Баку сам возвращает имена пропавшим без вести

Подписание любого мирного договора - это лишь юридическая точка в войне. Однако до завершения ее человеческой трагедии порой проходит еще немало времени. Реалии Южного Кавказа - наглядное тому подтверждение

Многолетнее противостояние между Арменией и Азербайджаном подошло к своему политико-правовому завершению. Баку и Иреван последовательно продвигаются по пути мирного урегулирования. Подписание Вашингтонских соглашений и парафирование мирного договора создали прочную юридическую основу для окончательного прекращения многолетнего конфликта. Однако его гуманитарные последствия по-прежнему остаются одним из самых тяжелых вызовов для Азербайджана.

Пока на высшем политическом уровне обсуждаются вопросы установления дипломатических отношений, открытия транспортных коммуникаций и развития транзитных маршрутов, на земле сохраняются проблемы, напрямую затрагивающие судьбы тысяч людей.

Главным гуманитарным наследием войны остается трагедия без вести пропавших. Судьба около четырех тысяч азербайджанских граждан - как военнослужащих, так и мирных жителей, исчезнувших в начале 1990-х годов, до сих пор остается неизвестной, а для их семей эта боль не утихает десятилетиями.

Не менее тяжелой проблемой являются массовые захоронения. На освобожденных от многолетней оккупации территориях регулярно обнаруживаются новые братские могилы, требующие проведения масштабных эксгумационных работ и ДНК-экспертиз для установления личности погибших.

Серьезным препятствием остается и тотальное минирование освобожденных территорий. Огромные площади по-прежнему представляют смертельную опасность, замедляя восстановление освобожденных районов и существенно осложняя проведение поисковых и следственных мероприятий.

Наконец, война оставила глубокую психологическую травму. Для тысяч азербайджанских семей даже подписание мирного договора не станет окончательным символом мира до тех пор, пока не будет установлена судьба их родных и близких.

Для Азербайджана решение этих гуманитарных вопросов неизменно остается безусловным государственным приоритетом. Баку на протяжении многих лет последовательно поднимает эту тему на международных площадках, добиваясь объективного расследования обстоятельств исчезновения граждан и поиска мест их захоронения.

Реальные подвижки в этом направлении стали возможны лишь после освобождения азербайджанских территорий от армянской оккупации - сначала в 2020 году, а затем в 2023-м. Именно на освобожденных землях сегодня регулярно обнаруживаются массовые захоронения мирных жителей и военнопленных, открывающие новые страницы трагической истории многолетнего конфликта.

Так, в феврале 2021 года массовое захоронение с останками семи человек было обнаружено в селе Дашалты. На следующий год - страшная находка в селе Эдилли. Там были обнаружены останки тел азербайджанских военнослужащих, которые, предположительно, были казнены армянскими сепаратистскими силами во время войны 1990-х годов. В том же году - массовое захоронение в селе Сарыджалы. По данным властей, в нем также находились останки людей, погибших и захороненных в 1992 году. Массовые захоронения также были обнаружены в селах Фаррух, Агдамском и Физулинском районах, а также на территории Шушинской тюрьмы. И этот трагический список постоянно пополняется.

Это что касается непосредственно деоккупированных территорий. А ведь есть еще территория самой Армении. Там ведь тоже содержались азербайджанские пленные и заложники. Однако информация об этом по понятным причинам довольно скудная, проще говоря, ее вообще нет.

Но как гласит народная мудрость, нет ничего тайного, что не стало бы явным. И тут социальные сети всем в помощь. На днях именно здесь разоткровенничался Манвел Григорян - «бравый» генерал, у которого дома при обыске в 2018 году нашли ящики с тушенкой, солдатским бельем, автомобиль скорой помощи и даже похоронный венок - свидетельства банального мародерства, обнажившие коррупцию среди их руководства.

Этот самый Манвел Григорян рассказал, что привез с собой «сотни пленных», а многих из них держал у себя дома в качестве рабов. Одного из них перекрестил в Симона Симоняна. Сначала Григорян признавал, что речь идет о пятнадцатилетнем подростке. Потом понял, как это звучит, и тут же сменил легенду: дескать, это был «подготовленный спецназовец», во что верится с трудом, и т.д. И по его клятвенному уверению, он передал этого пленного Красному Кресту.

Нет настоящего имени - нет возможности установить, был ли он на самом деле передан МККК, прямая обязанность которого -прояснение судьбы пропавших без вести, контроль за положением военнопленных, а тем более гражданских заложников.

У МККК были практически все полномочия и условия для того, чтобы отслеживать судьбу военнопленных и гражданских заложников. И офисы, открывшиеся в Баку и Иреване, а также в Ханкенди, должны были быть помощью на местах. Но этого не произошло. Кстати, офис в Ханкенди подчинялся почему-то не бакинскому, а иреванскому руководству.

Только наличие офисов отнюдь не означало деятельности в таком важном деле, как вопрос пленных и заложников. Наоборот, тут прослеживаются все нюансы халатной бездеятельности. Даже тогда, когда требовалась реальная помощь, стоившая людям, попавшим в беду, самого дорогого - жизни.

По сути, регистрация пленного сотрудниками МККК дает ему официальный юридический статус, фиксирует факт его нахождения в живых и накладывает на удерживающую сторону жесткие обязательства по соблюдению Женевских конвенций. Представители МККК получают право на конфиденциальные визиты без свидетелей, проверяют условия содержания и организуют переписку с родными через «послания Красного Креста», что резко снижает риск бесследного исчезновения или внесудебной расправы.

Однако, как показывает исторический опыт первой Карабахской войны, и не только, визиты МККК не гарантировали абсолютную безопасность. Более того, выяснять обстоятельства гибели пострадавших комитет даже не пытался, а ведь таких случаев был не один десяток.

Возникает правомерный вопрос: в чем суть деятельности этого комитета? Ведь не в том, чтобы умалчивать факты неприкрытой агрессии в виде жестокой казни?! Умалчивание нформации о том, что некоторые из пропавших без вести могут быть живы и содержаться в официальном или неофициальном плену или о тайных лагерях для задержанных, о золотых приисках и химических заводах, где заключенных содержали и заставляли работать, не пускать в ход эти факты, - прямая попытка спрятать концы в воду. Как можно было игнорировать сообщения о захвате заложников, требовании выкупа и организации обмена? Но МККК молчал. В итоге Азербайджан поступил совершенно правильно и обоснованно, закрыв бесполезные офисы МККК за «отсутствием необходимости» в их услугах после полного восстановления суверенитета.

И тогда вдруг руководство Международного Комитета Красного Креста «вспомнило» о своих прямых обязанностях и пыталось подчеркнуть, что закрытие офиса лишает семьи возможности получать известия о своих близких, выражая «глубокое беспокойство» за будущее гуманитарного мониторинга. Но поздно, поезд ушел.

Тридцать лет Баку ждал от международных институтов реальных результатов, но получал лишь конфиденциальное молчание, за которым скрывались преступления против человечности - тайные лагеря, принудительный труд и массовые захоронения. Время пустых дипломатических реверансов прошло. Азербайджан ясно дал понять миру: мы больше не нуждаемся в неэффективных посредниках.

Правда о судьбе четырех тысяч наших граждан будет раскрыта - не через отчеты зарубежных миссий, а силами наших собственных экспертов, археологов и следователей. Земля освобожденного Карабаха уже заговорила, и это следствие народного правосудия не остановить никакими политическими ширмами.