Бывшие президенты Армении оказались лицом к лицу со своим прошлым

Еще совсем недавно они спорили о будущем Армении и претендовали на возвращение во власть, теперь их прошлое разбирают следователи, а накопленное за годы правления имущество становится предметом уголовного расследования

На протяжении последних лет экс-президенты Армении Роберт Кочарян и Серж Саргсян оставались фигурами, которых армянская политика никак не могла списать со счетов. Кочарян, вернувшийся в политическую борьбу с претензией на реванш и превратившийся в одного из главных символов непримиримой оппозиции, и Саргсян, долгие годы находившийся в самом центре государственной власти, сохраняли влияние, связи и немалую армию сторонников. Казалось, что их политическое прошлое слишком прочно вплетено в армянскую жизнь, чтобы однажды стать предметом уголовного расследования.  Однако…

24 августа прокуратура Армении начала публичное уголовное преследование Роберта Кочаряна по обвинениям в злоупотреблении должностными полномочиями, получении взяток в особо крупном размере и особо крупном отмывании денег. В том же производстве оказался и Саргсян, занимавший при Кочаряне пост министра обороны.

Кочаряна армянские силовики доставили в антикоррупционный комитет, его старшего сына Седрака также задержали, в связанных с семьей помещениях прошли обыски, а государственные органы начали процедуру ареста имущества. После задержания Кочарян резко почувствовал себя плохо и был госпитализирован.

Судя по развитию событий, армянские власти намерены довести дело до суда и добиться для бывшего президента меры пресечения. Следствие пытается восстановить цепочку, в которой государственное имущество, находившееся в распоряжении власти, превратилось в источник выгоды для приближенных лиц и связанных с ними компаний. По версии прокуратуры, в период президентства Кочаряна с 1998 по 2008 год государственные активы передавались частным структурам на условиях, существенно отличавшихся от рыночных, причем часть сделок проводилась без публичных аукционов.

В материалах фигурируют земельные участки на улицах Ачаряна и Царав Ахбюра, территории возле Каскада, недвижимость на улице Пароняна, санаторий «Капутак Севан», имущество теннисной школы, объекты на улицах Вазгена Саргсяна и Налбандяна. По одному из эпизодов следствие утверждает, что 56 объектов стоимостью примерно 2,63 млрд драмов фактически оказались у Кочаряна.

Отдельно расследуется история с Toyota Yerevan, где, по версии обвинения, доля в 30% была оформлена на сына бывшего президента как взятка за содействие в приобретении государственных земель по цене значительно ниже рыночной. Прокуратура насчитала у Кочаряна три эпизода злоупотребления полномочиями, два эпизода получения взятки в особо крупном размере и четыре эпизода особо крупного отмывания денег. Последняя часть обвинений особенно тяжела, поскольку следствие изучает способы придания законного вида активам, происхождение которых оно считает незаконным.

В материалах дела фигурируют сделки с недвижимостью, строительство, отчуждение акций и последующая реализация собственности через третьих лиц. Под удар попал и бизнес, связанный с семьей бывшего президента. Обыски прошли в доме другого сына - депутата Левона Кочаряна и на объектах компаний, связанных с семьей. Среди предприятий, оказавшихся в поле внимания правоохранителей, армянские СМИ называют Toyota, Orange Fitness, Play City и ювелирный бренд Pregomesh.

Прокуратура также сообщила о новых производствах против руководителей ряда связанных с Кочаряном компаний, в том числе по подозрениям в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере. Антикоррупционный комитет Армении также сообщил, что в рамках того же дела Сержу Саргсяну предъявлено обвинение по части 2 статьи 308 старого Уголовного кодекса, соответствующей нынешней статье о злоупотреблении властными или служебными полномочиями либо превышении полномочий. Саргсян явился в антикоррупционный комитет, был допрошен, а после выхода заявил журналистам, что намерен говорить после получения материалов дела. Саргсян, который при Кочаряне руководил оборонным ведомством, а затем сам занял президентское кресло, теперь проходит по уголовному производству, возникшему из расследования решений и сделок периода прежней власти.

