модель и требуют отдельной методологической оценки: прежде всего необходимо точно определить, какие расходы и виды деятельности включаются в понятие созидательной экономики.

Главная мысль заключается в том, что экономика не может устойчиво развиваться, если большая часть технологических решений приобретается за рубежом, а внутри страны недостаточно собственных исследовательских центров, производственных компетенций и механизмов внедрения инноваций.

Переход к созидательному обществу требует изменений не только в экономике, но и в образовании, социальной структуре и принципах распределения ресурсов. Важно создавать условия, когда научная работа, инженерная деятельность, предпринимательство и разработка новых технологий становятся привлекательными направлениями для талантливых людей.

- Насколько важно использовать опыт Израиля, Сингапура и Южной Кореи. Что объединяет эти примеры и может быть нам полезно?

- Обращаюсь к этим странам потому, что они сумели добиться высокого уровня технологического развития, опираясь на целенаправленную государственную политику, подготовку кадров, инвестиции в исследования и тесную связь науки с экономикой. Их опыт показывает, что исходные ограничения сами по себе не определяют конечный результат.

Но нельзя механически переносить чужую модель в другую страну. Необходимо учитывать особенности экономики, масштабы внутреннего рынка, человеческий капитал, доступные ресурсы и международное положение. Полезно изучать не внешние признаки успеха, а механизмы, благодаря которым научные идеи превращаются в конкурентоспособные продукты.

В исследовании предлагается ориентироваться на международный опыт при реформировании научного управления, конкурсного финансирования и создания технологических фондов. Важна и способность государства определять стратегические направления, не подменяя при этом профессиональную оценку конкретных проектов.

Азербайджан располагает ресурсами, которые могут быть направлены на развитие науки и технологий. Но сами по себе природные и финансовые возможности не обеспечивают технологического лидерства. Необходимы долгосрочные решения, последовательность финансирования и контроль за результатами.

Если страна ставит цель войти в число развитых экономик, ей необходимо оценивать успех не только по объему производства или доходам от сырья. Важны производительность труда, качество образования, научные результаты, количество новых технологий, экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью и способность местных компаний конкурировать на международных рынках.

- И каким образом в этой модели взаимодействуют государство, университеты, частный бизнес?

- Государство призвано формировать долгосрочные приоритеты, обеспечивать базовые условия для исследований и создавать прозрачные механизмы финансирования. Университеты и научные организации должны заниматься получением новых знаний, подготовкой специалистов и разработкой технологий. Частный сектор способен выявлять рыночный спрос, вкладывать средства в перспективные проекты и организовывать производство.

Между этими участниками необходима постоянная связь. Если исследовательская организация работает изолированно от экономики, ее разработки могут не доходить до потребителя. Если бизнес ориентируется только на быструю прибыль и не инвестирует в исследования, он рискует надолго остаться зависимым от внешних поставщиков технологий.

Потому нужно развивать фонды науки и технологий, венчурное финансирование и другие инструменты, позволяющие объединять государственные и частные ресурсы. Особенно важна поддержка проектов, находящихся на ранней стадии: именно там неопределенность наиболее высока, а частные инвесторы часто не готовы принимать на себя весь риск.

Вместе с тем государственная поддержка должна быть связана с понятными требованиями к результатам. Нужны прозрачные конкурсы, независимая экспертиза, регулярная оценка проектов и возможность прекращать финансирование решений, которые не оправдали ожиданий. Все это позволяет направлять ресурсы туда, где выше научный и экономический потенциал.

Созидательная экономика формируется не отдельным постановлением. Она возникает тогда, когда исследования, образование, инвестиции и производство работают как единая система. Для этого нужны и финансовые ресурсы, и институциональные изменения, и культура ответственности за результат.

(продолжение следует)