На карте Евразии стремительно формируется еще одна точка стратегического напряжения

Каспийское море превращается в стратегический узел транспортных маршрутов и одновременно сталкивается с растущими военно-политическими рисками

На фоне войны России и Украины, эскалации на Ближнем Востоке и перестройки глобальных транспортных цепочек акватория Каспийского моря приобретает совершенно новое значение. Вопрос уже не в отдельных инцидентах, а в том, что Каспий становится одним из ключевых узлов новой геополитической реальности.

Причина очевидна: именно здесь пересекаются два стратегических транспортных маршрута. Первый - международный транспортный коридор «Север-Юг», связывающий Россию, Иран и Индию. Второй - Средний коридор, соединяющий Китай с Европой через Центральную Азию, Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию. Оба проекта сегодня становятся инструментами большой геополитики, именно поэтому Каспий перестает быть исключительно региональным пространством. Для Москвы это стратегический выход к южным партнерам и важнейшая транспортная артерия в условиях санкционного давления. Для Ирана - возможность сохранить внешнеторговые связи и укрепить роль континентального транзитного узла. Для Китая - одно из направлений сухопутного сообщения с европейскими рынками. Для Европейского союза - шанс диверсифицировать транспортные маршруты и снизить зависимость от традиционных путей. За каждым из этих проектов стоят не только экономические расчеты, но и борьба за влияние в будущей архитектуре Евразии.

Особое место в этой системе занимает Азербайджан, через который проходят ключевые участки Среднего коридора, развивается современная портовая инфраструктура, реализуются масштабные энергетические и логистические проекты. По мере того, как альтернативные маршруты приобретают все большее значение, возрастает и стратегическая роль Баку как одного из важнейших центров евразийской связности. Однако рост значения Каспия означает не только новые экономические возможности, но и новые риски. Если раньше Конвенция о правовом статусе Каспийского моря воспринималась как надежная гарантия региональной стабильности, то современные технологии и характер вооруженных конфликтов демонстрируют, что географическая закрытость уже не является абсолютной защитой. Любая дестабилизация в регионе способна отразиться далеко за его пределами - на международной торговле, энергетических рынках и работе ключевых транспортных коридоров.

Насколько устойчив новый статус Каспия и какие вызовы он несет Азербайджану? На этот и другие вопросы в интервью «Бакинскому рабочему» ответил депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков.

- Многие аналитики говорят о «фрагментации мировой экономики». Но можно посмотреть на происходящее иначе: не распадается ли глобализация, а просто меняет географию? Если это так, какую роль в новой конфигурации играет Каспий?

- Говорить о том, что глобализация якобы отступает или распадается, на мой взгляд, неверно. Да, она переживает определенные кризисные этапы, но подобные периоды были всегда и являются естественной частью исторического развития. То же самое касается и мировой торговли. Она не сокращается, а продолжает расширяться. Вместе с ней развивается и сеть транспортных коммуникаций, обеспечивающих глобальный товарооборот. Безусловно, под влиянием политических факторов одни маршруты приобретают большее значение, а другие временно теряют свою привлекательность. Сегодня серьезные вызовы испытывает морская торговля. Ситуация вокруг Ормузского пролива, Красного моря и других стратегически важных морских путей создает дополнительные риски для международной логистики. Тем не менее морские перевозки по-прежнему сохраняют доминирующее положение.

Что касается сухопутных маршрутов, то еще недавно основная связь между Европой и Китаем проходила через территорию России. Сегодня этот маршрут стал более сложным, хотя полностью не прекратил свою работу. Крупные торговые платформы, такие как Alibaba и AliExpress, продолжают использовать российское и белорусское направления, в том числе для поставок в Европу. Потенциальной альтернативой мог стать маршрут через Иран, однако в условиях нынешнего конфликта его возможности также существенно ограничены. Именно поэтому сегодня возрастает значение новых транспортных коридоров. Прежде всего речь идет о маршруте «Восток-Запад», который проходит через Центральную Азию, Каспийское море и Южный Кавказ. В этой системе ключевое место занимает Азербайджан. Одновременно усиливается и международный транспортный коридор «Север-Юг», значительная часть которого также проходит через территорию Азербайджана и акваторию Каспийского моря. Поэтому я убежден, что значение Каспийского региона, а вместе с ним и роль Азербайджана как одного из ключевых транспортно-логистических узлов Евразии, в ближайшие годы будет только возрастать.

