Зерноводство оказалось перед непростым выбором

Сокращение зависимости от импорта требует не только дополнительных посевных площадей, но и изменений в самой организации производства. Фермеру нужны понятные правила, доступ к земле, воде, технике и качественным семенам, а государству - инструменты, позволяющие видеть реальный результат поддержки.

Мы продолжаем разговор на эту тему с экономистом Асиманом Гулиевым, пытаясь выяснить, какие решения могут дать зерновому хозяйству устойчивый результат и приблизить Азербайджан к более надежному обеспечению внутреннего рынка пшеницей.

- Если говорить уже не о потенциальных резервах, а о практической стороне дела, что должно измениться в системе государственной поддержки, чтобы фермеру было выгодно выращивать продовольственную пшеницу?

- На мой взгляд, прежде всего необходимо изменить сам принцип оценки государственной поддержки. Нельзя исходить только из того, сколько гектаров засеяно и сколько средств выделено. В конечном счете нас должен интересовать результат: сколько качественного продовольственного зерна получено, по какой себестоимости оно произведено и насколько оно востребовано внутренним рынком.

В нынешнем году для продовольственной пшеницы уже применяется продуктовая субсидия. При выполнении установленных условий производитель может получить 100 манатов за тонну поставленного зерна. Такая модель гораздо ближе к реальной экономике производства, поскольку связывает государственную поддержку с конечной продукцией, а не только с площадью. Но ее необходимо развивать дальше.

Например, можно учитывать сразу несколько показателей: качество зерна, выполнение контрактных обязательств, урожайность, состояние почвы и эффективность использования воды. Тогда фермер будет заинтересован не просто получить поддержку, а добиться конкретного результата.

Особенно важно качество. Для мукомольной промышленности недостаточно, чтобы зерно просто соответствовало общему понятию пшеницы. Имеют значение содержание белка, влажность, натура, клейковина и другие характеристики. Поэтому продовольственное зерно должно иметь более высокую экономическую ценность для производителя. Если фермер получает одинаковую оплату независимо от качества, у него нет достаточного стимула вкладываться в семена, технологию и лабораторный контроль.

Лучше шире использовать контрактное производство. Мукомольное предприятие или государственный резерв заранее определяет требования к зерну, объем закупки и условия оплаты. Фермер еще до посевной понимает, какой продукт от него ожидают. Это снижает неопределенность и позволяет рассчитывать экономику производства заранее.

Не менее важен доступ к качественным семенам. Для крупного хозяйства приобрести сертифицированные семена, провести анализ почвы, воспользоваться современной техникой и организовать хранение значительно проще. Маленькое хозяйство с такой задачей самостоятельно справляется хуже. Поэтому государственная политика должна помогать небольшим производителям получать те же технологические возможности через кооперацию и сервисные центры.

Вообще считаю, что нам необходимо постепенно переходить от поддержки отдельного поля к поддержке всей производственной цепочки: семена, подготовка почвы, удобрение, защита растений, орошение, уборка, хранение, лабораторный анализ и реализация. Если одно звено остается слабым, дополнительные расходы ложатся на фермера и в конечном счете повышают себестоимость зерна.

При этом для разных типов хозяйств нужны разные инструменты. Орошаемое хозяйство с хорошей почвой может добиться высокой урожайности за счет технологии. Для богарного производителя гораздо важнее страхование рисков, устойчивые сорта, правильный севооборот и возможность пережить неблагоприятный сезон. Нельзя требовать одинакового результата от земель с совершенно разными природными условиями.

Поэтому главная задача государственной поддержки - сделать производство продовольственной пшеницы предсказуемым. Фермер должен понимать свои затраты, возможную урожайность, требования покупателя, размер поддержки и ожидаемый доход. Только в этом случае он сможет принимать решение о посеве как предприниматель, а не рассчитывать исключительно на удачный сезон.

- Насколько важен размер хозяйства? Мы уже видим, что значительная часть производителей работает на небольших площадях. Можно ли при нынешней структуре фермерских хозяйств построить эффективное зерновое производство без укрупнения?

