Почему сфера образования и рынок труда не развиваются параллельно?

Разрыв между системой образования и рынком труда в Азербайджане приобретает устойчивый, хронический характер. Для многих выпускников наличие диплома больше не является гарантией востребованности и профессиональной реализации. Возникает закономерный вопрос: почему?

Ситуация, при которой годы учебы не конвертируются в реальную занятость по специальности, стала для отечественного рынка труда привычной. Диплом перестал быть пропуском в профессию и фактически утратил функцию полноценного рыночного актива. При этом ожидания и карьерные ориентиры молодежи по-прежнему сосредоточены в ограниченном числе «престижных» сегментов.

Одновременно ряд отраслей формирует завышенные входные

барьеры: многоступенчатые отборы, требования к наличию многолетнего опыта и международной сертификации, которые выпускнику объективно негде получить. В результате значительная часть молодых специалистов оказывается в своеобразном «листе ожидания» или вынуждена искать себя в сферах, не связанных с полученным образованием.

Это уже не вопрос индивидуальных неудач, а проявление системного дисбаланса: при избытке кадров в одних направлениях другие отрасли на протяжении лет испытывают острый дефицит специалистов.

Вместе с тем возлагать ответственность исключительно на рынок было бы односторонне. Вторая составляющая проблемы - состояние самой системы высшего образования, которая во многом продолжает функционировать в отрыве от экономической реальности. Университеты остаются достаточно консервативными структурами, зачастую опирающимися на устаревшие модели подготовки кадров. На фоне стремительных изменений технологий и бизнес-процессов учебные программы обновляются медленно, предлагая студентам значительный объем теоретических знаний, часть которых теряет актуальность еще до окончания обучения.

Безусловно, определенные позитивные сдвиги наблюдаются - появляются новые специальности, предпринимаются попытки модернизации учебных программ. Однако в целом система по-прежнему воспроизводит ситуацию, при которой тысячи выпускников оказываются невостребованными на рынке труда. С одной стороны, в экономике нередко отсутствуют необходимые сегменты для их трудоустройства, с другой - сами университеты зачастую не улавливают реальные запросы работодателей.

Вместо подготовки специалистов с прикладными навыками система продолжает транслировать преимущественно академические знания, слабо адаптированные к практическим требованиям. В результате диплом все чаще превращается в формальное свидетельство о прослушанном курсе лекций, а не в подтверждение профессиональной квалификации. Недостаточная гибкость образовательного процесса фактически трансформирует вузы в структуры по выдаче документов, а не в полноценные центры подготовки кадров для современной экономики.

Вместе с тем было бы ошибкой возлагать всю ответственность исключительно на систему образования или рынок труда. Существенная часть проблемы связана и с позицией самих студентов. Значительное число абитуриентов делает выбор не на основе осознанного профессионального интереса, а под влиянием социальной инерции. Высшее образование во многом воспринимается как обязательный этап - «так принято», - а не как инструмент получения компетенций.

В результате в аудиториях оказываются молодые люди без четкого понимания своих целей и мотивации. Обучение нередко проходит по инерции, без стремления максимально использовать даже те возможности, которые предоставляет система. Это, в свою очередь, лишь усиливает разрыв между формальным наличием диплома и реальной профессиональной готовностью.

Такой подход замыкает круг. Когда студент идет учиться «ради корочки», он сам обесценивает свое образование еще до получения диплома. В результате на рынок выходит специалист, который не только не обладает нужными навыками, но и не имеет элементарного желания развиваться в профессии. И это еще больше убеждает работодателей в том, что диплом в Азербайджане сегодня перестал быть показателем качества кадра.

