Заявление, меняющее правила игры

В последнее время все больше влиятельных европейских политиков и экспертов предупреждают: без глубоких преобразований Европейский союз рискует утратить конкурентоспособность в стремительно меняющемся мире. На фоне усиливающейся глобальной конкуренции многие национальные правительства все настойчивее требуют от Брюсселя большей гибкости, оперативности и способности адаптироваться к новым политическим и экономическим реалиям.

Очередным подтверждением сказанному стало недавно произошедшее событие. На съезде итальянских промышленников Confindustria, прошедшем в конце мая, премьер Италии Джорджа Мелони открыто назвала ЕС «бюрократическим гигантом», который штампует тысячи бытовых запретов, но при этом упускает тектонические сдвиги в мировой экономике.

По сути, это не просто критика - это сигнал к масштабной перезагрузке всех без исключения институтов Брюсселя. Италия под руководством Мелони - один из самых заметных голосов в группе политиков, к мнению которых определенно нужно прислушиваться. И неудивительно, что это выступление послужило поводом для новой волны обсуждений о будущем Европейского Союза.

По словам итальянского премьера, «союз слишком часто жертвует конкурентоспособностью и стратегическим ростом ради идеологических и чрезмерно технократических подходов». Такая формулировка выражается в трех главных системных проблемах ЕС, которые сегодня напрямую подрывают его позиции в мире: жестком климатическом регулировании, регуляторном давлении на инновации и отсутствии реального геополитического влияния.

Первое. Идеологическое стремление Брюсселя во что бы то ни стало превратиться в «климатически нейтральный» континент номер один привело к экономическому удушению собственного бизнеса. Это, во-первых, сверхналоги и квоты: европейские заводы платят огромные штрафы за углеродные выбросы, что, естественно, закладывается в стоимость товаров и ведет к их удорожанию, что бьет по карману обычных граждан.

Во-вторых, отказ от долгосрочных контрактов на газ и закрытие атомных электростанций в угоду «зеленой» повестке взвинтили цены на электричество для промышленности.

В результате европейская металлургия, химическая и автомобильная отрасли теряют рентабельность, а промышленное производство в еврозоне продолжает падать.

Второе. Технократический подход Брюсселя строится на принципе: «Если появляется новая технология - ее нужно сначала зарегулировать».

В итоге европейские компании скованы жесткими рамками. В то время, когда американские и китайские технологические лидеры развиваются за счет огромных субсидий, европейские компании тратят бюджеты на юридическое соответствие циркулярам Брюсселя. И получается, что 90% европейских технологических стартапов уезжают масштабировать бизнес в США. А это привело к тому, что разрыв в ВВП между ЕС и США с 2000 года вырос почти в два раза.

Третье. Пока Брюссель тратит месяцы на согласование директив о качестве, к примеру, пластиковых крышек или стандартах упаковки, он демонстрирует полную беспомощность в глобальных кризисах. К примеру, кризис в Красном море и Ормузском проливе напрямую бьет по торговым путям Италии, но Брюссель не способен самостоятельно защитить свои экономические интересы без оглядки на Вашингтон.

В таких условиях США открыто переманивают европейские заводы миллиардными субсидиями, а Китай заваливает европейский рынок дешевыми субсидированными электромобилями. ЕС отвечает на это лишь медленными антидемпинговыми расследованиями.

Подход ЕС, по мнению Мелони, стал «идеологическим», потому что Брюссель ставит какие-то абстрактные цели (вроде нулевых выбросов или тотального контроля данных) выше собственного выживания.

Сколько раз уже Италия требовала заменить бесконечные запреты «финансовой гибкостью и инвестициями в суверенитет». Но пока что Европа только без устали «штампует» регуляторные нормы в отношении каждого аспекта повседневной жизни. Но при решении проблем она совершенно беспомощна и близорука даже тогда, когда просто необходимо, чтобы ее голос был услышан на мировой арене.

И эта «близорукость» сегодня обходится европейскому бизнесу слишком дорого. Пока чиновники в Брюсселе годами согласовывают экологические стандарты для мелких производств, США и Китай стремительно делят рынки искусственного интеллекта, микрочипов и «чистой» энергетики с помощью прямых государственных субсидий. Европа оказалась зажата в тиски собственного законодательства: европейские предприятия теряют рентабельность, не выдерживая двойного удара - рекордно высоких цен на энергоресурсы и удушающего контроля со стороны наднациональных регуляторов.

Позиция Джорджи Мелони - это отнюдь не евроскептицизм, а скорее еврореализм. Настало время переходить от радикальных лозунгов прошлых лет к прагматичному требованию глубоких внутренних реформ внутри союза. Мелони совершенно справедливо считает, что налицо «полный комплект» - слишком много правил, медленные решения и недостаток стратегической концентрации. А посему просто необходимо переходить к «расчистке джунглей регулирования», а проще говоря, более гибкому управлению.

Брюссель по собственной воле оказался в «ловушке» двойных стандартов, где слепое следование старым догмам ведет к экономической деградации, а полный отказ от них грозит распадом единого рынка.

Чтобы спасти ситуацию, придется сильно постараться - Евросоюз должен устранить фундаментальные противоречия, причем уже в ближайшие годы.

И критика со стороны Рима - это не попытка расшатать лодку, а требование сменить курс, пока она не натолкнулась на рифы. Старая модель, где идеология и наднациональные директивы стояли выше рыночной логики, исчерпала себя. Европейский Союз подошел к историческому рубежу. Чтобы сохранить жизнеспособность, Брюсселю придется отказаться от роли «надзирателя в мелочах» и стать стратегическим партнером для собственного бизнеса. Модель ЕС будущего - это либо гибкое экономическое пространство, способное мгновенно адаптироваться к мировым угрозам, либо жесткий бюрократический монумент, который рискует остаться безупречным по форме, но абсолютно пустым и беззащитным изнутри.

У Европейского союза еще сохраняется возможность вернуть себе позиции одного из ключевых центров мирового влияния. Однако окно возможностей стремительно сужается: без решительных реформ ЕС рискует окончательно увязнуть в бюрократических процедурах и бесконечных согласованиях, в то время как остальной мир будет наращивать темпы развития и укреплять свои конкурентные преимущества.