Сомнительные перспективы членства в ЕС затмевают реальные преимущества экономического сотрудничества на Южном Кавказе

Пашинян примеряет Армении европейское будущее, не располагая ни гарантиями Брюсселя, ни ясным пониманием цены этого политического предприятия

В ходе организованного международным телеканалом Euronews медийного Саммита по расширению ЕС (EU Enlargement Summit 2026) армянский премьер Никол Пашинян вновь выступил с заявлениями, которые свидетельствуют о том, что руководитель Армении, судя по всему, сам не до конца представляет, куда ведет свою страну и чем обернется для нее нынешний внешнеполитический эксперимент.

Брюссельские выступления главы армянского правительства, при всей их демонстративной приверженности европейскому курсу, оставили впечатление человека, который увлеченно описывает маршрут, не располагая ни конечным пунктом назначения, ни билетом на нужный поезд.

В интервью Euronews Пашинян признал, что Армении в перспективе придется определиться между вступлением в Европейский союз (ЕС) и сохранением участия в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), поскольку полноправное членство в обоих объединениях, по его мнению, на действующих условиях невозможно. По словам премьера, нынешняя задача Иревана заключается в формировании реальных альтернатив, позволяющих гражданам осознанно определить будущее страны.

Пашинян подчеркнул, что правительство не намерено заранее предопределять решение общества, а европейские реформы, по его убеждению, способны приносить пользу Армении независимо от перспектив ее вступления в ЕС. Приведение государственных институтов и законодательства к европейским стандартам, считает премьер, отвечает национальным интересам. Хотя признать очевидное различие между модернизацией страны и ее включением в политические и экономические структуры Евросоюза ему, видимо, мешает собственная увлеченность европейским направлением.

Более того, глава армянского правительства признал, что европейская интеграция зависит не столько от политической воли Иревана, сколько от готовности самого Евросоюза принять Армению.

Но, как продолжил Пашинян, несмотря на это, Армения может официально подать заявку на вступление в ЕС уже в 2027 или 2028 году, хотя в 2026 году подобный шаг пока представляется ему менее реалистичным. При этом премьер настаивает, что Иреван не намерен ограничиваться формальной отправкой документов, поскольку процесс должен сопровождаться политическим диалогом с европейскими партнерами.

«Для нас очень важно не просто совершить техническое действие, нажать кнопку отправки и направить заявку. Важно, чтобы весь этот процесс сопровождался политическим диалогом именно по этому вопросу», - отметил он.

Получается, что армянский премьер опять демонстрирует удивительную способность одновременно признавать очевидные ограничения и делать вид, будто они не способны помешать его политическим замыслам. С одной стороны, Пашинян прекрасно понимает, что решение о вступлении Армении в ЕС зависит не столько от желания Иревана, сколько от готовности самого Брюсселя открывать двери новым членам. С другой стороны, он уже обозначает сроки подачи заявки, обсуждает политический диалог и предлагает армянскому обществу выбирать между двумя экономическими объединениями, хотя никаких гарантий членства в Евросоюзе никто ему не предоставлял.

Расчет на самом деле прост: европейское направление должно восприниматься армянским обществом как полноценная альтернатива нынешнему экономическому положению, а перспектива вступления в ЕС становится своеобразным политическим обещанием, которое можно переносить на следующие годы, объясняя очередные задержки необходимостью реформ, согласований и переговоров. Правда, подобная стратегия совершенно не отвечает на главный вопрос о том, чем Армения будет компенсировать возможные потери при отказе от участия в ЕАЭС, если европейское членство останется недостижимой перспективой.

Недальновидность подобного предприятия очевидна. Разрыв действующих экономических связей ради обещаний, которые Брюссель пока не подкрепил обязательствами, способен обернуться для Армении весьма болезненными последствиями. Иначе говоря, премьер предлагает обществу сначала определиться с направлением движения, а уже потом выяснять, существует ли туда дорога.

Надо полагать, Пашинян рассчитывает на то, что европейская перспектива будет достаточно привлекательной для сохранения его политических позиций, даже если практические результаты окажутся куда скромнее обещаний. В таком случае судьба страны рискует стать разменной монетой в его предвыборных расчетах, поскольку последствия нынешнего курса будут проявляться значительно дольше, чем продолжится пребывание нынешнего премьера у власти.

К слову, армянскому руководителю стоило бы внимательнее присмотреться к судьбе тех государств, которые гораздо раньше Иревана решили связать свое будущее с европейскими перспективами.

