Пенитенциарная система Азербайджана поэтапно модернизируется

Масштабная модернизация пенитенциарных учреждений, внедрение цифровых сервисов и востребованные программы профобучения откроют новые возможности для социальной адаптации граждан, преступивших закон. Комплексный подход государства направлен не только на обновление инфраструктуры, но и на создание эффективных механизмов возвращения бывших заключенных к полноценной жизни в обществе

Пенитенциарная система Азербайджана проходит этап активного обновления: строятся современные учреждения в регионах, внедряются электронные сервисы и создаются программы трудоустройства с участием частного сектора.

О реформах и многом другом мы поговорили с руководителем Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.

- Как, по-вашему, какие факторы чаще всего толкают людей на совершение преступлений?

- На такое решение могут влиять как личные обстоятельства и внутренние установки человека, так и внешние условия, в которых он оказывается. Так, велико влияние региональных вооруженных конфликтов, которые препятствуют развитию полноценных экономических отношений. Из-за позиции наших соседей по региону заблокированы амбициозные региональные проекты. Через южную границу постоянно пытаются ввозить наркотики, в последнее время - даже с помощью дронов.

Кроме того, пока еще не полностью решены вопросы, связанные с возвращением населения в Карабах и Восточный Зангезур. Приходится восстанавливать с нуля разрушенную более чем 30-летней армянской оккупацией экономику этих регионов, где к тому же актуальна минная опасность. Потому актуальны и вопросы безопасности возвращающегося населения.

- Какого характера преступления сегодня преобладают?

- Официальная статистика преступности показывает, что в 2005 году за взяточничество осуждены всего 9 человек, в 2015 году - 24, в 2025 году - 36. Из 31 852 преступлений, зарегистрированных в прошлом году, наибольшая доля приходится на экономические преступления - 13 088, или 41,1%. В основном это преступления против собственности - 11 478, или 36%. Далее следуют преступления против общественной безопасности и общественного порядка - 12 022, или 37,7%. В этой категории традиционно преобладают преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, - 7 763, или 24,4%.

Несколько иную картину отражает состав 21 031 человека, осужденного в 2025 году. Самую многочисленную группу составляют осужденные за наркопреступления - 5 657 человек. За последние 20 лет их доля среди привлеченных к уголовной ответственности выросла почти втрое - с 9,6% до 26,9%, несмотря на недавнюю гуманизацию наказания для потребителей наркотиков. Далее следуют осужденные за имущественные преступления - 4 523 человека, из которых более половины составляют мошенники (2 324). Доля этой категории за 20 лет увеличилась почти вдвое - с 12,5% до 21,5%.

- В пенитенциарной системе намечается немало изменений. В частности, Министерство юстиции анонсировало строительство новых исправительных учреждений общей вместимостью почти 11 тысяч человек до 2030 года. Насколько остро сегодня стоит проблема переполненности старых колоний и позволят ли новые объекты решить ее в полной мере?

- За последние годы уровень преступности вырос. При этом большинство пенитенциарных учреждений было построено еще в советское время, исходя из тогдашних нормативов, которые предусматривали всего 2,5 кв. м жилой площади на одного заключенного. По азербайджанским стандартам здоровому заключенному полагается 4 кв. м, а больному - 5 кв. м. Европейские нормы предусматривают 6 и более кв. м. Таким образом, для размещения нынешнего числа заключенных требуется в 1,5-2,5 раза больше жилого пространства.

С учетом европейских стандартов тюрьмы могут считаться переполненными даже в том случае, если у каждого заключенного есть отдельное спальное место. Лишать человека, пусть даже совершившего преступление, нормальных условий содержания негуманно. Ведь потенциального преступника, который колеблется перед тем, как переступить «красную черту», удерживает от этого шага не столько суровость наказания, сколько осознание его неотвратимости.

Кроме того, большинство наших пенитенциарных учреждений, как и в советское время, сосредоточено на Абшеронском полуострове. Родственникам заключенных порой приходится преодолевать сотни километров, чтобы навестить близких, что создает для них дополнительные трудности.

Власти осознают эту проблему и работают над ее решением. В Азербайджане уже строятся новые пенитенциарные учреждения, причем их размещение предусматривается и в регионах. Условия в уже действующих учреждениях в Нахчыване, Шеки, Кюрдаханы и Лянкяране вполне соответствуют европейским стандартам. При этом строительство новых тюрем вовсе не означает, что число мест для заключенных обязательно увеличится именно на 11 тысяч: параллельно планируется снос старых учреждений, а также продолжится практика помилований и амнистий.

