Перемирие оказалось миражом: США и Иран балансируют над пропастью

Провал дипломатии, неработающая «горячая линия» и борьба за контроль над главной энергетической артерией мира делают новый кризис опаснее предыдущих

Еще две недели назад казалось, что Вашингтон и Тегеран сумели найти пусть хрупкую, но рабочую формулу деэскалации. После продолжительных взаимных угроз было подписано соглашение о прекращении огня, стороны начали технические консультации, а посредники говорили о появлении реального шанса не только предотвратить дальнейшие столкновения, но и вернуться к обсуждению более широкого комплекса вопросов - от ядерной программы Ирана до безопасности судоходства в Персидском заливе.

Однако сегодняшний кризис показывает, насколько преждевременными оказались эти надежды. Всего за несколько дней стороны вновь обменялись ударами, переговоры оказались фактически сорваны, а механизм предотвращения военных инцидентов так и не заработал. При этом ни США, ни Иран не объявляют о разрыве диалога, что лишь подчеркивает парадоксальность происходящего: дипломатия продолжается одновременно с боевыми действиями.

Если раньше основным предметом споров оставалась иранская ядерная программа, то теперь центр конфликта сместился в Ормузский пролив. Через узкий морской коридор ежедневно проходит почти пятая часть мировой торговли нефтью и значительная доля экспорта сжиженного природного газа. Любая нестабильность здесь мгновенно отражается на мировых рынках, стоимости энергоносителей и глобальной экономике. Поэтому борьба вокруг Ормуза давно перестала быть исключительно региональной проблемой. Фактически речь идет о контроле над одной из важнейших транспортных артерий планеты. Именно поэтому даже ограниченные атаки на коммерческие суда автоматически становятся вопросом международной безопасности.

Поводом для нынешней эскалации стала атака Ирана на коммерческий танкер. В ответ США нанесли серию авиаударов по объектам КСИР, уничтожив склады беспилотников, радиолокационные станции, элементы ПВО и средства связи. Тегеран ответил ракетными ударами и беспилотниками по американским базам в Бахрейне и Кувейте.

Хотя стороны по-разному оценивают результаты этих операций, важно другое. Ни одна из них не стремилась нанести противнику стратегическое поражение. Обе демонстративно показывали готовность применять силу, но одновременно избегали шагов, способных привести к полномасштабной войне.

Поэтому нынешнее противостояние все больше напоминает тщательно дозируемую военную эскалацию, ибо каждый новый удар становится одновременно и военной операцией, и политическим сигналом.

Наиболее показательным эпизодом последних дней стала судьба так называемой «горячей линии» между американскими военными и Корпусом стражей исламской революции. Во время переговоров в Швейцарии стороны согласовали создание прямого канала связи. Его задача выглядела предельно прагматичной - исключить случайные столкновения кораблей и авиации, оперативно обмениваться информацией и предотвращать кризисы. Такие механизмы десятилетиями помогали избежать прямой войны между США и СССР во времена холодной войны.

Но в случае с Ираном договоренность так и осталась на бумаге. По данным Axios, линия до сих пор не функционирует.

На первый взгляд речь идет о технической детали. На самом же деле это наиболее яркое свидетельство того, что уровень взаимного недоверия остается практически абсолютным. И если стороны не способны реализовать даже техническое соглашение по предотвращению случайной войны, говорить о серьезных политических договоренностях пока преждевременно.

Между тем, несмотря на обмен ударами, дипломатический процесс не прекращается. По информации Axios, Вашингтон и Тегеран договорились провести новый раунд консультаций уже в Дохе.

Примечательно, что переговоры были перенесены из Швейцарии, а их основная тема изменилась. Если ранее обсуждалась главным образом иранская ядерная программа, то теперь на первый план выходит безопасность судоходства в Ормузском проливе. И это свидетельствует о смене приоритетов.

Сегодня для обеих сторон важнее не столько заключить масштабное политическое соглашение, сколько предотвратить новую неконтролируемую эскалацию.

Впрочем, американская стратегия также становится более понятной. Белый дом демонстрирует готовность сочетать жесткое военное давление с сохранением дипломатического канала. Президент Дональд Трамп и представители его администрации дают понять, что любые новые атаки на международное судоходство будут получать немедленный военный ответ. Одновременно Вашингтон подчеркивает, что дипломатия остается предпочтительным вариантом развития событий. Тем самым США пытаются создать ситуацию, при которой цена новой эскалации для Ирана будет постоянно возрастать.

Для Ирана нынешнее противостояние также носит ограниченный характер. Тегеран стремится сохранить возможность давления на мировые энергетические рынки, одновременно избегая войны, которая может поставить под угрозу само существование режима. Поэтому Иран использует контролируемую эскалацию как инструмент политического торга. Демонстрация военной силы должна повысить переговорные позиции Тегерана, но не привести к открытому столкновению с Соединенными Штатами.

Самая серьезная угроза сегодня заключается вовсе не в политических заявлениях лидеров двух стран. История показывает, что крупные войны далеко не всегда начинаются по заранее утвержденному плану. Иногда достаточно ошибки оператора радара, неверной оценки действий противника или случайного попадания ракеты в гражданское судно. Для предотвращения подобных ситуаций и создаются прямые линии связи между военными.

Но сегодня такого механизма фактически не существует. Каждый новый инцидент в Ормузском проливе способен за считаные часы превратиться из локального эпизода в масштабный международный кризис.

Сегодня борьба вокруг Ормузского пролива выходит далеко за рамки двустороннего конфликта США и Ирана. На кону находятся стабильность мировых энергетических рынков, безопасность международного судоходства и устойчивость всей системы региональной безопасности на Ближнем Востоке.

Поэтому ближайшие переговоры в Дохе будут иметь значение, значительно превышающее рамки американо-иранских отношений.

Если сторонам удастся запустить хотя бы элементарный механизм предотвращения кризисов, вероятность большой войны заметно снизится.

Если же дипломатия вновь уступит место взаимным ударам, Ормузский пролив рискует превратиться из крупнейшей мировой транспортной артерии в эпицентр нового масштабного конфликта, последствия которого неизбежно почувствует весь мир.