Как подчеркивает экономист Рауф Гараев, на деле проблема имеет многослойный характер: «Если посмотреть на статистику, основные виды деятельности на нашем рынке труда сосредоточены в нефтяной отрасли и банковской системе. Все остальные сферы значительно уступают этим гигантам, и в итоге выпускники даже государственных вузов часто вынуждены идти в сектор торговли на позиции рядовых кассиров. Рынок труда не имеет расширенной формы, поэтому диплом сам по себе не гарантирует трудоустройства. Чтобы попасть в востребованные ниши, нужно пройти через множество фильтров и экзаменов, которые работодатели используют не только для отсева лучших, но и для поиска кадров, готовых работать на низкий оклад».

По мнению эксперта, именно из-за такого подхода в стране не только растет число безработных, но и усиливается отток людей, которые уезжают на Запад. «Ситуацию усугубляет и само восприятие высшего образования: многие считают, что диплом - это гарантия места в кабинете, где можно диктовать свои условия. Но такие ожидания разбиваются о реальность маленького рынка и жестких требований, к которым выпускники оказываются совершенно не готовы», - говорит эксперт.

Другая причина разрыва заключается в отсутствии адекватных инструментов оценки кадров. Существующие многоэтапные экзамены зачастую проверяют не реальные компетенции, а способность зазубривать теорию. В итоге профессионал с огромным практическим багажом может «срезаться» на первом же этапе из-за вопросов, не имеющих никакого отношения к его работе. В результате эти фильтры приводят к тому, что вчерашний выпускник, зазубривший теорию, попадает в структуру, а специалист с годами опыта остается за бортом. В итоге в самих ведомствах ничего не меняется: те, кто набрал высокие баллы, на месте не могут ничего сделать, а лучшие кадры, способные помочь развитию, оказываются не востребованы.

Даже когда специалистов пытаются привлекать вне конкурсных процедур, они сталкиваются с жестким ограничением полномочий. Профессионал попадает в определенные рамки, где от него требуется лишь строгое исполнение указаний без права на инициативу. Не имея возможности проявить себя и реализовать профессиональную свободу, квалифицированные кадры в итоге уходят в коммерческий сектор или уезжают из страны.

Ситуацию усугубляет и кадровая стагнация, когда в госорганах годами наблюдается лишь «перестановка слагаемых». Зачастую одни и те же люди просто переходят из одного ведомства в другое.

«Не секрет, что в той или иной сфере сидят юристы, не знающие специфику отрасли, тогда как там должны быть профильные специалисты, - подчеркивает Рауф Гараев. - Система устроена так, что руководитель может привести за собой людей, не имеющих понятия о новой работе. Эта практика пустила глубокие корни: десятилетиями мы наблюдаем смену лиц в креслах, но не изменение самого качества управления».

Некомпетентность кадров ведет к прямой потере ресурсов, отмечает ученый: «Когда на местах оказываются люди, не знающие своего дела, структуры вынуждены привлекать внешние силы для решения рабочих задач. В итоге мы теряем миллионы манат - деньги переводятся сторонним фирмам за разработку механизмов, которые должны были создаваться внутри системы. Страна попадает в зависимость от внешних консультантов, а высококвалифицированные местные специалисты остаются в тени. Если так будет продолжаться, перспективы развития выглядят очень туманными».

По мнению экономиста, именно высокие риски и отсутствие прозрачных условий заставляют инвесторов выбирать максимально простые пути. Самым безопасным вариантом сегодня считается строительство недвижимости под аренду: это позволяет получать стабильный денежный поток, не ввязываясь в борьбу за выживание на рынке и не управляя штатом сотрудников. В таких условиях даже профессионалы с высшим образованием иногда вынуждены уходить в микро-бизнес.

«Что касается индивидуального предпринимательства, то, например, специалист в сфере радиотехники сегодня стоит перед выбором: либо работать за мизерную зарплату в госструктуре, либо открывать свою точку и ремонтировать телевизоры и телефоны. Он просто вынужден продавать свои услуги в частном порядке, чтобы обеспечить себе базовый доход, но это не имеет ничего общего с масштабным развитием», - отмечает Р.Гараев.

