Армянские реваншисты превратили международную конференцию в площадку для дешевой политической провокации

На COP17 экоактивисты вывели на публику двух ряженых медведей, пытаясь обвинить Азербайджан в уничтожении лесов Шикаохского заповедника. При этом устроители акции предпочли не вспоминать о том, во что превратились природные богатства Карабаха и Восточного Зангезура за почти 30 лет армянской оккупации

17-я Конференция сторон Конвенции ООН о биологическом разнообразии COP17, проходящая в настоящее время в Иреване, рискует запомниться более 15 тыс. делегатов из 196 стран мира отсутствием конкретных результатов международных переговоров, масштабными экологическими проблемами самой Армении и коррупционными скандалами вокруг организации мероприятия.

Однако армянским экоактивистам, по всей видимости, показалось мало неприятностей, способных омрачить международный форум и окончательно подорвать и без того подмоченный авторитет председательствующей стороны, и они, надо полагать, не без благословения реваншистских политических кругов решили превратить его в очередную площадку для обвинений в адрес Азербайджана, снабдив старые претензии новым, рассчитанным на сентиментальную публику реквизитом.

Вчера у входа в спортивно-концертный комплекс имени Карена Демирчяна, где проходят мероприятия COP17, появились два ряженых персонажа в костюмах медведей. Как пишут армянские СМИ, Айк и Тигран, получившие имена, призванные пробудить национальные чувства публики, совершили символическое путешествие из Шикаохского заповедника в Иреван, поскольку, по версии организаторов акции, азербайджанцы якобы вырубают леса, лишая животных привычной среды обитания. Бедолаги, надо полагать, не выдержали тягот лесной жизни, бросили родные места и отправились прямиком к участникам международной конференции, чтобы под барабанный бой и звуки невразумительного хард-рока поведать миру о постигшей их трагедии. Попасть внутрь комплекса, правда, бурым мишкам не удалось. Видимо, даже устроители COP17 сочли, что для обсуждения судьбы мирового биоразнообразия двух плюшевых зверей недостаточно.

Расчет организаторов прост: когда за плечами нет убедительных результатов природоохранной деятельности, а международное внимание необходимо любой ценой, на помощь приходят костюмы, барабаны и трогательные истории о животных, якобы изгнанных из собственного дома. В человеческом исполнении эта постановка могла бы сойти за уличный перформанс, однако ее авторы претендуют на нечто большее, пытаясь в очередной раз очернить Азербайджан, приписав ему «очередное преступление» против природы.

Предметом «медвежьей шумихи» стала ситуация вокруг Шикаохского заповедника, основанного в 1958 году и расположенного на юге Армении, в Сюникской области. В мае 2025 года армянское издание Hetq опубликовало исследование, основанное на спутниковых снимках Planet и Google Earth, в котором утверждалось, что при строительстве дорог и фортификационных сооружений на приграничных участках азербайджанскими военнослужащими якобы было уничтожено около 60 га леса. Привлеченный изданием специалист по лесному хозяйству оценил объем вырубленной древесины в 14-16 тыс. кубометров. Впоследствии эти сведения неоднократно воспроизводились армянскими СМИ и стали основой нынешней акции.

Однако даже сами армянские источники не располагают исчерпывающими данными, которые позволили бы хоть как-то подтвердить эти обвинения. Министерство окружающей среды Армении сообщало о невозможности предоставить точные количественные данные по указанным участкам. Следовательно, опубликованная оценка опирается лишь на анализ спутниковых изображений и расчеты специалистов, а не на обследование всей территории непосредственно на месте.

19 октября министр экономики Армении Геворг Папоян, отвечая на вопрос о вырубке леса в Шикаохе, заявил, что внимание правительства сосредоточено на территории Армении площадью 29 743 кв. км, а вопросы за ее пределами должны рассматриваться в контексте окончательной делимитации и демаркации границы с Азербайджаном.