Турция получила статус кандидата в ЕС еще в 1999 году, а переговоры о вступлении начались в 2005 году. Прошло более 20 лет, но членом Евросоюза Анкара так и не стала.

Грузия, которую Пашинян неоднократно приводил в качестве примера европейских устремлений, получила статус кандидата в 2023 году, однако уже в 2024 году ее процесс вступления фактически остановился. Брюссель обвинил грузинские власти в отходе от демократических принципов, а Тбилиси объявил о приостановке движения к открытию переговоров до 2028 года.

Украина и Молдова также получили статус кандидатов в 2022 году, а переговоры о вступлении были открыты в 2024 году. Но начало переговоров вовсе не означает скорого членства, поскольку впереди остаются масштабные реформы, выполнение требований Евросоюза и согласие всех государств объединения. Для Украины европейская перспектива дополнительно осложнена войной и колоссальными задачами восстановления, а Молдове предстоит пройти длительный путь институциональных и экономических преобразований.

Впрочем, перечисленные примеры не означают, что европейское направление лишено всякого смысла. Они свидетельствуют о другом: вступление в ЕС представляет собой длительный, сложный и далеко не гарантированный процесс, в котором политические обещания кандидатов зачастую расходятся с возможностями самого клуба. Иревану, видимо, хотелось бы верить, что его случай станет исключением из правил, хотя никаких оснований для этого со стороны ЕС пока нет.

Правда, в брюссельских выступлениях Пашиняна прозвучали и заявления, которые заслуживают внимания совершенно с другой точки зрения. Выступая на саммите, он признал, что мир между Азербайджаном и Арменией, а также развитие регионального сотрудничества открывают новые перспективы для Южного Кавказа, прежде всего в сфере логистики и международных перевозок.

По словам армянского премьера, достигнутые в Вашингтоне договоренности Баку и Иревана о мирном урегулировании уже приобрели реальные очертания, а теперь необходимо придать им институциональный характер. Рассматривая Южный Кавказ как единое пространство, Пашинян заявил о наличии общих интересов и возможностей для выработки совместной стратегии развития.

«У нас уже налажено очень хорошее сотрудничество с Грузией. Традиционно наши отношения остаются тесными и дружественными. Сейчас мы также выстраиваем отношения с Азербайджаном, с которым у нас уже есть двусторонняя торговля. Теперь мы намерены реализовать проект TRIPP, который откроет новые возможности для развития региональной инфраструктурной взаимосвязанности», - заявил он.

По оценке главы армянского правительства, мир между Баку и Иреваном, реализация TRIPP и взаимодействие трех стран Южного Кавказа, прежде всего в транспортно-логистической сфере, способны содействовать преодолению проблем в глобальных цепочках поставок. Пашинян выразил уверенность, что весь этот процесс позволит Южному Кавказу занять совершенно новую позицию на международной арене.

И вот здесь армянский премьер, пожалуй, действительно говорит о наиболее перспективном направлении для своей страны, поскольку региональное сотрудничество не требует от Армении отказа от экономических связей ради неопределенного членства в далеком европейском клубе. Напротив, развитие транспортных коммуникаций, открытие границ, расширение торговли и участие в международных перевозках способны принести Иревану вполне осязаемые результаты, которые будут зависеть прежде всего от готовности армянского руководства отказаться от прежних территориальных претензий и признать необходимость добрососедских отношений.

Пашиняну следовало бы понять, что мир с Азербайджаном и участие в региональном сотрудничестве способны дать Армении гораздо больше, чем бесконечное пребывание в приемной Евросоюза, где даже кандидатский статус не гарантирует открытой двери. Если армянский премьер действительно заинтересован в будущем своей страны, ему стоит сосредоточиться на том, что уже находится в пределах политической досягаемости, а не увлекать общество обещаниями, исполнение которых зависит от чужой воли.

В конечном счете Армения сегодня располагает шансом выйти из многолетнего тупика, восстановить отношения с соседями и получить доступ к новым транспортным и экономическим маршрутам. Азербайджан предлагает мир и региональное сотрудничество, а Брюссель пока даже не предлагает такую перспективу. И если Пашинян продолжит вести страну исключительно за европейскими несбыточными мечтами, не используя открывающиеся возможности Южного Кавказа, то Армения рискует потерять не только время, но и шанс на нормальное, причем вполне обозримое, экономическое будущее.