- Можно, но при одном условии: мелкие хозяйства должны получить возможность действовать совместно. Сам по себе небольшой размер участка еще не означает низкую эффективность. Проблема возникает тогда, когда каждый фермер вынужден самостоятельно покупать технику, семена, удобрения, организовывать хранение, проводить лабораторные исследования и искать покупателя.

По данным исследования Агроэкономического центра, структура хозяйств в Азербайджане действительно очень раздроблена. В 2024 году среди деклараций по зерновым около 81,3% приходилось на площади до 2 гектаров, еще 18,1% - на хозяйства от 2 до 15 гектаров, а доля площадей свыше 15 гектаров составляла лишь около 0,6% деклараций. При этом сами декларации нельзя механически считать количеством фермеров: один производитель может иметь несколько участков.

Поэтому не ставил бы вопрос, как укрупнить всех фермеров? Правильнее спросить: «Как объединить их производственные возможности?»

Например, десять фермеров могут сохранить свои земельные участки, но совместно пользоваться трактором, комбайном, системой орошения, складом или лабораторией. Они могут вместе закупать семена и удобрения крупными партиями, заключать договор с мукомольным предприятием и продавать зерно как единый объем.

Такой подход особенно важен для пшеницы, поскольку здесь большое значение имеет соблюдение единой технологии. Если соседние участки обрабатываются совершенно по-разному, качество урожая получается неоднородным. Кооперация позволяет хотя бы частично выровнять технологический процесс.

Есть и другой важный момент. В статистике необходимо четко различать декларацию, фермера и фактически управляемую площадь. Допустим, человек владеет двумя гектарами, но официально арендует еще десять. С точки зрения производства это уже хозяйство, управляющее двенадцатью гектарами. Поэтому при разработке мер поддержки правильнее учитывать совокупную площадь, которой реально распоряжается производитель.

Я бы предложил создать в EKTİS условный идентификатор операционного хозяйства. Он позволил бы объединять принадлежащие одному производителю и официально арендуемые им участки и видеть реальный масштаб деятельности. Тогда государство получит более точное представление о структуре зернового производства.

Одновременно нужно развивать производственные и сервисные кооперативы. Причем кооперация не должна означать обязательное объединение земель. Право собственности или аренды может оставаться у каждого фермера, а совместными становятся техника, закупки, хранение, лабораторные услуги и сбыт.

И это особенно важно для сертифицированных семян. Крупный производитель способен обеспечить себя ими самостоятельно, а для маленьких хозяйств стоимость и доступность могут стать серьезным ограничением. Совместная закупка позволяет снизить затраты и одновременно повысить качество посевного материала.

Еще один вопрос - хранение. Фермер, у которого небольшой объем зерна, часто оказывается в слабой переговорной позиции и вынужден продавать урожай сразу после уборки. Если появляется общий склад или элеватор, производитель получает возможность выбирать время реализации и объединять партии зерна одного качества.

В результате укрупнять нужно не обязательно землю и юридические лица, а, экономический масштаб производств что позволяет сохранить большое количество мелких хозяйств, одновременно дать им преимущества крупного производителя.

Государственная поддержка может сыграть ключевую роль. Субсидии и льготное финансирование можно частично привязывать к совместным проектам: общему складу, технике, лаборатории, системе орошения или закупке семян. Тогда фермеры будут получать стимул объединять ресурсы добровольно.

В конечном счете эффективное зерновое хозяйство определяется не количеством гектаров, записанных на одного владельца, а тем, насколько рационально используются земля, вода, техника, семена, труд и инфраструктура. Полагаю, такую модель стоит развивать в ближайшие годы.

- Перейдем к земельному учету. Насколько прозрачна ситуация с сельскохозяйственными землями и что необходимо изменить, чтобы государство понимало, какие участки действительно могут стать резервом для производства пшеницы?

- Открытая статистика пока не позволяет получить настолько подробную картину. Видны общие изменения площадей по культурам, но по каждому конкретному участку невозможно точно определить, что произошло с землей: пшеница была заменена ячменем, посеяна другая культура, участок оставлен под паром или фактически не используется.

