Когда очевидное становится неудобным

Армянские власти будто подзабыли, почему Анкара не установила дипломатические отношения с Иреваном и уже более 30 лет держит границу закрытой. Между тем причины хорошо известны, а попытки представить их неразрешимой загадкой лишь выставляют политическое руководство Армении в нелепом свете

Никол Пашинян в очередной раз включает политического профана, изображая недоумение перед обстоятельствами, которые прекрасно известны ему самому, поскольку, прежде чем пересесть из журналистского кресла в премьерское, он долгие годы занимался профессией, предполагающей умение ловко обращаться со словами, подменять смысл сказанного и при необходимости выдавать желаемое за действительное. Высшего профильного образования он так и не получил, однако в словесной эквилибристике, судя по всему, успел добиться немалых успехов.

Сегодня, 6 ноября, отвечая на вопросы участников 3-го всемирного армянского саммита, глава армянского правительства услышал вполне конкретное опасение относительно способности вооруженных сил Армении обеспечить безопасность границ страны, учитывая мнение о непризнании Турцией территориальной целостности республики. Ответ Пашиняна оказался настолько самоуверенным, насколько далек от действительного положения вещей.

«Конечно, Армения и Турция еще не установили дипломатические отношения, однако я убежден, что в ближайшем будущем эти отношения будут установлены с признанием территориальной целостности, суверенитета и границ друг друга. Думаю, это факт, который мы должны зафиксировать, во всяком случае, у меня нет подобных опасений, и нет ни одного объективного факта, который свидетельствовал бы о наличии такой проблемы», - заявил премьер.

Вот только Никол Пашинян, по всей видимости, рассчитывает на слишком короткую память своей аудитории, забывая, что объективные факты никуда не испаряются оттого, что их старательно обходят стороной. Турция закрыла сухопутную границу с Арменией в 1993 году, после того как армянские вооруженные бандформирования оккупировали Кяльбаджарский район Азербайджана, и этот шаг Анкары был прямым проявлением солидарности с братским Азербайджаном, подвергшимся агрессии. Турецкая сторона тогда приняла конкретное политическое решение, последствия которого Иреван ощущает на себе уже более трех десятилетий.

Разумеется, карабахский конфликт в течение многих лет являлся основным, но не единственным препятствием на пути армяно-турецкого сближения. В отношениях двух государств сохраняются глубокие исторические противоречия, связанные с настойчивыми попытками армянской стороны добиться международного признания событий 1915 года в Османской империи «геноцидом», категорически отвергаемым Анкарой, а также с распространением в Армении представлений о так называемой «Западной Армении», под которой подразумеваются территории современной Турции. Подобные подходы, подкрепляемые националистическими настроениями и историческими претензиями, никак не способствуют установлению добрососедских отношений, о которых Пашинян столь охотно рассуждает перед зарубежной публикой.

Но главное препятствие, о котором армянский премьер предпочитает говорить с подчеркнутой осторожностью, связано с Азербайджаном и незавершенным процессом окончательного закрепления мира на Южном Кавказе. Анкара неоднократно давала понять, что полноценная нормализация отношений с Иреваном не может рассматриваться в отрыве от азербайджано-армянского урегулирования, а открытие границ и установление дипломатических отношений должны стать результатом устранения причин многолетнего конфликта, а не очередной попыткой Иревана получить политические и экономические преимущества, оставив нерешенными принципиальные вопросы.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган последовательно подчеркивает взаимосвязь турецко-армянского сближения с мирным процессом между Баку и Иреваном, рассматривая нормализацию как инструмент укрепления региональной стабильности и ускорения заключения окончательного соглашения. Анкара не скрывает, что поддерживает продвижение армяно-азербайджанского мирного процесса, а полноценное участие Армении в региональных транспортных и экономических проектах требует устранения накопленных противоречий и соблюдения принципов территориальной целостности государств. Причем турецкая позиция не сводится к дипломатическому жесту в поддержку Азербайджана, как это пытаются представить реваншистские политиканы в Армении, рассчитывающие отделить последствия многолетней оккупационной политики от сегодняшних переговоров. Анкара прекрасно понимает, что открытие границы без окончательного урегулирования азербайджано-армянских отношений способно не только не устранить противоречия, но и предоставить Иревану возможность воспользоваться экономическими преимуществами сближения, не отказавшись от политических притязаний, которые и привели регион к кровопролитному конфликту.

Коль Армения действительно намерена строить отношения с соседями на принципах взаимного признания и уважения, то подтверждать подобные намерения следует не многообещающими выступлениями на саммитах, а решениями, исключающими возвращение к прошлым территориальным амбициям.

Между тем Азербайджан уже восстановил свой суверенитет и территориальную целостность, ликвидировав последствия армянской оккупации и добившись парафирования текста мирного соглашения. Однако парафирование документа еще не означает окончательного закрепления мира, и Баку совершенно обоснованно настаивает на устранении конституционных положений Армении, содержащих территориальные притязания к Азербайджану. Речь идет о закрепленной в преамбуле армянской конституции отсылке к декларации о независимости, которая, в свою очередь, содержит положения, связанные с «объединением» Армении и Карабахского региона Азербайджана. Этот вопрос остается главным принципиальным препятствием для подписания мирного соглашения, поскольку Азербайджан не намерен ставить свою безопасность в зависимость от очередных обещаний армянского руководства.

Армянскому премьеру стоило бы проявить хотя бы элементарную политическую последовательность. Если он действительно считает признание территориальной целостности Азербайджана и Турции необходимым условием мирного сосуществования, то устранение противоречащих этому положений из основного закона страны должно стать не предметом бесконечных обсуждений, а прямой обязанностью его правительства. Нельзя требовать от соседних государств безоговорочного признания собственных границ, продолжая сохранять в национальном законодательстве положения, которые воспринимаются ими как основание для территориальных претензий. Подобное поведение не имеет ничего общего с добрососедством, зато прекрасно демонстрирует, насколько далеко слова армянского руководства расходятся с политическими обязательствами, которые оно должно выполнить.

Пашиняну, к слову, прекрасно известно, что устранение подобных противоречий требует не очередных словесных упражнений, а конкретных политических решений, причем ответственность за их принятие лежит непосредственно на армянском руководстве. Можно сколько угодно убеждать участников саммита в скором установлении дипломатических отношений с Турцией, но от этого граница вряд ли откроется, как и мирный договор не будет подписан благодаря уверенности премьера в благоприятном будущем.

Николу Пашиняну и его команде давно пора прекратить поиски объективных и субъективных оправданий, которыми они прикрывают нежелание окончательно расстаться с наследием территориальных претензий и политических амбиций прежних армянских властей. Азербайджан сделал все необходимое для восстановления своей территориальной целостности, а теперь ожидает от Иревана не очередных заверений, не дипломатических спектаклей и не бесконечных рассуждений о перспективах, а исполнения обязательств, без которых устойчивый мир останется лишь неподписанным документом. Турция также не собирается открывать границы и устанавливать дипломатические отношения в обход интересов Азербайджана. Пора бы Пашиняну усвоить простую истину: региональная политика давно вышла из-под контроля тех, кто привык прикрывать политическую беспомощность словесной ловкостью.