Вместе с тем объективная необходимость в увеличении вместимости пенитенциарной системы существует. В 2005-2025 годах ежегодно осуждались от 16 до 21 тысячи человек, тогда как общая вместимость наших тюрем и колоний не превышает 24 тысяч мест. В условиях роста числа и тяжести преступлений правоохранительным органам и судам приходится учитывать не только обоснованную необходимость изоляции нарушивших закон лиц от общества, но и фактические возможности пенитенциарной системы. Такая вынужденная зависимость от наличия свободных мест противоречит самой цели исправления осужденных.

- Как вы относитесь к внедрению цифровых технологий в пенитенциарной системе, в частности системы распознавания лиц?

- Цифровизация - безусловно, полезный процесс, позволяющий упростить и ускорить многие процедуры, в том числе документооборот. Однако при этом необходимо обеспечить надежную защиту персональных данных, которые технически могут стать доступными для киберпреступников. Известно, что в Азербайджане ежегодно выявляются уязвимости в сфере кибербезопасности сотен государственных информационных ресурсов, а также блокируются миллионы переходов по вредоносным ссылкам. Кто может гарантировать, что злоумышленники не смогут изменить сведения в базах данных?

Что касается систем распознавания лиц, то они пока далеки от совершенства. С подобными трудностями уже сталкивались, например, граждане, испытывавшие проблемы с цифровой подписью SIMA, работающей на основе этой технологии. Система сопоставляет изображение лица с фотографией, сохраненной при оформлении удостоверения личности, которое многие получили 10, 15 или даже 20 лет назад. Однако внешность человека с возрастом меняется, что может затруднять распознавание. На результат также могут влиять травмы, болезни, косметика, накладная борода, усы, контактные линзы, силиконовые губы и другие изменения внешности. Поэтому я бы пока не стал чрезмерно полагаться на автоматическое распознавание лиц.

- Запущен пилотный проект онлайн-регистрации свиданий и передач в исправительном учреждении №4. Насколько эта система облегчает жизнь родственникам заключенных и позволяет ли избежать бюрократических проволочек?

- Такую инициативу можно только приветствовать. Однако одновременно необходимо сохранить и традиционный, бумажный способ регистрации. Для онлайн-регистрации нужны компьютер или смартфон, определенные навыки работы с ними, доступ к интернету, а также дополнительные расходы на связь. Представим пожилую сельскую женщину, которая собирается на свидание к сыну-заключенному, тратит на дорогу и покупки значительную часть своей небольшой пенсии, но при этом не имеет смартфона. Вряд ли она сможет самостоятельно пройти онлайн-регистрацию. Подобные ситуации необходимо учитывать, чтобы цифровые нововведения не создавали дополнительных препятствий для людей.

Кстати, в исправительном учреждении в Лянкяране я видел и другие интересные цифровые проекты. Там установлены компьютеры, позволяющие дистанционно участвовать в судебных заседаниях и поддерживать видеосвязь с родственниками, проживающими за пределами Азербайджана. Еще один компьютер подключен к электронной услуге «ƏN TEZ» («Срочный электронный звонок в Министерство юстиции»), которая предоставляет заключенным возможность пользоваться нотариальными услугами, регистрировать акты гражданского состояния, обращаться в суд по семейным вопросам и решать другие подобные задачи. Система предусматривает биометрическую идентификацию пользователя и не требует ни регистрации на портале государственных услуг, ни наличия электронной подписи.

- В колониях запущен проект N.Ə.F.Ə.S. по обучению востребованным профессиям - электриков, сварщиков, специалистов по обслуживанию гибридных автомобилей. Поможет ли участие частного бизнеса в подготовке кадров решить проблему трудоустройства после освобождения?

- Считаю эту инициативу весьма полезной. Она стала логическим продолжением государственных стандартов профессионального образования в местах лишения свободы, принятых Кабинетом Министров в 2019 году, а также Плана действий по повышению качества профессионального образования в пенитенциарных учреждениях на 2025-2030 годы, утвержденного в прошлом году. Еще с советских времен профессиональное образование рассматривается как своего рода «путевка в жизнь» для освобождающихся заключенных. Если в 2014 году новые профессии освоили 230 человек, то спустя десятилетие, в 2024/2025 учебном году, к обучению по 20 специальностям было привлечено уже в пять раз больше заключенных - 1167 человек.

Однако общеизвестно, что многие работодатели неохотно принимают на работу людей, ранее отбывавших наказание. Это серьезно осложняет их трудоустройство после освобождения и создает почву для рецидива, в том числе имущественных преступлений.