Для аграрной политики такая разница принципиальна. Земля, оставленная под паром в рамках правильного севооборота, не может считаться заброшенной. Например, в 2026 году в Шамахинском, Шекинском, Гобустанском и Ярдымлинском районах предусмотрена выплата 220 манатов за гектар паровых земель после трех последовательных лет выращивания пшеницы и ячменя. Следовательно, при оценке земельного фонда пар необходимо выделять в отдельную категорию.

Нужна единая карта пшеничного потенциала на основе EKTİS и AgroGIS. Для каждого участка желательно видеть историю выращиваемых культур хотя бы за последние пять лет, форму собственности или аренды, состояние почвы, источник воды, результаты агрохимического анализа, фактическую урожайность, возможность получения продовольственного зерна, расстояние до элеватора и транспортной инфраструктуры.

Тогда станет возможным ответить на один из главных вопросов аграрной политики: куда фактически ушла земля, ранее занятая пшеницей?

Если участок перешел под ячмень и приносит фермеру более высокий доход, возвращать его под пшеницу только ради увеличения посевной площади нет экономического смысла. Ячмень имеет собственную роль в сельском хозяйстве, прежде всего как кормовая культура. Другое дело, если земля используется недостаточно эффективно, имеет подходящие почвенные и водные условия, а производство продовольственной пшеницы способно обеспечить более высокую отдачу.

Поэтому решение должно приниматься на уровне конкретного участка, а не только района или области. Для одного массива пшеница может быть оптимальной культурой, для другого - ячмень, кормовые культуры либо иной вариант севооборота.

Отдельно необходимо учитывать освобожденные территории. Потенциальные площади там нельзя автоматически включать в баланс будущего производства. Между формальным наличием земли и ее готовностью к посеву существует большая разница. Участок должен пройти проверку на безопасность, качество почвы, обеспеченность водой, наличие дорог, электричества, складов и возможность вывоза урожая.

После такой проверки можно сформировать так называемый портфель земель для пшеницы. В него должны входить только участки, где одновременно выполняются несколько условий: производство безопасно, вода доступна, почва пригодна, ожидаемая урожайность приемлема, логистика не делает зерно чрезмерно дорогим, а выращивание пшеницы экономически не проигрывает альтернативным культурам.

Такой подход позволит избежать двух крайностей. С одной стороны, нельзя считать любую свободную землю резервом для пшеницы. С другой - нельзя автоматически отказываться от земель, которые временно вышли из пшеничного оборота. Часть таких площадей при правильной экономической модели действительно может вернуться в производство.

Еще один важный момент - учет фактического пользователя. Земельная собственность и производственная деятельность не всегда совпадают. Один фермер может владеть несколькими участками и одновременно арендовать дополнительные земли. Поэтому для государственной политики важно видеть не только собственника, но и реальный объем земель, которым управляет конкретное хозяйство.

В EKTİS целесообразно сформировать единый идентификатор операционного хозяйства, позволяющий объединить собственные и официально арендованные участки. Тогда можно будет точнее оценивать производственный масштаб фермера, его потребность в технике, воде, кредитах и субсидиях.

Открытый земельный учет даст эффект не только для пшеницы. На основе такой информации можно будет планировать развитие орошения, строительство складов и элеваторов, прокладку дорог, распределение государственной поддержки и оценивать эффективность использования сельхозземель.

- Если станет понятно, какие земли можно вернуть в производство, возникает следующий вопрос: насколько далеко Азербайджан может продвинуться в самообеспеченности пшеницей? Какой уровень производства и запасов позволит снизить зависимость от внешнего рынка, не создавая чрезмерной нагрузки на государство и фермера?

- Стремление к стопроцентному самообеспечению само по себе не должно становиться целью. Производить любую необходимую тонну внутри страны независимо от ее себестоимости экономически неправильно. Продовольственная безопасность требует другого подхода: определенного уровня собственного производства, достаточных резервов и возможности быстро компенсировать дефицит за счет внешнего рынка.

