Армению зовут в новый формат регионального сотрудничества

В регионе Южного Кавказа постепенно оформляется новая региональная конструкция, которая все меньше опирается на прежние геополитические схемы и все больше отражает текущий баланс сил

Южный Кавказ вступает в фазу глубокой стратегической трансформации, в которой прагматизм меняет привычный расклад сил и создает новые возможности для регионального мира и сотрудничества, где ключевая роль отводится именно Азербайджану и Турции.

В этом контексте особое значение приобретает формирование новых и расширение уже существующих региональных форматов взаимодействия, отражающих изменившуюся политическую динамику региона. Одним из ключевых маркеров стала дискуссия о возможном подключении Армении к формату Баку-Тбилиси-Анкара. Все чаще звучит тезис о том, что именно схема «3+1», где Турция выступает внешним, но естественным партнером, начинает соответствовать новой политической реальности региона. Поводом для этого стали переговоры в рамках 152-й сессии Генеральной ассамблеи Межпарламентского союза в Стамбуле. В ходе контактов обсуждалось укрепление трехстороннего взаимодействия Турции, Азербайджана и Грузии, а также возможность вовлечения Армении в этот механизм в интересах мира и стабильности на Кавказе.

Фактически речь идет о попытке собрать Южный Кавказ заново, без прежних, навязанных извне формул. Регион постепенно переходит к поиску собственной архитектуры взаимодействия, исходя из реального баланса интересов, а не прежних политических конструкций.

Об этом в беседе с «Бакинским рабочим» рассказал грузинский эксперт по вопросам национальной безопасности, доктор политических наук, профессор Вахтанг Маисая.

- В разные годы предлагались различные форматы регионального сотрудничества, сейчас же все чаще говорится о формате «3+1». Речь идет о странах Южного Кавказа и Турции, как внешнего актора, неразрывно связанного с нашим регионом. Как вы рассматриваете перспективы подобного формата сотрудничества, будет ли он жизнеспособным?

- Обсуждение формата «3+1» в региональной конфигурации уже может эволюционировать в модель «3+1+1», где наряду с Азербайджаном, Турцией и Грузией, а также Арменией, отдельным и все более значимым внешним фактором выступают США. Если ранее в экспертной среде рассматривались различные вариации многоуровневых форматов, а также отдельные инициативы с участием России, то сегодня все более реалистичным выглядит именно модель «3+1+1» как отражение текущего баланса сил. В этих условиях усиливается процесс ревизии региональных механизмов взаимодействия, на который влияют как развитие Среднего коридора, так и инфраструктурные инициативы, связанные с американским участием в регионе. Вашингтон, судя по всему, стремится к более активному вовлечению и расширению взаимодействия со всеми ключевыми региональными акторами, включая Азербайджан, Турцию и Грузию.

Одновременно формируется и новая логика армяно-азербайджанского взаимодействия, где элементы практического сотрудничества начинают постепенно вытеснять прежнюю конфронтационную повестку, в том числе в вопросах транзита и экономического обмена. В этом же контексте усиливается роль Грузии, которая все глубже интегрируется в региональные процессы, о чем, в частности, свидетельствуют активные политические контакты на высшем уровне и растущая вовлеченность Тбилиси в обсуждение транспортно-логистических проектов.

- Насколько готова сама Армения к включению в такую конфигурацию? И можно ли говорить о том, что эпоха внешнего доминирования на Южном Кавказе уходит в прошлое?

- Армения, можно сказать, уже фактически включена в новые региональные процессы, где постепенно формируется прагматичный формат взаимодействия с Азербайджаном. В его рамках развиваются элементы экономического сотрудничества, включая поставки отдельных товаров, таких как топливо и зерно, а также обсуждение вопросов транзита и логистики через территорию Армении.

В свою очередь, Армения предоставляет возможность использования своей территории для осуществления транзитных перевозок. На этом фоне ведутся обсуждения и по расширению конфигурации с участием Грузии. Видимо, привлечение Грузии к транспортно-логистическим проектам и было центральным моментом в ходе визита Президента Азербайджана Ильхама Алиева в Грузию.

Параллельно с этим развивается и другая линия - углубление взаимодействия Армении с Европейским союзом, характер которого вызывает все больше вопросов. В распоряжении армянской прессы оказались материалы, связанные с подготовкой саммита Армения-ЕС, запланированного на начало мая в Иреване. Документ, описывающий повестку встречи, фактически представляет собой детализированную инструкцию для армянской стороны, в нем прописано не только содержание переговоров, но и то, какие заявления должны прозвучать, какие шаги предпринять и какие приоритеты обозначить. Формально все это подается как рекомендации, однако сам факт существования подобного документа демонстрирует асимметричный характер отношений, в которых Иреван выступает скорее исполнителем предложенной повестки.

Особое внимание уделено транспортной инфраструктуре и снижению зависимости от России. В частности, подчеркивается необходимость модернизации пограничных пунктов с Турцией и Азербайджаном с целью интеграции в Средний коридор - маршрут, призванный соединить Европу и Азию в обход России. Еще более чувствительным является вопрос железнодорожной инфраструктуры. Европейская сторона прямо указывает на необходимость демонтажа существующей модели управления, связанной с российской компанией, и возврата контроля над железной дорогой. Предлагается разделить функции управления, инфраструктуры и эксплуатации, создать условия для прихода европейских инвестиций и фактически переформатировать всю систему, при этом не исключая необходимости компенсаций российской стороне. Взамен Евросоюз обещает инвестиции до 1 млрд долларов в энергетический сектор и десятки миллионов евро в цифровую экономику, а также интеграцию в европейские технологические и образовательные процессы. Однако ключевой вопрос остается открытым: насколько эти предложения соответствуют реальным возможностям и интересам самой Армении? На фоне того, что прежние обещания ЕС реализовывались не в полном объеме, а экономика страны по-прежнему тесно связана с Россией, резкий разворот может сопровождаться серьезными рисками.