При этом эксперт подчеркивает, что потенциал для качественных изменений есть, но он требует другого подхода к рискам. «Стартапы должны быть это новые идеи и мысли. Но в Азербайджане этот сектор пока не работает в нужной степени. В других странах бизнесмены сами инвестируют в проекты, которые меняют специфику работы. У нас же частный капитал не готов рисковать, перекладывая всю ответственность за инновации на плечи государства. Пока не появится категория людей, готовых вкладываться в идеи, стартапы так и не создадут многочисленных реальных рабочих мест для молодежи», - считает экономист.

По мнению Р.Гараева, современная образовательная система зачастую функционирует по принципам бизнес-структур, где основной целью является извлечение прибыли, а не обеспечение высокого качества знаний. Создание университетов воспринимается как открытие торговой точки, где диплом становится товаром. В такой модели вузы не проявляют инициативы в подготовке специалистов высокого класса, перекладывая ответственность за обучение на самих студентов.

«Но и многие студенты ориентированы на получение формального диплома, а не на становление профессионалами. Это приводит к тому, что такие выпускники остаются незаметными в реальном секторе экономики. Личный опыт показывает, что только крайняя требовательность студента может заставить систему работать: например, принуждение преподавателя к проведению занятия даже при отсутствии других учащихся. Однако таких требовательных студентов - меньшинство», -отмечает экономист.

По его словам, общая социальная парадигма такова, что успех нередко связывается с наличием родственников и связей, нежели с компетенциями. В условиях, когда «процентная ставка» влияния связей крайне высока, сложно винить студентов в отсутствии мотивации к обучению. Отдельную проблему эксперт видит в утечке кадров, подготовленных по госпрограммам. За границей за счет государства обучается много молодежи, но далеко не все не хотят возвращаться.

«В развитых странах они видят иную обстановку, получают выгодные предложения и выбирают вариант остаться там, если у них есть такая возможность. Для того чтобы они работали здесь, и не только первые несколько лет после окончания учебы, а всегда, нужно создавать для них соответствующие условия», - подчеркивает Р.Гараев.

Сравнивая нынешнюю ситуацию с прошлым, он отмечает, что в советской модели образование было неразрывно связано с гарантированным рабочим местом. Государство само регулировало нужды экономики и направляло выпускника на должность. Это формировало мышление, при котором вопрос поиска работы решался автоматически. Современный же капиталистический строй характеризуется глубоким разрывом между академией и рынком труда. Экономист характеризует текущую ситуацию как «катастрофическую систему» и «большую яму», где человек вынужден полагаться только на себя, а диплом превращается в чистую формальность. При этом задача сводится не просто к поиску любой вакансии, а к поиску адекватной внутренней среды. Существует категория специалистов, которые находят работу по призванию, но не задерживаются на ней надолго. Причинами ухода становятся как неудовлетворенность зарплатой, так и системные недостатки управления или нездоровая атмосфера в коллективе.

Главным препятствием для участия бизнеса в обучении кадров он считает отсутствие массы отечественных компаний, способных конкурировать с мировыми гигантами. Например, SOCAR занимается подготовкой специалистов, но важно учитывать, что это государственная структура.

«На данный момент вся тяжесть ответственности за квалификацию лежит на государстве, хотя для здорового развития необходимо вовлечение именно коммерческих организаций. В мировой практике компании напрямую сотрудничают с вузами, создавая «мосты» и партнерские сети. К сожалению, у нас таких сетей нет. И проблема не только в отсутствии международных компаний, но и в том, что нет конкуренции между самими вузами. Невозможно сказать: «Раз я получил образование там, то я высококлассный специалист». Часто из неизвестных вузов, находящихся внизу статистики, выходят специалисты высшего класса. Механизма оценки того, какой вуз выпускает пригодных к рынку кадров, просто не существует. Получается, что рынок и образование продолжают двигаться параллельно, почти не пересекаясь. И в этом разрыве теряется главное - сама идея подготовки специалистов для реальной экономики», - резюмирует собеседник.