Иран решил не затягивать с ратификацией Конвенции о правовом статусе Каспия

Решение Тегерана направить в парламент документ свидетельствует о смене приоритетов в пользу безопасности, экономического сотрудничества и развития региональных транспортных проектов. Возможная ратификация Конвенции открывает путь к завершению многолетнего процесса формирования единого правового режима Каспия

По словам пресс-секретаря Министерства иностранных дел Ирана Исмаила Багаи, высказанным им на недавно прошедшей в Тегеране пресс-конференции, Иран считает, что ратификация в парламенте Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, подписанной в 2018 году между пятью прибрежными государствами, создаст условия как для сотрудничества между прикаспийскими государствами, так и для предотвращения злоупотребления данным водоемом со стороны внерегиональных игроков.

«С 2018 года эта конвенция тщательно изучалась с правовой, политической и других точек зрения. 22 июля 2026 года документ был утвержден Кабинетом министров и затем направлен в парламент», - заявил Багаи.

Пресс-секретарь МИД ИРИ отметил, что, если Иран намеревается присоединиться к важному международному документу, он должен детально изучить его правовые и политические аспекты.

Следует отметить, что 12 августа 2018 года на V Саммите прикаспийских государств в городе Актау главами государств была подписана Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. Хотя конвенция была ратифицирована парламентами четырех стран, она до сих пор не ратифицирована парламентом Ирана.

В Конвенции о правовом статусе Каспийского моря разграничение недр и дна предусмотрено решать в рамках двусторонних и многосторонних договоренностей между государствами.

Своим мнением относительно возможности ратификации Конвенции о правовом статусе Каспия в иранском парламенте в интервью газете «Бакинский рабочий» поделился депутат Милли Меджлиса Рази Нуруллаев.

- Почему Тегеран так затянул с ратификацией?

- Восьмилетняя задержка со стороны Ирана не банальная бюрократическая волокита, а результат сложного узла из геометрии побережья, внутренней политики и завышенных исторических ожиданий. Главная проблема Тегерана я бы сказал чисто географическая. Береговая линия Ирана на Каспии ровная, выгнутая дугой, без глубоких заливов и островов. Если делить море по стандартной мировой практике, то есть по срединной линии, то ИРИ достается самый маленький сектор, всего около 11-13% всей акватории. При этом внутри самого Ирана долгое время жил исторический миф. В обществе и среди консервативных политиков десятилетиями ссылались на советско-иранские договоры 1921 и 1940 годов, продвигая идею, что Каспий - это «общее море двух стран», где Ирану принадлежит едва ли не половина или как минимум 20%. Пойти на ратификацию документа 2018 года для иранских властей означало подставиться под жесткую критику собственной оппозиции и пройти через обвинения в «сдаче национальных интересов». Именно поэтому Тегеран сознательно тянул время. Вопрос методики проведения исходных линий вынесли за скобки основного текста Конвенции для отдельных переговоров, и иранская дипломатия выторговывала для себя максимум условий, параллельно подготавливая внутреннее общественное мнение к неизбежному компромиссу.

- Недавно - 22 июля 2026 года Конвенция была утверждена Кабинетом министров ИРИ, после чего направлена в парламент. Будет ли этот документ наконец-то ратифицирован иранским парламентом?

- Да, этот документ будет ратифицирован. Передача Конвенции в Меджлис 22 июля 2026 года не просто формальный шаг, а знак того, что иранское руководство приняло окончательное политическое решение. В Тегеране возобладал сугубый прагматизм, и для этого есть два решающих аргумента. Первый и самый главный - безопасность. В Конвенции прописан ключевой для Ирана принцип: на Каспийском море не должно быть никаких военных баз и присутствия армий третьих стран, не входящих в «прикаспийскую пятерку». В сегодняшней крайне неспокойной обстановке на Ближнем Востоке для Тегерана это гарантия того, что его северная граница останется стабильной и защищенной от внешнего вмешательства.

Второй аргумент - экономика. Иран больше не может позволить себе оставаться в стороне от крупных инфраструктурных проектов. Без ратифицированной Конвенции невозможно полноценно развивать транспортный коридор «Север-Юг» и привлекать инвестиции в свои северные порты. Попытка выторговать лишний процент акватории начала приносить Ирану больше убытков, чем потенциальной выгоды. Конечно, в иранском парламенте будут споры и громкие патриотические речи. Но ключевые ведомства и Высший совет национальной безопасности ИРИ дали зеленый свет. Документ ратифицируют, потому что дальше тянуть просто некуда.

- Каковы перспективы открываются перед прикаспийскими государствами после вступления в силу Конвенции?

- Вступление в силу дает региону то, чего ему не хватало более 30 лет - четкие и понятные правила игры. Каспий окончательно превращается из зоны неопределенности в мощный экономический и логистический хаб. В первую очередь начнет на полную мощность работать международный коридор «Север-Юг». Для Азербайджана и наших соседей это означает прямой рост транзитных доходов, максимальную загрузку железных дорог и портовой инфраструктуры, превращая Каспий в ключевой мост между Азией и Европой. Параллельно исчезнут правовые риски, которые раньше пугали международных инвесторов. Появится понятный юридический механизм для прокладки подводных трубопроводов и безопасной разработки ранее спорных шельфовых месторождений. Не менее важно и то, что мы наконец получаем реальный инструмент для спасения самого моря. Каспий сегодня сильно мелеет, и его экосистема находится под угрозой. Без действующего договора у пяти стран просто не было общего механизма для совместной защиты акватории, а теперь появляется правовая база для координации экологических программ и сохранения рыбных запасов. Наконец, все вопросы Каспия отныне будут решать только пять прибрежных государств, без постороннего вмешательства извне, что существенным образом укрепляет безопасность и суверенитет каждой страны нашего региона.