Депутаты и граждане обсуждают защиту информаторов о коррупции

Как сделать так, чтобы люди не боялись сообщать о коррупции и при этом не рисковали собственной безопасностью? Упомянутый вопрос оказался в центре обсуждения законопроекта «О поощрении и защите лиц, сообщающих о правонарушениях, связанных с коррупцией», рассматриваемого в Милли Меджлисе.

Нашумевший документ предусматривает меры защиты заявителей, финансовое вознаграждение за предоставленную информацию и компенсации в случае причинения вреда. Но достаточно ли этих гарантий, чтобы граждане были готовы сообщать о коррупционных нарушениях?

Доктор экономических наук, профессор Фикрет Юсифов обращает внимание прежде всего на размеры предусмотренных выплат и на то, что защита информаторов должна начинаться не с компенсаций после трагедии, а с предотвращения угроз их жизни и здоровью. По мнению ученого, законопроект выглядит как положительный шаг в направлении усиления борьбы с коррупцией:

«Государство, безусловно, должно защищать людей, которые помогают выявлять коррупцию, - подчеркивает профессор. - Тем не менее, предусмотренные проектом единовременные выплаты в размере 10 тыс. манатов человеку, получившему телесные повреждения из-за сообщения о коррупции, и 20 тыс. манатов семье погибшего, вызывают обоснованные вопросы.

Считаю, правильнее всего посмотреть на ситуацию с позиции обычной человеческой логики. Какой здравомыслящий человек согласится рисковать здоровьем и даже жизнью ради десяти тысяч манатов, которые получит его семья?

Разумеется, озвученные суммы не являются официальной оценкой человеческой жизни, а призваны в определенной мере смягчить последствия трагедии. Но главная задача государства заключается не в том, чтобы выплачивать деньги семье - оно призвано защищать жизнь и здоровье гражданина».

Профессор предлагает присмотреться к международному опыту:

«В США существуют механизмы вознаграждения людей, сообщающих о коррупции и финансовых махинациях, - продолжил он. - Например, в рамках закона False Claims Act лица, помогающие выявлять мошенничество против государства, могут получить в качестве вознаграждения процент возвращенных средств. Аналогичные механизмы действуют и в Южной Корее. В Европейском Союзе основное внимание уделяется защите конфиденциальности информаторов, предотвращению их увольнения, угроз и других форм преследования.

Иными словами, главный принцип международной практики заключается не в том, чтобы побуждать людей рисковать жизнью, но обеспечить им безопасные условия.

И потом, коррупционные риски в таких сферах, как государственные закупки, строительство и земельные отношения, оформление различных разрешений, таможенное и налоговое администрирование, расходование бюджетных средств, уже много лет остаются предметом общественного обсуждения. Но коль уж у государства есть органы контроля, аудита, правоохранительные структуры и службы финансового мониторинга, почему профильные структуры не могут эффективнее использовать свои полномочия для выявления коррупции? Тем более, что сегодня имеется огромный массив данных о государственных закупках, бюджетных расходах, налоговых и таможенных операциях, а современные цифровые технологии и искусственный интеллект позволяют эффективнее анализировать эту информацию, выявлять подозрительные операции, искусственное завышение цен и другие коррупционные риски. Почему в таком случае основную тяжесть борьбы с коррупцией мы должны возлагать на отдельных граждан?»

Во что верить человеку, решившему сообщить о коррупции, задается вопросом ученый: «Если информатор опасается, что переданные им сведения в итоге попадут к тем, на кого он пожаловался, никакие материальные компенсации не помогут. Полагаю, что для повышения эффективности борьбы с коррупцией необходимо прежде устранять порождающие ее экономические и институциональные причины.

Необходимо создавать здоровую конкурентную среду, сводить к минимуму необоснованное вмешательство в предпринимательскую деятельность, обеспечивать прозрачность госзакупок, укреплять общественное доверие к судебной системе и устанавливать действенный контроль за расходованием бюджетных средств. Не будем забывать, что коррупция - это не просто незаконная сделка между взяткодателем и взяткополучателем. Она тормозит экономическое развитие, подрывает предпринимательство, ухудшает инвестиционный климат и разрушает веру общества в справедливость».

Комментируя законодательное новшество, экономист и эксперт Натиг Джафарли также обращает внимание на ряд нюансов, включая парадокс ситуации, когда гражданам предлагается сообщать о коррупции в государственные или правоохранительные структуры, нередко подвергающиеся критике за закрытость, а ключевым условием для работы любых антикоррупционных законов призвана выступать независимая и беспристрастная судебная система.

«На самом деле появление подобных законодательных механизмов в теории выглядит позитивно, но на практике возникает множество фундаментальных вопросов, начиная с того, что в условиях нормальной судебной системы в таком законе вообще не было бы необходимости, - полагает аналитик. - Более того, само требование сообщать о нарушениях внутри организации выглядит нелогичным, поскольку коррупция редко обходит стороной руководство, а рядовой гражданин часто не имеет ни доступа к реальным доказательствам, ни защищенности.

К тому же такой закон нуждается в развитых независимых институтах и судах, поскольку иначе он рискует превратиться не в инструмент борьбы с теневыми схемами, а в почву для внутренних интриг, сведения личных счетов и перекладывания ответственности, где вся тяжесть последствий неизбежно обрушится на самого заявителя».

Местные специалисты и юристы отмечают, что инициатива призвана отвечать международным рекомендациям профильных структур, однако обращают внимание на сложности ее практического применения. По их мнению, требование сообщать о нарушениях внутри собственной организации может сопрягаться с определенными трудностями, включая риск деанонимизации из-за небольшого круга лиц, владеющих информацией, и возможность возникновения рабочих споров. В связи с этим подчеркивается важность дальнейшего совершенствования процессуальных гарантий, чтобы закон максимально эффективно защищал добросовестных заявителей.