Саммит НАТО: Сумеет ли Турция сгладить острые углы?

Через несколько дней Анкара превратится в главный центр евроатлантической политики. Саммит НАТО, который пройдет 7-8 июля, обещает стать значительно более интригующим, чем можно предположить, исходя из его официальной повестки.

Формально лидеры стран альянса обсудят ситуацию в Украине, увеличение оборонных расходов, обстановку на Ближнем Востоке и развитие военно-промышленного комплекса. Однако главная интрига, судя по всему, будет разворачиваться далеко за рамками заявленных тем.

На кону - будущее самого Североатлантического альянса. И пока политики продолжают спорить о формулировках итоговых документов, британская газета The Guardian опубликовала расследование, основанное на внутренних документах Пентагона. Из них следует, что Соединенные Штаты приступили к масштабной модернизации своих военных объектов в Великобритании. Речь идет о многомиллиардных инвестициях в авиабазы Лейкенхит, Милденхолл, Фэрфорд, а также в разведывательный центр Менвит-Хилл.

Особое внимание журналистов привлекло строительство новых защищенных хранилищ на базе Лейкенхит. По оценке издания, речь может идти о подготовке инфраструктуры для возможного размещения американского тактического ядерного оружия - впервые почти за два десятилетия после его вывода с британской территории.

Официальных подтверждений этому нет. Вашингтон и Лондон традиционно не раскрывают информацию о размещении подобных вооружений. Однако сам масштаб инвестиций говорит о многом.

НАТО уже не ограничивается заявлениями о необходимости укрепления безопасности. Альянс последовательно перестраивает собственную военную инфраструктуру, адаптируя ее к новой стратегической реальности.

«Сегодня уже вполне очевидно, что Соединенные Штаты стремятся мобилизовать Европу и постепенно перевести ее на рельсы экономики военного времени. Это связано с тем, что главная стратегическая задача Вашингтона находится уже не в Европе, а в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где американские интересы все жестче сталкиваются с интересами Китая», - отметил в своем комментарии «Бакинскому рабочему» директор Центра истории Кавказа Ризван Гусейнов.

Поэтому, как отмечает эксперт, США пытаются убедить европейских союзников взять на себя значительно большую ответственность за безопасность европейского континента.

«После саммита G7 американская администрация фактически дала понять партнерам, что Европе предстоит активнее обеспечивать собственную оборону, тогда как Вашингтон будет постепенно концентрировать ресурсы на Индо-Тихоокеанском направлении.

Речь идет не только о противостоянии с Китаем, но и о более широкой системе сдерживания государств, которые рассматриваются как его стратегические партнеры, - считает Р.Гусейнов. - В перспективе основные геополитические конфликты будут разворачиваться не столько на суше, сколько на морских коммуникациях - в Тихом океане, Персидском заливе и ключевых мировых проливах.

Проверкой готовности к подобным сценариям стал конфликт вокруг Ирана. Он продемонстрировал не только возможности, но и уязвимости американской военной машины. Кроме того, стало очевидно отсутствие единой позиции внутри западного лагеря: большинство европейских государств фактически не поддержали американо-израильскую военную операцию против Ирана. Для Вашингтона это стало важным сигналом о необходимости пересмотра подходов к взаимодействию с союзниками».

Не исключено, что в дальнейшем США будут выстраивать новую систему управления региональной безопасностью на Ближнем Востоке, опираясь, с одной стороны, на Турцию и ее партнеров, а с другой - на Францию и государства, ориентирующиеся на Париж. Такой баланс позволит сохранить американское влияние в регионе без необходимости прямого военного присутствия в прежних масштабах.

Впрочем, саммит в Анкаре следует рассматривать не как рядовое дипломатическое мероприятие, а как политическое оформление процессов, которые уже идут полным ходом.

В преддверии саммита европейские лидеры стремятся продемонстрировать максимальную сплоченность, готовясь к бурным дебатам с США и сценарию, при котором им придется брать на себя значительно большую ответственность за собственную безопасность. Дональд Трамп, недовольный политикой НАТО и отказом европейских стран помочь в ходе войны Израиля и США с Ираном, неоднократно заявлял, что лишит Европу «американского зонтика», а его решение участвовать в предстоящем саммите продиктовано фактором Эрдогана.

Фактически альянс начинает жить по законам экономики военного времени. Турция этот урок усвоила значительно раньше многих европейских государств. За два десятилетия Анкара превратила оборонную промышленность в один из ключевых инструментов своей внешней политики. Турецкие беспилотники, бронетехника, корабли, средства радиоэлектронной борьбы и ракетные системы уже давно стали предметом экспорта и важным элементом политического влияния. Теперь этот потенциал становится востребованным и внутри самого НАТО.

Однако было бы ошибочно рассматривать предстоящий саммит исключительно через призму перевооружения альянса.

Не менее важный конфликт разворачивается между самими союзниками. На этом фоне Турция оказывается едва ли не единственным государством, способным разговаривать сразу со всеми. Анкара остается одним из ключевых членов НАТО, но одновременно сохраняет рабочие отношения с Россией, активно развивает, наряду с Азербайджаном, Организацию тюркских государств, укрепляет связи со странами Центральной Азии и стремится играть самостоятельную роль на Ближнем Востоке. По сути, Турция предлагает НАТО расширить само понимание безопасности, включив в него кризисы, которые еще недавно воспринимались как отдельные региональные проблемы.

Особое значение это приобретает для Центральной Азии.

Усиление турецкого военно-промышленного комплекса открывает перед Казахстаном, Узбекистаном и Кыргызстаном новые возможности в сфере военно-технического сотрудничества. Но в то же время усиливает конкуренцию внешних игроков в регионе. При этом говорить о превращении Организации тюркских государств в аналог НАТО пока преждевременно. Скорее речь идет о постепенном формировании пространства технологического, промышленного и логистического сотрудничества, где вопросы безопасности становятся естественным продолжением экономической интеграции.

Анкара сумела встроиться сразу в несколько политических измерений. Она одновременно остается частью НАТО, усиливает тюркскую интеграцию, претендует на роль посредника между Россией и Западом и последовательно расширяет собственное влияние на Ближнем Востоке.

Предстоящий саммит для Анкары - это не просто очередная встреча лидеров альянса. Это своеобразный экзамен для самой Турции.

Если Эрдогану удастся сохранить баланс между союзническими обязательствами, собственными региональными инициативами и стремлением не потерять пространство для самостоятельной политики, Анкара окончательно закрепится в новом качестве - не восточного форпоста НАТО, а самостоятельного центра силы, способного влиять на архитектуру безопасности сразу в нескольких регионах.

«Стратегическая цель Соединенных Штатов на ближайшие годы заключается в формировании к концу десятилетия устойчивой военно-политической системы в Индо-Тихоокеанском регионе, одновременно передав Европе значительно большую ответственность за обеспечение собственной безопасности. Именно через эту призму, на мой взгляд, и следует рассматривать как предстоящий саммит НАТО, так и нынешнюю трансформацию всей системы международных отношений», - резюмирует Ризван Гусейнов.