Поэтому разумнее двигаться поэтапно - сначала к 65%, затем к 70-75% самообеспеченности. Такой ориентир позволяет одновременно сокращать импорт и не заставляет государство искусственно поддерживать производство на участках, где пшеница экономически невыгодна.

Если принять условный объем внутреннего рынка на уровне 2 млн 840,6 тыс. тонн, то при 65% самообеспеченности потребуется около 1 млн 846 тыс. тонн отечественной пшеницы. При 70% внутреннее производство должно достигнуть примерно 1 млн 988 тыс. тонн, а при 75% - около 2 млн 130 тыс. тонн.

Но процент самообеспеченности имеет смысл только вместе с системой резервов. Представим ситуацию: страна получила хороший урожай и достигла нужного показателя, однако практически весь объем был реализован в течение сезона. При засухе следующего года, резком росте мировых цен или ограничении экспорта со стороны поставщика проблема возникнет вновь.

Поэтому стратегический запас должен стать отдельным элементом государственной политики. Причем речь не только о хранении физического зерна. Нужны достаточные мощности элеваторов, запасы муки, возможности оперативной переработки, транспортная инфраструктура и понятный механизм пополнения резервов после каждого урожая.

Оптимальный объем запаса необходимо рассчитывать с учетом потребления, сезонности производства, возможностей импорта и рисков внешнего рынка. Горизонт в три-шесть месяцев может использоваться как ориентир для продовольственной устойчивости, однако конкретный объем должен определяться расчетами по внутреннему потреблению и структуре запасов.

Не менее важна диверсификация импорта. Даже при росте собственного производства полностью закрывать внешние каналы закупок не следует. Внешний рынок остается дополнительной страховкой на случай неурожая или других чрезвычайных обстоятельств. Но зависимость от ограниченного числа поставщиков создает дополнительные риски, поэтому желательно иметь несколько устойчивых каналов закупки.

При этом сокращение импорта необходимо оценивать не только в физических объемах. Если производство каждой дополнительной тонны отечественной пшеницы требует значительных затрат на импортные семена, удобрения, средства защиты растений, технику, топливо и финансирование, часть валютного эффекта возвращается в расходы.

Поэтому государству нужен показатель чистого валютного результата. Например, производство дополнительной тысячи тонн позволяет заменить определенный объем импорта, но из полученного эффекта необходимо вычесть валютную составляющую затрат на производство. Только после такого расчета можно определить реальную экономическую отдачу программы.

Следует учитывать и альтернативную стоимость земли. Если участок способен приносить больший доход при выращивании ячменя или другой культуры, перевод его под пшеницу означает отказ от части этого дохода. Поэтому расширение производства должно проходить экономический отбор на уровне конкретного участка.

Такая модель позволяет избежать противопоставления продовольственной безопасности и эффективности. Собственное зерно должно быть не просто отечественным, а экономически обоснованным, качественным и пригодным для дальнейшей переработки.

В результате продовольственная безопасность складывается из нескольких элементов: достаточного внутреннего производства, стратегического резерва, устойчивой системы хранения и переработки, диверсифицированного импорта и возможности быстро реагировать на изменения внешнего рынка.

- При выполнении таких условий следующим шагом может стать выход на рынки соседних стран. Насколько реалистичен экспорт азербайджанской пшеницы и муки в Грузию и Армению? И может ли Азербайджан одновременно стать региональным центром хранения, переработки и транзита зерна?

- Региональный рынок действительно создает для Азербайджана дополнительные возможности, но экспорт собственной пшеницы должен начинаться только после достижения достаточного уровня внутренней устойчивости.

По оценке FAO, потребность Грузии в импорте пшеницы в сезоне 2025/26 составляет около 550 тыс. тонн, Армении - около 400 тыс. тонн. Совокупно получается около 950 тыс. тонн потенциального спроса. При этом производство пшеницы в Грузии оценивается примерно в 150 тыс. тонн, а в Армении в прошлом году составило 132,7 тыс. тонн.

