Подведены итоги очередного «Poetry баттла с Ираной Гасымовой»
 

В Mezzo Lounge состоялся двенадцатый вечер проекта «Poetry баттл с Ираной Гасымовой». На этот раз он был посвящен теме силы: участники представили собственные произведения, в которых по-разному раскрыли это понятие.

Выбор победителя доверили авторитетному жюри, в которое вошли представители литературы, театра и музыки: поэты, члены Союза писателей Азербайджана Сахиб Мамедов и Саида Субхи, актриса и режиссер Наталья Трубникова, а также музыкант и певец Гасим Халилов.

Победительницей стала Лейла Гурбанова. Ее выступление жюри оценило выше всех, и она заняла первое место в напряженном, но удивительно теплом творческом состязании. Стихи Лейлы отличает собственная, легко узнаваемая интонация: в них нет лишнего пафоса, а сложные вещи она умеет называть просто и точно. Возможно, именно эта искренность и убедила жюри.

После завершения баттла, мы поговорили с победительницей о том, что для нее значит сила, откуда приходят стихи и почему молчание порой говорит больше, чем слово.

- Тема баттла - «сила». Вы искали ее в уже написанном или писали заново?

- Я работаю учительницей и веду необычный предмет - междисциплинарное обучение. Если совсем коротко, он о том, как все в нашем мире пронизано общими закономерностями. В седьмом классе мы обсуждаем самые разные силы, которые на самом деле действуют повсюду: силы природы, человеческих чувств, моральные и интеллектуальные. Поэтому, мне кажется, можно было выбрать абсолютно любое стихотворение, и оно в любом случае рассказывало бы о действии какой-то из сил. Я просто выбрала те, что нравятся мне больше всего и наиболее близки мне сейчас.

- В строке «Сумей всякую чужую боль воспринимать своей» сила - это способность принять чужую боль. Где для вас граница между сочувствием и растворением в чужом страдании?

- Я убеждена, что эту границу искать не нужно. Главное в этой строке - любовь. Абсолютная любовь к каждому: ближнему и далекому, своему и чужому. «Относись к другому так, как хотел бы, чтобы относились к тебе» - этому простому правилу учат мировые религии, на нем основаны мораль и этика современного общества. А в основе этого правила лежит любовь, самая большая из сил. Только благодаря ей человечество еще не погибло, и только она способна остановить все эти войны. Кстати, этой строкой завершается мой цикл стихотворений о войне. На мой взгляд, это единственный ответ на извечный вопрос «Что делать?».

- В ваших текстах есть отчетливая вертикаль: внизу колодец и пропасть, наверху лестницы и звезды. Сила - это подняться или остаться на дне и не потерять голос?

- Сила - это не потерять себя, где бы ты ни находился и в каких бы условиях ни оказался. Не отказаться от своих принципов, от моральных установок, от того, что тебе дорого.

- Тело в ваших стихах нередко превращается в механизм: мышцы растягиваются «как гармошка», у куклы «ручки-палки». Это способ отстраниться от боли или честное описание того, как она выглядит изнутри?

- Здесь скорее примитивизм, как у художников. Я, например, очень люблю картины Шагала. Мне интересно писать о взрослом по-детски. Если взглянуть на взрослые проблемы глазами ребенка, они становятся отчетливее и понятнее.

- Вы часто расщепляете слово, и внутри открывается другой смысл. Это приходит само по себе или вы работаете со словом как с материалом?

- Я пишу интуитивно. Вернее, не пишу, а сочиняю, а записываю, только когда стихотворение уже готово. Допустим, есть переживание или непонимание какого-то процесса или конкретного человека. В стихах о войне, например, это непонимание того, как солдат может продолжать исполнять приказы, осознавая их бесчеловечность. Это всегда сильная эмоция, и из нее в сознании рождаются строчки. Я хожу и повторяю их, потом появляются новые. Я не управляю этим процессом. Главное - запомнить и записать.

- Молчание - один из сквозных мотивов вашей поэзии. Русская лирика давно спорит с собственным голосом: у Тютчева «мысль изреченная есть ложь», у Айги стихи строятся на паузе и белом поле страницы. Для вас молчание - предел, за которым слово бессильно, или источник, из которого оно рождается?

- По-моему, праздник, который всегда с тобой, - это не Париж, хотя я очень люблю этот город, а одиночество. А молчание - его зрительное и звуковое проявление. Это время, когда человек погружен в себя и вдруг понимает, осознает что-то важное. Иногда в тишине больше смыслов, чем в звуке.

- И все же вы выходите на сцену, где стихи нужно произнести вслух. Что происходит с этой тишиной?

- С детства стихи для меня - не то, что нужно дать кому-то прочитать, а то, что хочется кому-то прочитать вслух. Я и сочиняю их вслух, поэтому читать со сцены для меня самое естественное.