- Как ни парадоксально, успешное развитие транспортных коридоров делает регион менее безопасным. Не создает ли экономическая привлекательность Каспия те самые риски, которых раньше просто не существовало?

- Каспий с момента завоевания Российской империей Кавказа и Центральной Азии в значительной степени превратился в периферию мировой политики и экономики. Здесь сначала безраздельно доминировала Российская империя, фактически превратившая Каспий во внутреннее море, а затем Советский Союз, который сохранил этот статус-кво. В тот период возможности Ирана на Каспии были крайне ограничены - речь шла не только об отсутствии полноценного военного присутствия, но и о серьезных ограничениях его активности в целом. Ситуация кардинально изменилась после появления на Каспии пяти независимых прибрежных государств. Вместе с этим изменился и сам статус региона. Одновременно выросли и риски, поскольку теперь необходимо согласовывать интересы не только пяти каспийских стран, но и крупных внешних игроков, которые все активнее рассматривают Каспий как важнейшее звено международных транспортных и логистических маршрутов.

Если раньше большинство вопросов фактически решалось через Москву, то сегодня необходимо учитывать позиции всей Каспийской пятерки, интересы которой далеко не всегда совпадают. Тем не менее существует один принципиально важный общий интерес - сохранить Каспий как пространство безопасности и сотрудничества. К сожалению, в последние годы мы наблюдаем противоположную тенденцию - постепенную милитаризацию региона. Во многом начало этому процессу положила Россия, когда стала использовать акваторию Каспийского моря для нанесения ракетных ударов по Сирии, а также для действий стратегической авиации. Сегодня мы видим дальнейшую эскалацию: наносятся удары по объектам военно-морской инфраструктуры Ирана, Украина атакует цели, расположенные в каспийском регионе. Все это свидетельствует о том, что Каспий постепенно перестает быть исключительно пространством экономического сотрудничества и все чаще оказывается вовлеченным в военно-политическое противостояние.

На мой взгляд, это крайне опасная тенденция. Если государства региона действительно заинтересованы в том, чтобы Каспий оставался важнейшим транспортным и экономическим узлом Евразии, им необходимо искать механизмы, которые позволят остановить дальнейшую милитаризацию и сохранить регион как зону стабильности, безопасности и взаимовыгодного сотрудничества.

- Если Европа окончательно делает ставку на Каспий и Средний коридор, означает ли это, что Россия теряет не только энергетическую, но и геополитическую монополию на сообщение между Европой и Азией? Или говорить о таком переломе пока преждевременно?

- Я думаю, было бы большим преувеличением говорить о том, что Европа делает окончательную ставку на Каспий. Даже Средний коридор объективно не сможет взять на себя основную часть перевозок между Востоком и Западом. Скорее всего, даже в перспективе на него будет приходиться не более 5% общего грузопотока. Основной объем мировой торговли по-прежнему останется за морскими перевозками. Кроме того, после завершения военных конфликтов, как между Россией и Украиной, так и вокруг Ирана, эти направления в той или иной степени восстановят свои транспортно-коммуникационные функции. Однако определенные изменения уже будут носить необратимый характер. На мой взгляд, произойдет своего рода перераспределение транспортных потоков. Китайские грузы, следующие в Северную и Центральную Европу, во многом продолжат идти через территорию России. В то же время перевозки в страны Средиземноморского бассейна и Южной Европы будут все активнее ориентироваться на Средний коридор. При этом важно понимать, что потенциал этого маршрута пока ограничен. Его пропускную способность необходимо существенно расширять, поскольку инфраструктура еще не соответствует тем задачам, которые перед ней ставятся.

Главное же изменение заключается в другом. Россия постепенно перестает быть единственным транспортным мостом между Центральной Азией и Европой. Если раньше она фактически обладала монопольной ролью в обеспечении этих коммуникаций, то сегодня речь идет уже о диверсификации маршрутов. Это, однако, не означает, что Россия утратит свое значение. Думаю, она сохранит важную роль в системе перевозок по направлению «Восток-Запад». Но одновременно все более заметное место будет занимать и Средний коридор, который сейчас активно развивается. Поэтому говорить о каком-то радикальном переломе или полной смене транспортной архитектуры пока преждевременно. Скорее речь идет о формировании взаимодополняющей системы маршрутов. Чем больше альтернативных коридоров существует, тем выше устойчивость и надежность международных транспортных коммуникаций.