Цена оккупации и нравственный долг перед азербайджанским народом

Разрушенные города, разграбленное наследие, экологический ущерб и судьбы сотен тысяч изгнанных из родных мест людей. Почему без признания причиненного зла и искренних извинений Армении невозможно построить прочный мир и восстановить доверие между двумя народами

Как гласит народная мудрость, извиняться не стыдно, стыдно не признавать своих ошибок. Армении, потерпевшей позорное поражение в войне за чужие территории и вынужденной прекратить многолетнюю оккупацию азербайджанских земель, давно пора набраться мужества и признать весь масштаб совершенных за более чем 30 лет варварств, зверств, бесчинств и преступлений, оставивших после себя выжженную землю, разграбленные богатства, оскверненные святыни и сотни тысяч человеческих трагедий. Пора прекратить изображать из себя жертву, которой все что-то должны.  

Как заявил на днях помощник Президента Азербайджана - заведующий отделом по вопросам внешней политики Администрации Президента Хикмет Гаджиев на специальной сессии «Язык мира и борьба с дезинформацией» в рамках «Бакинской платформы диалога культуры и медиа», без искренности и признания прошлого отношения между двумя странами не могут обрести прочную основу. «Говоря об отношениях между Азербайджаном и Арменией, мы должны быть искренними. Есть определенные очень горькие воспоминания, и мы не можем, закрыв глаза, стереть эти воспоминания из памяти азербайджанского народа. И это становится частью нашей истории и нашей культуры», - отметил Гаджиев.

Помощник Президента подчеркнул, что Азербайджан не намерен брать реванш, однако для установления вечного мира еще предстоит немало сделать и выдвинуть немало инициатив. «Армения должна принести извинения азербайджанскому народу. Армянское общество должно извиниться перед азербайджанцами, которые на протяжении 30 лет не могли вернуться в свои родные края», - сказал он.

Слова Хикмета Гаджиева следует воспринимать без дипломатических экивоков. Азербайджан говорит не о мести, не о наказании целого народа и не о посягательстве на территорию соседнего государства, а о признании очевидного нравственного долга перед людьми, которых лишили домов, имущества, могил предков и возможности жить на родной земле. Армянское общество не может бесконечно требовать понимания собственных страданий, отказываясь признать страдания азербайджанцев, а политические деятели Иревана не вправе рассчитывать, что разговоры о мире избавят их от необходимости говорить об оккупации.

За почти 30 лет оккупации Карабахского региона и семи прилегающих районов Азербайджан понес колоссальный ущерб, затронувший историческое наследие, природные богатства, сельское хозяйство, промышленность и саму возможность нормальной жизни на этих землях. Разрушение городов и сел сопровождалось разграблением имущества, уничтожением памятников и хищническим использованием ресурсов. Азербайджанская сторона характеризует совокупность экологических преступлений и разрушительных последствий оккупации как экоцид, и для подобной оценки есть веские основания, связанные с масштабом нанесенного природе ущерба. Речь идет о земле, которую следовало сохранить для будущих поколений, но которую использовали как источник наживы, не заботясь о ее восстановлении.

Уничтожение культурного наследия стало одним из самых тяжелых свидетельств того, что творилось на захваченных территориях. Из 67 мусульманских мечетей, действовавших там до оккупации, большинство были разрушены или осквернены. Уцелевшие мечети в Агдаме и Зангилане использовались как загоны для скота и свинарники. Тут уж не спишешь все на военные разрушения, поскольку обращение с уцелевшими святынями свидетельствовало о пренебрежении к религиозным чувствам людей, для которых эти места имели непреходящее значение.

Были разграблены музеи, библиотеки и картинные галереи, исчезли уникальные экспонаты, в том числе из Музея хлеба в Агдаме и Музея каменных изваяний в Зангилане. Пострадали христианские памятники кавказско-албанского наследия, подвергавшиеся изменениям. На кладбищах Агдамского, Физулинского, Джебраильского и других районов разрушались надгробия, раскапывались могилы, а каменные плиты использовались как строительный материал. Даже места последнего упокоения не были защищены от надругательства и разграбления. Тот, кто сегодня рассуждает о необходимости примирения, не вправе требовать от азербайджанского народа забыть, что на оккупированных землях уничтожались не только дома и памятники, но и свидетельства жизни целых поколений.