Программа N.Ə.F.Ə.S., анонсированная Министерством юстиции в октябре 2026 года, призвана помочь решить эту проблему. Она охватывает около 1100 заключенных и предусматривает обучение всего по трем специальностям, зато весьма востребованным на рынке труда. Главное отличие от прежних образовательных программ заключается в том, что выпускники получают не только сертификат о приобретенной квалификации, но и приоритетную поддержку Государственного агентства занятости, а также возможность трудоустройства в частном секторе.

Потенциальные работодатели вовлекаются в образовательный процесс с самого начала: предоставляют современные учебные программы и оборудование, а также участвуют в контроле качества подготовки будущих специалистов. Часть выпускников будет охвачена программами самозанятости - им предоставят оборудование, необходимое для открытия собственного малого бизнеса.

- Согласно опросам, в последнее время работодатели проявляют большую готовность принимать на работу бывших заключенных, чем считалось ранее. Готов ли реальный сектор экономики трудоустраивать людей с судимостью или общественная стигматизация по-прежнему остается серьезным препятствием?

- Мне трудно судить, насколько искренни ответы респондентов и на какие именно должности работодатели готовы принимать людей с судимостью, если есть кандидаты с безупречной биографией. По моим наблюдениям, стигматизация бывших заключенных в нашем обществе по-прежнему остается актуальной проблемой.

Поэтому запущенная в октябре программа N.Ə.F.Ə.S., ориентированная на частных предпринимателей, готовых обучать, стажировать и трудоустраивать людей с судимостью, может стать не только способом решения экономических проблем конкретных людей, но и важным психологическим шагом к изменению общественного отношения к согражданам, которые оступились, но раскаялись.

- Минюст начал в пилотном режиме применять систему дистанционных медосмотров (телемедицину) с привлечением узких специалистов, в том числе психиатров. Насколько эффективен такой формат для закрытых учреждений и может ли он полноценно заменить очный прием врача?

- Вместе с тем дистанционные осмотры и консультации с участием специалистов Медицинского управления в ряде случаев могут своевременно подтвердить или опровергнуть диагноз, поставленный врачом медсанчасти, помочь определить необходимость конкретных анализов и обследований либо стационарной проверки состояния пациента в центральном госпитале. Это позволит сэкономить время и может спасти чью-то жизнь.

- Помогут ли принимаемые меры превратить места заключения в места исправления преступников? И какие еще шаги необходимо для этого предпринять?

- Одним лишь строительством новых пенитенциарных учреждений проблему их перегруженности не решить. Есть и такой фактор, как рецидивизм, когда тюрьма не исправляет человека, а становится для него «родной матерью». Чтобы места заключения справлялись со своей главной задачей - перевоспитанием оступившегося человека, на мой взгляд, необходимо уделять больше внимания общественно полезному труду заключенных. Именно он является одним из основных средств их исправления (статья 8.2.3 Кодекса по исполнению наказаний).

Осужденный мужчина, не имеющий работы, не может заработать себе даже на сигареты. Такое положение не способствует исправлению: запертый в четырех стенах и лишенный работы человек превращается в социального паразита, сидящего на шее у государства и собственной семьи.

В советский период каждая колония была исправительно-трудовой, имела промышленную зону с производственными участками и приносила доход как государству, так и заключенным. Однако затем государственные заказы для тюремной системы прекратились, производственные участки пришли в упадок, промзоны закрылись, а колонии из исправительно-трудовых превратились в учреждения по исполнению наказаний.

В прошлом году государство выделило на содержание заключенных, включая их охрану, 196 864 793 маната - по 8-10 тысяч манатов в год на одного осужденного. Это втрое больше, чем расходуется на пенсионера, который десятилетиями работал на государство и соблюдал закон. При этом преступник не возвращает обществу свой долг.

Особо подчеркну, что по закону труд заключенных оплачивается, пенсионный стаж засчитывается, соблюдаются выходные и отпуска. Речь идет о том, чтобы человек, нанесший вред обществу, выполнял оплачиваемую общественно полезную работу - так же, как те, кто трудится на свободе и своими налогами оплачивает заключенным трехразовое питание, одежду и бесплатную медицинскую помощь.

В этой связи хочу отметить важное Распоряжение Президента Азербайджана от 10 февраля 2017 года «Об упорядочении деятельности в пенитенциарной сфере, гуманизации политики наказания, а также расширении применения альтернативных видов наказания и процессуальных мер принуждения, не связанных с изоляцией от общества». Документ предусматривает привлечение заключенных к общественно полезному труду, восстановление существующих и создание новых производственных участков в колониях, а также стимулирование участия частных предпринимателей в этой деятельности.

Надеюсь, что благодаря опыту, который будет накоплен в ходе программы N.Ə.F.Ə.S, данный документ наконец заработает в полную силу, а осужденные получат возможность трудиться и зарабатывать.