История с таксистом в Подмосковье вновь обнажила жесткость российской миграционной политики

В Подмосковье таксиста-мигранта депортировали из России после отказа везти тяжелораненого ветерана СВО. Об этом сообщает Telegram-канал «ДТП и ЧП Москва».

 «Кирилл вместе с женой Анастасией заказали такси. Ветерану нужно было посетить протезиста. По словам Анастасии, когда водитель такси Бахром прибыл на заказ и увидел, кто его пассажир - он отказался везти Кирилла и сразу уехал с адреса», - говорится в публикации.

После обращения в службу поддержки водитель был уволен. Руководитель таксопарка заявил, что сотрудникам с таким отношением к пассажирам не место в компании. Бахром Тагаев находился в России легально и работал по патенту. Однако после скандала с отказом везти ветерана СВО ему аннулировали действующий патент и запретили въезд в РФ до 2032 года. В настоящее время он уже покинул страну.

Примечательно, что и водитель, и сам ветеран СВО являются уроженцами Узбекистана, впоследствии переехавшими в Россию. Однако каких-либо данных, свидетельствующих о том, что национальное происхождение участников сыграло роль в произошедшем, не приводится. Причины отказа водителя официально не озвучены, а получить его комментарий на момент публикации не удалось.

В этой связи делать однозначные выводы о причинах произошедшего и тем более публично обвинять водителя исключительно на основании сообщений одной стороны было бы преждевременно и не соответствовало бы принципам объективного освещения событий. Не исключено, что у него могли быть собственные мотивы или обстоятельства, которые пока остаются неизвестными. До появления его объяснений картина произошедшего остается неполной, а любые категоричные оценки неизбежно будут носить характер предположений, а не установленных фактов.

Между тем, этот случай произошел на фоне беспрецедентного ужесточения миграционной политики России, которая в последние годы приобрела откровенно репрессивный характер. После теракта в «Крокус Сити Холле» федеральные и региональные власти существенно расширили практику массовых проверок, рейдов, задержаний, депортаций и аннулирования разрешительных документов для иностранных граждан. Во многих субъектах РФ были введены запреты на работу мигрантов в целых отраслях экономики, а ответственность работодателей за нарушения миграционного законодательства была значительно усилена. Одновременно расширяются полномочия правоохранительных органов и создаются новые механизмы цифрового контроля за иностранцами, включая усиленный миграционный учет, биометрическую идентификацию и постоянный мониторинг их пребывания.

На этом фоне любое происшествие с участием мигрантов нередко становится поводом для максимально жесткой реакции властей, а меры воздействия зачастую выходят далеко за рамки конкретного инцидента, приводя к аннулированию разрешений на работу, выдворению из страны и многолетним запретам на въезд. Правозащитные организации неоднократно заявляли, что подобная практика формирует атмосферу коллективной ответственности, при которой отдельные случаи используются для оправдания дальнейшего ужесточения государственной политики в отношении миллионов трудовых мигрантов.

По оценкам ряда экспертов, миграционная повестка все чаще становится инструментом внутренней политики. Демонстрация жесткого курса в отношении иностранной рабочей силы используется как элемент обеспечения общественной безопасности и одновременно как сигнал обществу о решимости государства усиливать контроль над миграционными процессами. На этом фоне любое резонансное происшествие с участием мигрантов быстро приобретает политическое звучание и нередко влечет за собой показательные меры, выходящие за пределы обычной правоприменительной практики.

Р.ГУСЕЙНЗАДЕ