Российско-азербайджанские отношения находятся в фазе переосмысления

Оптимальным сценарием было бы постепенное возвращение к устойчивому формату добрососедства - без резких колебаний и кризисных циклов.

Встреча замглавы МИД России Михаила Галузина и посла Азербайджана Рахмана Мустафаева в Москве выглядит формально протокольной, однако, по сути, она фиксирует переход российско-азербайджанских отношений в новое, можно сказать, постконфликтное русло.

Урегулирование последствий катастрофы самолета AZAL стало не столько завершением конфликта, сколько его институционализацией. Москва фактически признала ответственность на государственном уровне, но избежала персонализации вины. Баку, в свою очередь, добился ключевого, политического признания и компенсационной логики, но не получил символически важного элемента наказания виновных. Тем не менее, вопрос закрыт.

«В экспертной среде обсуждается, что в ходе диалога между Москвой и Баку могли подниматься более широкие политические вопросы, связанные с внешнеполитической активностью Азербайджана, включая его контакты с Киевом и взаимодействие с различными международными игроками. Также не исключается, что российская сторона могла бы ожидать определенных символических жестов, например, участия делегации Азербайджана в отдельных официальных мероприятиях в Москве.

В целом же очевидно, что между Москвой и Баку сохраняется широкий круг вопросов, требующих регулярного обсуждения в рабочем порядке - от гуманитарных и правовых до политико-символических и внешнеполитических», - отметил в беседе с корреспондентом «Бакинского рабочего» политолог, депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков.

Это создает новую модель двусторонних отношений. Азербайджан продемонстрировал готовность решительно отстаивать свои позиции в диалоге с Москвой, а Москва, в свою очередь, выразила готовность к прагматическим уступкам, если цена конфликта превышает политические дивиденды. В этом смысле инцидент с самолетом стал своего рода маркером: прежняя иерархия в двусторонних отношениях больше не работает.

Ключевой вопрос - что приходит ей на смену. Судя по косвенным сигналам, Москва и Баку переходят к модели партнерства, где каждая сторона действует исходя из собственных региональных стратегий. Это особенно заметно на фоне растущей роли Азербайджана как геоэкономического игрока. Энергетические поставки в Европу, развитие транспортных коридоров и участие в новых региональных конфигурациях делают Баку ключевым геополитическим звеном.

«Азербайджан выстраивает внешнюю политику, исходя из собственных национальных интересов, развивая отношения как с соседними государствами, так и с более дальними и влиятельными центрами силы, - отмечает Расим Мусабеков. - Эти отношения носят самостоятельный, прагматичный характер. При этом важно подчеркнуть: никакие внешние модели доминирования в Азербайджане давно не являются предметом политической реальности и, как ожидается, не станут ею и в будущем», - убежден собеседник.

Не теряет актуальности и проект «Север–Юг», он остается зоной взаимной выгоды: Россия получает выход к Индийскому океану, Азербайджан - транзитный статус. Контроль над ключевыми логистическими узлами дает Баку дополнительные рычаги влияния, а значит, и возможность конвертировать инфраструктурную значимость в политические дивиденды.

Отдельное измерение - иранский фактор. Эскалация вокруг Ирана и вопросы безопасности Каспия объективно сближают позиции Москвы и Баку. Однако это ситуативное сближение, а не стратегический альянс.

Не менее показателен гуманитарно-правовой трек - тема задержанных граждан. Здесь стороны демонстрируют осторожную симметрию: ни Москва, ни Баку не готовы превращать уголовные дела в инструмент прямого обмена. Вероятнее всего, будет реализован сценарий «тихой деэскалации» через частичные решения, оформленные как внутренние юридические процедуры.

Главный итог на данный момент - отношения России и Азербайджана вышли из эмоциональной фазы и перешли в стадию рационального подхода. Это более устойчивая модель сотрудничества.

В долгосрочной перспективе это означает, что Москва и Баку будут взаимодействовать как равноправные партнеры и очевидно, что это партнерство будет иметь долгосрочный, а не ситуативный характер.

«Отношения между Азербайджаном и Россией не будут иметь ситуативный характер, поскольку надо учитывать как масштаб торгово-экономических связей, так и значение транспортно-логистических маршрутов, которые важны для обеих сторон, - убежден Расим Мусабеков. - Существенную роль играют и человеческие контакты: в Азербайджане проживает значительная русская община, а в России представлены многочисленные этнокультурные группы - лезгины, аварцы, таты, имеющие родственные связи с населением Азербайджана. Кроме того, более 600 тыс. граждан Азербайджана находятся в России, что также формирует устойчивую социальную ткань двусторонних отношений.

Образовательные, научные, культурные связи делают российско-азербайджанские отношения объективно многослойными и долгосрочными. Поэтому они не могут носить ситуативный характер: по своей природе это отношения стратегического уровня. Однако это вовсе не означает их беспроблемность».

В целом, как отметил эксперт, разногласия и сложности будут возникать и дальше, и именно поэтому ключевым инструментом остается регулярный диалог, встречи и поиск взаимоприемлемых решений. Только так можно снимать накопившиеся вопросы и предотвращать их эскалацию. В этом смысле отношения между странами не станут ситуативными, но важно, чтобы они оставались предсказуемыми и управляемыми.

«Оптимальным сценарием было бы постепенное возвращение к устойчивому формату добрососедства - без резких колебаний и кризисных циклов», - резюмировал Расим Мусабеков.