Получается, что армянские экоактивисты заочно назначили Азербайджан виновным, устроили перед иностранными делегациями спектакль с несчастными медведями и принялись трубить о несуществующем «экологическом преступлении», хотя их же власти не могут предъявить никаких данных в подтверждение этих обвинений.

Но куда более серьезные основания для разговора об экологической ответственности существуют в истории самой Армении и ее многолетнего присутствия на оккупированных территориях Азербайджана. Почти 30 лет армянской оккупации обернулись для Карабаха и Восточного Зангезура экоцидом, урбицидом и культуроцидом, оставив после себя выжженные леса, истощенные недра, загрязненные водоемы и разоренные населенные пункты. Природные богатства захваченных территорий безжалостно эксплуатировались, ценные породы древесины вывозились, месторождения разрабатывались без должного экологического контроля, а водные ресурсы превращались в средство давления на азербайджанское население. И после всего этого армянские активисты, облачившись в костюмы медведей, пытаются поучать международное сообщество вопросам защиты природы, заочно обвиняя Азербайджан в экологических преступлениях, ответственность за которые сами не удосужились доказать.

Для ликвидированного ныне армянского сепаратистского режима природные богатства Карабаха были источником дохода, а не достоянием, которое необходимо сохранить для будущих поколений. Извлекая прибыль из чужих недр, они оставляли после себя экологические проблемы, устранение которых требует огромных средств, инженерных решений и многолетней работы.

Подобное лицемерие выходит далеко за рамки обычной политической пропаганды: те, кому следовало бы прежде ответить за последствия многолетнего разграбления азербайджанских земель, предпочитают разыгрывать перед иностранными делегациями дешевое представление о своей экологической добродетели.

Теперь представим, что азербайджанские экоактивисты приехали бы в Иреван на международную конференцию с подобным перечнем проблем, облачились в костюмы животных и принялись бы стучать в барабаны. Вряд ли такая акция получила бы в Иреване восторженный прием. Скорее всего, ее поспешили бы объявить политической провокацией, попыткой сорвать международное мероприятие или вмешательством в чужую повестку. Но когда подобный спектакль устраивают армянские активисты против Азербайджана, его пытаются преподнести как чистую заботу о природе, не имеющую никакого отношения к политической борьбе.

Азербайджанская сторона последовательно поднимает вопросы экологического ущерба, нанесенного освобожденным территориям в период оккупации, и занимается восстановлением природных комплексов, пострадавших от многолетней эксплуатации. Работа эта требует времени, финансовых средств и серьезных научных исследований. Тем нелепее выглядит попытка организаторов акции в Иреване свести сложный вопрос сохранения биоразнообразия к двум костюмированным персонажам, которым отведена роль обвинителей Азербайджана.

Настоящие бурые медведи, в отличие от Айка и Тиграна, не умеют выступать перед делегатами, размахивать плакатами и подбирать удобные для политической провокации слова. Они не признают государственных границ, не читают газетных публикаций и не знают, кому выгодно превращать экологию в средство давления на соседнюю страну. Их судьба зависит от сохранности лесов, чистоты воды и способности человека не разрушать естественную среду ради военных, хозяйственных или политических интересов.

И если бы настоящим медведям предоставили возможность рассказать обо всем, что происходило с природой Карабаха и Восточного Зангезура в годы армянской оккупации, их рассказ вряд ли уместился бы в короткий уличный перформанс. Но они молчат, и этим молчанием пользуются те, кто пытается навязать международной публике собственную версию событий, старательно обходя неудобные страницы истории. Айк и Тигран могут сколько угодно барабанить у дверей COP17, однако ни плюшевые костюмы, ни театральные жалобы не заменят доказательств, а забота о биоразнообразии начинается не с эффектного появления перед телекамерами, а с готовности отвечать за реальное состояние природы, в том числе там, где собственное прошлое далеко не безупречно.