Рынок, безусловно, интересный. Однако наличие спроса еще не означает, что весь необходимый объем должен поставляться из Азербайджана. Сначала необходимо обеспечить собственную продовольственную устойчивость, а затем определить объем, который можно безопасно вывести за пределы страны.

На первом этапе разумнее говорить о небольших экспортных партиях. Поставка 50 тыс. тонн могла бы покрыть около 5,3% совокупной импортной потребности Грузии и Армении, а 100 тыс. тонн - около 10,5%. При условной цене $250 за тонну валовая выручка составила бы соответственно $12,5 млн и $25 млн.

Но для оценки эффективности необходимо учитывать транспортировку, хранение, страхование, сертификацию, финансирование и стоимость самого зерна. Особенно важно сравнивать экспортную цену с внутренней экономической ценностью пшеницы. Если продажа за рубеж создает дефицит внутри страны или повышает стоимость муки, такой экспорт теряет смысл.

Поэтому для экспортных поставок должны существовать заранее установленные условия. Среди них - достижение внутреннего порога самообеспеченности, наличие стратегического запаса пшеницы и муки, стабильная внутренняя ценовая ситуация, подтвержденное качество зерна и наличие контрактов с покупателями.

Качество экспортной партии также должно быть заранее определено. Покупателю нужны конкретные показатели по белку, влажности, натуре, клейковине, безопасности зерна и фитосанитарным требованиям. Без стабильного качества невозможно сформировать долгосрочный экспортный рынок.

Нужны и долгосрочные контракты. Если груз в 20 - 50 тыс. тонн отправляется без заранее согласованного покупателя, цены и условий доставки, риски для производителя и экспортера возрастают. Гораздо надежнее начинать с пилотных партий, где заранее определены объем, качество, цена, маршрут, сроки поставки и механизм расчетов.

Отдельно следует предусмотреть механизм ограничения экспорта. Если внутренние запасы опускаются ниже установленного уровня или цена пшеницы и муки начинает быстро расти, экспорт должен временно ограничиваться. Причем правила должны быть известны заранее всем участникам рынка.

Однако гораздо более широкая перспектива связана с созданием регионального зернового центра. Для такой модели не требуется ждать, пока отечественное производство полностью покроет внутренний спрос. Азербайджан способен получать доход и от других звеньев цепочки - хранения, перевалки, железнодорожных перевозок, переработки, фасовки и торговли.

Географическое положение страны дает возможность соединять зерновые потоки из Казахстана и России с рынками Южного Кавказа. Портовая и железнодорожная инфраструктура может использоваться не только для транзита, но и для формирования запасов, переработки и последующей реализации продукции.

Практический пример уже существует. В октябре минувшего года через Азербайджан и Грузию начался транзит казахстанского зерна в Армению. Такой маршрут показывает, что Азербайджан способен участвовать в региональной зерновой цепочке не только как производитель, но и как транзитная территория.

Следующий уровень - создание полноценной инфраструктуры: современные элеваторы, перевалочные мощности, лаборатории, железнодорожные терминалы, мукомольные предприятия, склады и цифровая система отслеживания партий. Тогда зерно можно будет не просто перевозить через страну, а хранить, сортировать, перерабатывать и направлять на разные рынки в зависимости от спроса.

Для бизнеса такая модель также привлекательна. Региональный центр может получать доход на каждом этапе цепочки, а не только от разницы между стоимостью производства и экспортной ценой собственной пшеницы.

При этом экспортная стратегия должна быть связана с внутренней продовольственной безопасностью. Сначала необходимо сформировать устойчивое производство и запас, затем провести пилотные поставки в соседние страны, параллельно развивая инфраструктуру хранения и переработки. После подтверждения экономической эффективности можно увеличивать объемы.

В перспективе Азербайджан способен занять более широкую позицию, чем просто поставщик зерна. Страна может одновременно выращивать продовольственную пшеницу, принимать зерно из других государств, хранить его, перерабатывать, перевозить и поставлять готовую продукцию на соседние рынки.

Такой путь позволит сочетать две задачи: укреплять внутреннюю продовольственную безопасность и постепенно формировать новую роль Азербайджана в региональной торговле зерном.