- В стихотворении «Кай», посвященном малоэтажному Баку, вы обращаетесь к герою Андерсена, в чье сердце попал осколок зеркала тролля: мир для него не исчез, но стал неузнаваемым и холодным. Поэзия часто говорит о городе как о потерянном доме: Мандельштам возвращается в Петербург, «знакомый до слез», Памук превращает уходящий Стамбул в особую меланхолию - хюзюн. Где в этом стихотворении осколок: в городе, который меняется до неузнаваемости, или во взгляде того, кто на него смотрит?

- Я консерватор. Я люблю Баку, которого уже нет. Баку, в котором мне было пять, пятнадцать лет, - это девяностые и начало двухтысячных. Многие скажут, что это был не лучший период для города. Но это был город моего детства: уютный, старый, обжитой. Это стихотворение и о потерянной дружбе, и о потерянном городе. А образ Кая отражает всех, кто не разделяет моих мыслей. Я ведь не говорю, что Кай должен измениться или что-то почувствовать. Да, Герда страдает, но у Кая своя дорога и свое мироощущение. Он не тоскует по былому и имеет на это право.

- Самые темные темы вы нередко облекаете в интонацию детской считалки. Это защита от страшного или самый честный способ о нем говорить?

- Отчасти я уже ответила на этот вопрос. Детский взгляд помогает увидеть ситуацию максимально честно и открыто, без шелухи компромиссов, которая есть у взрослых. С другой стороны, это во многом мое мироощущение. Мне 34 года, и те, кто хорошо меня знает, говорят, что я никогда не повзрослею. Мне это нравится. Многое в «мире взрослых» мне непонятно, скучно и грустно.

- Расскажите о творческих планах. Есть ли среди них книга?

- Стихи я не планирую: они либо получаются, либо нет. Мне кажется, сегодня читателю удобнее онлайн-платформы, поэтому книгу выпускать не собираюсь. Очень хочу завершить прозаическое произведение, но это долгая история. А еще надеюсь совсем скоро начать работу над новым спектаклем. Хотя обычно я ничего не планирую: все как-то само либо получается, либо нет.

Также мы побеседовали с поэтессой, членом Союза писателей Азербайджана, режиссером, сценаристом, автором и организатором популярных литературных проектов Ираной Гасымовой.

- Почему темой вечера стала «сила»?

- Сила - это очень многогранное понятие. Она может проявляться не только в физической мощи или способности преодолевать обстоятельства, но и в силе духа, характера, слова, любви, убеждений. Мне хотелось, чтобы участники посмотрели на эту тему с разных сторон и каждый смог раскрыть ее по-своему. В моем проекте Poetry баттл для меня важно не просто услышать красивые стихи, а увидеть индивидуальность автора, его мировоззрение, способность чувствовать тему и передавать свои мысли аудитории. Конечно, у меня были определенные ожидания, но каждый раз участники способны удивлять. Именно в этом и заключается интерес нашего проекта.

- В состав жюри вошли не только поэты, но и представители театра и музыкального мира. Чем был продиктован такой выбор?

- Члены жюри необязательно все должны быть поэтами, но поэты среди них однозначно должны быть. Когда конкурсантов оценивают не только по изяществу слога и силе мысли, а еще и по подаче и умению эмоционально проживать на сцене свои тексты, на помощь приходят актеры театра и кино, режиссеры. Я считаю что порой и музыканты и другие деятели культуры полезны в качестве членов жюри, ведь общий результат не должен быть однобоким. Мне важно, чтобы участники получали оценку с разных точек зрения. Ведь Poetry Battle - это не просто чтение стихов, а настоящее состязание, в котором имеют значение и содержание произведения, и то, как оно звучит со сцены. Разнообразие в составе жюри делает оценивание интереснее и позволяет увидеть выступление объемнее.

- Ожидали ли вы победы Лейлы Гурбановой? Что, по-вашему, стало решающим?

- В подобных состязаниях я стараюсь не делать окончательных прогнозов заранее. У каждого участника есть свои сильные стороны, и многое зависит от того, насколько удачно автор раскрывает тему, какое произведение выбирает и как представляет его на сцене.

Лейла Гурбанова сумела представить свое творчество так, что в итоге получила признание жюри. Для меня как организатора особенно ценно, когда победа становится результатом творческого состязания, а участники получают возможность заявить о себе и обрести новую аудиторию.

- Каким будет следующий вечер проекта? Есть ли тема, которую вам особенно хочется вынести на сцену?

- У меня всегда есть идеи для новых вечеров, потому что поэзия практически безгранична в выборе тем. За время существования Poetry баттла мы обращались к любви, Родине, философии, природе, юмору, ностальгии, ретро, времени и другим направлениям. Каждый раз мне хочется предложить участникам что-то новое, чтобы они могли раскрыться с неожиданной стороны.

Что касается следующей темы, мне хотелось бы сохранить интригу. Думаю, зрителям будет интереснее узнать о ней, когда мы начнем готовиться к новому вечеру. Но могу с вами кое-чем поделиться.

3 ноября состоится вечер моего проекта «Поэты Азербайджана с Ираной Гасымовой». На этот раз нашим героем станет член Союза писателей Азербайджана Сахиб Мамедов.