Зачем Иревану понадобилась третья страна

Вокруг бывших главарей карабахского сепаратизма формируется целая вереница международных инициатив. Согласится ли на все это Азербайджан?

Вслед за сомнительной инициативой жены Рубена Варданяна Вероники Зонабенд организовать называемую ею «международной женской гуманитарной делегацией» в Азербайджан правительство Армении обратилось к третьей, якобы нейтральной стране с просьбой организовать консульское посещение бывших главарей ликвидированного армянского сепаратистского режима Карабахского региона, отбывающих наказание в тюрьме в поселке Умбаки.

Об этом армянским СМИ сообщили непосредственно в МИД, при этом отметив, что для такого визита необходимо согласие Баку.

В МИД не уточнили, о какой именно стране идет речь. При этом в ведомстве сообщили, что продолжают обсуждения с Международным комитетом Красного Креста (МККК) о возобновлении посещений армян, находящихся в азербайджанских тюрьмах.

«МИД Армении регулярно проводит встречи с представителями МККК, на которых обсуждается вопрос посещения удерживаемых лиц, однако в текущем году МККК так и не получил соответствующего разрешения», - сообщили в ведомстве.

На вопрос о том, обращались ли родственники удерживаемых лиц к властям за содействием в организации поездки в Баку, в министерстве сообщили, что официального обращения не получали. При этом в МИД знают об инициативе из открытого письма Вероники Зонабенд, адресованного правительству.

В ведомстве подчеркнули, что вопрос возвращения удерживаемых в Азербайджане армян остается в центре постоянного внимания.

«В контексте приверженности установлению и упрочению мира, а также в рамках продолжающегося диалога и мер по укреплению доверия правительство Армении придает важное значение всему комплексу гуманитарных вопросов», - отметили в МИД. 

Но хронология событий выглядит весьма противоречиво. Дело в том, что 17 августа Вероника Зонабенд и руководитель НКО «Центр международного и сравнительного права», представитель интересов армянских «пленных» в ЕСПЧ Сирануш Саакян встретились с представителями Управления по правам человека и гуманитарным вопросам МИД Армении, Межведомственной комиссии по вопросам пленных, заложников и без вести пропавших лиц, а также офиса омбудсмена. Предметом обсуждения стала та самая «международная женская гуманитарная делегация» в Азербайджан.

Речь шла о назначении ответственного должностного лица, которое занималось бы не только координацией предполагаемой поездки, но и стало постоянным каналом взаимодействия по гуманитарным вопросам, связанным с находящимися в Азербайджане армянскими заключенными. Представители правительства пообещали рассмотреть вопрос и сообщить контакты ответственного лица.

И уже через несколько дней выясняется, что Иреван не ограничился обещаниями найти чиновника для координации очередной псевдогуманитарной инициативы. Правительство Армении, оказывается, пошло дальше и обратилось к третьему государству с просьбой обеспечить консульское посещение.

К слову, речь идет не о каком-то экстраординарном дипломатическом ноу-хау. Международное право действительно предусматривает возможность передачи определенных консульских функций третьему государству, однако здесь есть принципиальная оговорка: такая схема не возможна по одному желанию Иревана.

Венская конвенция о консульских сношениях допускает осуществление консульских функций в интересах третьего государства другим консульским учреждением, но при этом требуется соответствующее уведомление и отсутствие возражений со стороны государства пребывания. Иными словами, Армения может обратиться к третьей стране с подобной просьбой, однако превратить ее представителя в условного «консула Армении» одним письмом из Иревана не получится.

Есть и более формальный институт защищающей державы, известный международному гуманитарному праву. Государство может поручить другому государству защищать свои интересы и интересы своих граждан там, где собственного представительства нет. Но и здесь требуется согласие государства, на территории которого предполагается выполнение соответствующих функций. Международная практика прямо исходит из того, что без согласия принимающей стороны такой механизм работать не может.

Следовательно, вся затея упирается в один совершенно незатейливый вопрос: согласится ли на все это Азербайджан?

Если согласится, представитель третьей страны сможет выполнить определенную миссию в пределах согласованных полномочий. Проверить состояние здоровья осужденных, получить сведения об условиях содержания, передать информацию, возможно, поспособствовать контакту с родственниками. Но самое главное во всей этой ситуации - не путать гуманитарную процедуру с политическим спектаклем.

Речь идет о людях, которые предстали перед азербайджанским судом и получили наказание за совершенные на территории Азербайджана тягчайшие преступления. Их нахождение в местах лишения свободы является следствием судебного разбирательства. Потому даже если Баку разрешит визит представителя третьей страны, это будет свидетельствовать исключительно о готовности Азербайджана допустить предусмотренный согласованными сторонами гуманитарный или консульский контакт. Никаких иных выводов из этого делать не следует.

Особый интерес вызывает и история с МККК, которую армянское внешнеполитическое ведомство теперь подает как еще один канал решения проблемы.

3 сентября 2025 года МККК прекратил постоянное присутствие в Азербайджане после соответствующего решения азербайджанских властей. Однако сам МККК подчеркнул, что закрытие делегации не означает прекращения гуманитарного диалога. Организация продолжила взаимодействовать с Баку по вопросам международного гуманитарного права и судьбы лиц, находящихся под защитой соответствующих норм.

24 и 25 декабря 2025 года представители штаб-квартиры МККК в Женеве прибыли в Азербайджан и посетили армянских заключенных. Делегаты встречались с ними наедине, оценивали состояние здоровья, обращались к вопросам условий содержания и помогали поддерживать связь с семьями.

В мае 2026 года президент МККК Мирьяна Сполярич Эггер посетила Азербайджан и провела встречу с министром иностранных дел Джейхуном Байрамовым. Сам факт такой встречи после закрытия постоянной делегации показывает, что гуманитарный канал между Баку и Женевой все же существует.

Но МККК здесь вообще стоит особняком, поскольку не является дипломатическим представительством Армении, не выступает ее адвокатом и не занимается продвижением политических требований какой-либо стороны. Его мандат должен быть основан на нейтральности, беспристрастности и независимости. Возможность посещать задержанных в любой стране напрямую зависит от согласия властей этой страны.

Зачем же понадобилась вся эта вереница инициатив?

Сначала «международная женская гуманитарная делегация», затем обсуждается специальный армянский чиновник для постоянной координации, параллельно МИД говорит о переговорах с МККК, а теперь выясняется, что Иреван еще и обратился в третью страну для консульского посещения. Слишком много дипломатических телодвижений вокруг преступников, судьба которых уже определена азербайджанским судом.

При этом создается четкое впечатление, будто главная задача заключается уже не столько в решении конкретных гуманитарных вопросов, сколько в постоянном поддержании темы в международном обороте, в бесконечной смене посредников, форматов и инициатив.

Не слишком ли много посещений для людей, которые осуждены по таким статьям, как подготовка и ведение агрессивной войны, геноцид, военные преступления и нарушение законов и обычаев войны, терроризм, финансирование терроризма, насильственный захват власти и другие преступления против мира и человечности.

Пожалуй, пора перестать изображать из бывших главарей армянского сепаратистского режима каких-то странствующих политических узников, которым срочно требуется бесконечный парад иностранных визитеров. Суд есть суд, приговор есть приговор, а гуманитарная помощь не должна превращаться в дипломатический туризм вокруг тюремных стен Умбаки.