Заоблачные результаты правящей партии и отсутствие политической конкуренции

Итоги недавних выборов в органы местного самоуправления в Армении обнажили тревожные признаки монополизации власти, поставив под сомнение западные похвалы в адрес пашиняновского правления

Выборы и их результаты далеко не всегда свидетельствуют о здоровье общества, а порой становятся безжалостным диагнозом самой власти, которая, привыкнув распоряжаться государством как личным владением, уже не считает нужным доказывать свое превосходство в честной борьбе.

В здоровой политической системе существуют конкуренция, сильная оппозиция и реальная возможность смены руководства, однако в Армении, где правит диктатура Никола Пашиняна, результаты местных выборов все больше напоминают отчет о безраздельном господстве одной политической силы, уверенной, что избирательные проценты способны заменить общественное доверие.

В минувшие выходные партия «Гражданский договор» во главе с Николом Пашиняном одержала победу в большинстве общин, где проходили выборы по пропорциональной системе. По предварительным данным, правящая сила получила большинство в 15 общинах, еще в двух победил альянс с ее участием. Но вишенкой на торте этого политического спектакля стали проценты, которые трудно представить результатом обычного соперничества партий.

В Вайке «Гражданский договор» получил 96,12%, в Армавире - 96,1%, в Гарни - 94,2%, в Варденисе - 93,8%, в Джермуке - 92,7%, в Ахуряне - 92,4%, в Раздане - 90,82% и т.д. Цифры, надо сказать, достойные соревнования за звание самого преданного сторонника власти, а не борьбы политических программ, обещаний и общественных интересов.

Есть, правда, существенная деталь. В пяти общинах правящая партия оказалась единственной политической силой в бюллетенях, поскольку оппозиция не выдвинула списки либо отказалась от участия. Следовательно, заоблачные проценты в этих населенных пунктах свидетельствуют не о разгроме соперников, а об отсутствии выбора. Избирателю фактически предложили поддержать единственного участника или проголосовать против него, а затем результат представили как убедительное торжество правящей партии. Удивительно удобный способ продемонстрировать народную любовь, когда соревноваться практически не с кем.

И после всего этого Армению на Западе продолжают преподносить как образец демократии для Южного Кавказа. Видимо, для некоторых европейских политиков сама процедура проведения выборов уже служит достаточным доказательством демократичности: главное - организовать голосование, объявить о победе правящей партии и предъявить внушительные проценты в качестве неопровержимого свидетельства народного доверия. А вот содержание политической жизни, реальное положение оппозиции, условия политической конкуренции и возможности граждан влиять на принятие государственных решений, судя по всему, оказываются второстепенными.

Так формируется весьма своеобразная модель «демократии с армянским акцентом», в которой правящая партия получает более 90% голосов, а столь впечатляющий результат преподносится как триумф народовластия. Но разве сами по себе проценты способны заменить полноценную политическую конкуренцию? И разве формальное наличие избирательных процедур автоматически означает, что демократические институты действительно работают? Когда результаты голосования выглядят почти безальтернативными, закономерно возникают вопросы о состоянии политического плюрализма, возможностях оппозиции и качестве общественно-политической среды. Тем более странно, когда подобные цифры не становятся поводом для критического анализа, а, напротив, используются как аргумент в пользу демократической зрелости страны.

В итоге возникает парадокс: то, что в других государствах могло бы вызвать пристальное внимание наблюдателей и вопросы о реальной конкурентности выборов, в случае Армении нередко растворяется в благоприятных политических оценках. Неужели для части западных элит демократические стандарты измеряются не столько качеством институтов и равенством политических возможностей, сколько геополитической целесообразностью?

Кстати, еще занятнее выглядят результаты при сравнении с парламентскими выборами 7 июня сего года. Тогда «Гражданский договор» получил 49,75% голосов, набрав большинство в национальном собрании. Прошло менее 5 месяцев, и в отдельных общинах показатели партии приблизились к абсолютному единодушию. Разумеется, местные и парламентские выборы различаются по составу участников, явке и обстоятельствам голосования, поэтому механически сравнивать их результаты нельзя. Но объяснить столь внушительный разрыв одной лишь любовью избирателей к правящей партии тоже было бы чересчур легкомысленно.

Расчет Пашиняна, по всей видимости, состоит в том, чтобы представить местные результаты как доказательство безусловной поддержки курса правительства и продемонстрировать, что его политическая машина контролирует страну сверху донизу. Однако, чем выше проценты, тем острее вопрос о качестве конкуренции, особенно если в некоторых общинах альтернативные списки вообще не были представлены. Когда власть получает возможность практически беспрепятственно занимать политическое пространство, победа перестает быть убедительным свидетельством ее популярности и становится свидетельством слабости всей системы сдержек и противовесов.

Есть и внешнеполитическое измерение происходящего. Эксперты, связанные с реваншистской оппозицией, полагают, что такими результатами Иреван стремится подать Баку сигнал о возможности проведения референдума по изменению конституции, нынешний текст которой содержит прямые территориальные притязания к Азербайджану. Этот вопрос остается принципиальным для заключения полноценного и всеобъемлющего мирного соглашения. И никакие проценты на местных выборах не избавят армянскую власть от необходимости устранить положения, препятствующие окончательному урегулированию отношений с Азербайджаном.

Но и это еще не главное. Результаты голосования 25 октября продемонстрировали опасную концентрацию политического влияния в руках команды Никола Пашиняна: в ряде общин политическое соперничество практически отсутствовало, а правящая партия получила подавляющее преимущество. Столь разительные показатели ставят вопрос не только о масштабах поддержки власти, но и о состоянии политической конкуренции, возможностях оппозиции и реальном многообразии общественных настроений.

В Армении утверждается система, которую критики Пашиняна характеризуют как диктатуру, а заоблачные проценты, которыми сегодня хвастается его политическая команда, лишь усиливают сомнения в том, насколько здоровой остается «армянская демократия». Ведь демократичность государства определяется не рекордными цифрами в протоколах, а наличием реального выбора, равными возможностями политических сил и способностью общества влиять на курс страны. Когда результаты выглядят почти безальтернативными, неизбежно возникает вопрос: насколько свободно граждане могут выражать несогласие и рассчитывать на политические перемены?

Власть, действительно уверенная в поддержке граждан, не нуждается в политическом поле, очищенном от соперников, и не должна опасаться открытой борьбы. Ей достаточно честного состязания, в котором избиратель вправе сказать не только «за», но и решительное «против». Именно возможность такого выбора, а не масштаб победных процентов, служит одним из главных показателей жизнеспособности демократии.