В деле фигурируют еще несколько человек, включая почившего премьер-министра Андраника Маркаряна, бывшего мэра Иревана Гагика Бегларяна, предпринимателя Самвела Майрапетяна и других лиц, связанных с управлением недвижимостью и строительными компаниями. Всего прокуратура сообщила о преследовании еще 9 человек. Масштаб расследования, количество фигурантов, характер предъявленных статей и одновременные обыски показывают, что нынешние армянские власти взялись за целый пласт прошлого.

Все началось с резкой перепалки армянского премьера Никола Пашиняна с Левоном Кочаряном в парламенте. Премьер прямо заявил о необходимости вернуть государству незаконно нажитое имущество семьи бывшего президента. Уже вскоре после этого правоохранительные органы пришли с обысками по адресам, связанным с Кочарянами. Пашинян получил возможность показать своим сторонникам, что времена, когда бывшие хозяева Армении могли рассчитывать на политическую неприкосновенность, уходят в прошлое. Кочарян же оказался в положении, которого прежде всячески стремился избежать: теперь ему приходится отбиваться от конкретных обвинений, подкрепленных документами, финансовыми операциями, сделками с недвижимостью и арестованным имуществом.

Есть, однако, еще одна сторона этой истории, которую в Иреване предпочитают не вспоминать. Для Баку Кочарян и Саргсян давно являются фигурантами совершенно другого уголовного преследования. В феврале 2022 года азербайджанские власти объявили обоих в розыск. Военная прокуратура Азербайджана обвинила их в том, что еще с февраля 1988 года они являлись активными участниками событий, с которых началась трагическая страница карабахского конфликта. Они участвовали в организации собраний в Ханкенди и других населенных пунктах, где звучали призывы к изгнанию азербайджанцев и разжигалась ненависть по национальному признаку. Дальше последовала уже вооруженная стадия.

Кочаряну и Саргсяну вменяется создание незаконных вооруженных формирований, руководство ими и участие в боевых действиях, сопровождавшихся убийствами мирных жителей, разрушением населенных пунктов, уничтожением гражданской собственности и насильственным перемещением населения. В перечне предъявленных обвинений фигурируют терроризм, военные преступления, преступления против человечности и другие особо тяжкие деяния.

Ситуация выглядит почти безжалостной для двух бывших армянских президентов: внутри Армении их прошлое рассматривается с точки зрения коррупции, собственности, взяток и использования государственной власти, а в Азербайджане их имя связано с расследованиями, относящимися к войнам и тяжким преступлениям. Два государства предъявляют им совершенно разные претензии, и каждая из них касается наиболее тяжелых страниц их политической биографии.

Кочарян, уйдя с президентского поста, вовсе не собирался становиться политическим пенсионером. Он вернулся в большую игру, собрал вокруг себя оппозицию, сделал ставку на реванш и постепенно превратился в одного из главных противников Пашиняна.

Саргсян же, хотя его политическая эпоха закончилась куда менее эффектно, тоже не исчез, сохранив влияние, связи и собственное место среди старой армянской элиты. Оба долго держались за прошлое, словно оно по-прежнему давало им право возвращаться к власти и диктовать условия тем, кто пришел после них.

Но у прошлого есть одна неприятная особенность: оно не забывает ни принятых решений, ни подписанных бумаг, ни людей, которым когда-то казалось, что власть будет принадлежать им вечно. Однажды прошлое приходит не за политическим реваншем, а за счетами. Теперь Кочаряну предстоит отвечать на вопросы следствия как фигуранту уголовного производства, Саргсяну придется объяснять собственную роль в событиях периода, когда он занимал важный государственный пост. И в этом заключается главный удар по старой армянской элите.

Армянское государство впервые за долгое время показывает, что президентское прошлое не обязательно становится пожизненной защитой от уголовного преследования. Кочарян и Саргсян уже получили свое в том смысле, что неприкасаемость, которой они так долго пользовались, закончилась. Теперь слово за судом, если следствие сумеет доказать то, что сегодня вменяется бывшим руководителям Армении, это будет расплата за время, когда они превращали государственную власть в инструмент личного обогащения. И тогда счет действительно окажется предъявлен. Причем, судя по масштабу начатого расследования, далеко не весь.