Не менее безжалостно эксплуатировались природные богатства. В Баситчайском государственном природном заповеднике вырубались многовековые платаны, пострадали ценные деревья Топханинского леса в Шуше. Незаконной разработке подвергались более 160 месторождений полезных ископаемых, включая золоторудное месторождение «Гызылбулаг» в Кельбаджарском районе и медно-молибденовое месторождение «Демирли» в Тертерском районе. Вместо бережного отношения к природным богатствам захваченной территории осуществлялась их эксплуатация, приносившая доход тем, кто не нес ответственности перед законными владельцами земли.

Серьезный ущерб наносился и водным ресурсам. Трансграничная река Охчучай загрязнялась отходами горнодобывающих предприятий, расположенных на территории Армении, что создавало тяжелые последствия для речной экосистемы. Ограничение подачи воды из Сарсангского водохранилища в летний период усугубляло положение сельскохозяйственных районов, лишая фермеров возможности полноценно орошать поля. Все это означало не абстрактный экологический ущерб, а потерю урожая, деградацию земель и дополнительные лишения для людей, чье благополучие зависело от воды.

За разрушенными зданиями и опустошенными лесами стоят судьбы людей, которые лишились родных мест. В результате первой Карабахской войны около 1 млн азербайджанцев стали беженцами и вынужденными переселенцами, свыше 4 тыс. человек по-прежнему числятся пропавшими без вести. Агдам, практически стертый с лица земли, получил от международных журналистов название «Хиросима Кавказа».

На освобожденных территориях предстоит восстанавливать жилье, дороги, школы, больницы и предприятия, возвращать к жизни сельское хозяйство, а перед возвращением людей необходимо обследовать и разминировать огромные площади. Мины, установленные в период конфликта и оставленные на освобожденных землях, продолжают убивать и калечить мирных жителей и саперов. Такова цена армянской оккупации.

Армении стоило бы обратить внимание и на исторические примеры, когда государства находили в себе силы принести извинения за причиненные другим народам страдания. В 2000 году Черногория официально извинилась перед Хорватией за ущерб и страдания, связанные с военными действиями 1991-1992 годов, в частности с нападением на Дубровник. В 2022 году черногорские власти признали преступления, совершенные в лагере Моринь, и выразили сожаление перед пострадавшими. Признание ответственности не отменило прошлого, но стало необходимым шагом к тому, чтобы пострадавшие не оставались один на один с памятью о пережитом.

Япония также приносила извинения за военную агрессию и колониальную политику в Азии. В заявлении от 15 августа 1995 года премьер-министр Томиити Мураяма признал причиненные народам Азии огромные страдания и выразил глубокое сожаление. В 2010 году премьер-министр Наото Кан принес извинения в связи с колониальным господством Японии в Корее в 1910-1945 годах, признав нанесенный корейскому народу ущерб его национальной гордости и культуре. Эти шаги не избавили Японию от исторических разногласий с соседями, однако продемонстрировали, что признание причиненного зла не равнозначно отказу от национального достоинства.

Германия после Второй мировой войны также прошла долгий путь осмысления ответственности за преступления нацизма. В 1970 году канцлер Вилли Брандт преклонил колени перед памятником героям Варшавского гетто, почтив память жертв нацистских преступлений. В 2021 году Германия признала геноцидом преступления колониальных властей против народов гереро и нама в Намибии в начале XX века, принесла извинения и объявила о намерении выделить €1,1 млрд на программы восстановления и развития.

Разумеется, исторические обстоятельства этих случаев различны, а формы извинений и компенсаций определяются характером преступлений и достигнутыми договоренностями. Однако суть остается неизменной: государство, рассчитывающее на примирение, должно быть готово говорить о причиненном ущербе честно, без попыток переложить вину на жертв или представить признание ответственности как унижение.

Азербайджан избрал путь мирного продвижения вперед, стремится закрепить мир с Арменией и не предъявляет территориальных претензий к соседнему государству. Но готовность Баку к миру не означает, что азербайджанский народ должен отказаться от исторической памяти, а стремление к добрососедству не освобождает Армению от нравственного долга. Если Иреван действительно заинтересован в доверии между двумя обществами, ему следует признать последствия оккупации, принести искренние извинения и поддержать конкретные шаги по восстановлению справедливости. Хватит изображать признание вины непосильной жертвой, будто извинение способно отнять у государства его достоинство. Напротив, достоинство начинается там, где хватает мужества назвать совершенные преступления своими именами. Азербайджан не просит невозможного, он требует честного отношения к собственной трагедии. И чем дольше Армения уклоняется от этого шага, тем труднее ей будет убеждать азербайджанский народ в искренности своих мирных намерений.